Вопрос о сущности культуры и законах ее развития привлекает пристальное внимание историков, философов, этнографов и социологов. На Западе по этой проблеме создана обширная литература. Делаются попытки обобщить результаты исследований¹ , обсудить этот вопрос на международных конференциях² . Советские исследователи дали критический анализ буржуазных концепций культуры³ . За последние годы они много сделали как для разработки с марксистских позиций самого понятия культуры, так и для анализа ее социальных функций⁴ . От правильного определения сущности и функций культуры зависит постановка проблем, связанных с теоретическим и историческим изучением всех аспектов культурного развития.

Несомненный интерес представляет обращение к той эпохе, когда только появился интерес к культурному развитию человечества, к общественной стороне культурного процесса, началась разработка дефиниций, выделение определенных аспектов в культурной деятельности людей. Такой эпохой был античный (греко-римский) период, охватывающий более тысячи лет. Общеизвестно, что вся современная европей-

¹ Более 150 определений этого понятия собрано в книге: A. L. Kroeber and С. Kluckhohn. Culture. A Critical Review of Concepts and Definitions. N. Y. 1963.

² Такая конференция состоялась в 1961 г. в Зальцбурге (Австрия) по инициативе ЮНЕСКО. См. материалы конференции: "The Problems of Civilization". The Hague. 1964.

³ См. Ц. Г. Арзаканьян. Культура и цивилизация. Проблемы теории и истории. (К критике современной западной литературы). "Вестник истории мировой культуры", 1961, N 3; Э. С. Маркарян. О концепции локальных цивилизаций. М. 1962; его же. Культурологическая теория Лесли Уайта и исторический материализм. "Вопросы философии", 1966, N2; его же. Очерки теории культуры. Ереван. 1969; Ю. П. Аверкиева. Современные тенденции в развитии этнографии в США. В кн.: "Современная американская этнография". М. 1963; А. А. Зворыкин. Определение культуры и место материальной культуры во всеобщей культуре. М. 1964; В. А. Карпушин. Критика некоторых буржуазных концепций культуры. "Коммунизм и культура". М. 1966; его же. О некоторых современных буржуазных теориях культуры. "Ученые записки" Московского государственного института культуры. Вып. 14. М. 1967; С. Н. Артановский. Историческое единство человечества и взаимное влияние культур. Философско-методологический анализ современных буржуазных концепций. Л. 1967; Е. М. Штаерман. Проблема культуры в западной социологии. "Вопросы философии", 1967, N 1.

⁴ М. П. Ким. Коммунизм и культура. М. 1961; Э. А. Баллер. О марксистско-ленинском понятии культуры. "Вопросы социалистической культуры". М. 1961; А. И. Арнольдов. Социализм и культура. М. 1962; О. Н. Альтерович. Диалектика культурного развития. "Диалектика материальной и культурной жизни общества". М. 1966; его же. К вопросу о понятии культуры. "Герценовские чтения". Философия. Л. 1967; A. A. Zvorikine. Some Problems of the Theory of Culture. "Journal of World History" (Neuchatel), 1967, vol. 10, N 2; В. М. Межуев. О понятии "культура". М. 1968; его же. Проблема культуры в домарксистской философии. "Вопросы философии", 1965, N 6; Э. В. Соколов. Культура. "Ученые записки" Ленинградского государственного педагогического института им. А. И. Герцена. Философские исследования. Т. 365. 1968; О. И. Генисаретский. Опыт системного исследования социологического понятия культуры. М. 1970.

стр. 81

ская, а частично и внеевропейская, культура выросла на почве античной культуры, когда появился и сам этот термин.

В исторической и философской литературе по античности долгие годы изучалась преимущественно культура господствующего класса. В 50 - 60-е годы по этой проблеме возникла дискуссия. Г. Г. Карпов попытался распространить высказывание В. И. Ленина о двух культурах⁵ и на античную эпоху, выделив господствующую культуру рабовладельцев и "рабскую культуру". М. И. Шумаков, выступив с критикой этого положения Г. Г. Карпова, утверждал, что рабы не могли создать своей культуры. М. Ю. Бартнинкас полагал, что в рабовладельческом обществе не могла возникнуть демократическая культура, так как в ту эпоху ни один класс еще не выступал носителем новых, феодальных отношений ⁶ . Определенный интерес в этом плане представляют работы Е: М. Штаерман и А. К. Бергера⁷ . Е. М. Штаерман собрала и проанализировала многочисленные источники, свидетельствующие о том, что религиозные представления и мораль низов населения Римской империи в корне отличались от мировоззрения представителей господствующего класса. А. К. Бергер стремился выявить специфику политических взглядов демократических слоев Афинского государства. В настоящей статье сделана попытка вскрыть некоторые демократические тенденции в античной культуре, исходя из отношения к материальному труду различных слоев населения, поскольку несомненно, что представления о материальном труде как создателе всех ценностей в человеческом обществе в той или иной степени влияли на сознание античных философов и писателей. Для выполнения этой задачи оказалось необходимым показать, что интерес к культурному развитию человечества вполне оформился в античную эпоху, хотя сама теория культуры появилась только в новое время в связи с выделением данного явления как предмета самостоятельного изучения. О пристальном внимании античных мыслителей к вопросам культуры свидетельствует разнообразие дефиниций, связанных с этой проблемой, а также попытка наметить определенные аспекты в культурной деятельности людей своей эпохи, выделить в связи с этим интеллектуальную, политическую и материальную культуру.

В статье собраны и проанализированы лишь наиболее общие, характерные для всей античной эпохи понятия и идеи о культуре. Сначала попробуем разобраться во множестве терминов, отразивших попытки античных писателей и философов осмыслить многие явления культурной жизни своего времени. Остановимся на термине "пайдейа" (воспитание), который у греков имел весьма широкое значение, в частности, включал в себя и образование. Платон, например, противопоставлял "пайдейа" - "апайдевсиа" (невежеству) ⁸ ; для него в этом термине воплощался и процесс и идеал воспитания, который он видел в изящном, хорошо воспитанном, во всем руководствующемся законами красоты гражданине полиса⁹ . Термин "пепайдевменос", постоянно встречающийся в произведениях греческих философов и писателей, вполне можно перевести не только как "образованный", но и "культурный".

⁵ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 24, стр. 129.

⁶ Г. Г. Карпов. О советской культуре и культурной революции в СССР. М. 1954, стр. 61; М. И. Шумаков. О роли социалистической культуры в развитии советского общества. "Ученые записки" Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина. Т. 95. Кафедра философии. Вып. I. 1956, стр. 274; М. Ю. Бартнинкас. К вопросу понятия социалистической культуры. "Труды" АН Литовской ССР. Серия А. Вильнюс. 1962, N 1, стр. 211.

⁷ Е. М. Штаерман. Мораль и религия угнетенных классов Римской империи. М. 1961; А. К. Бергер. Политическая мысль древнегреческой демократии. М. 1966.

⁸ Платон. О государстве. VII, 514а.

⁹ В. Ф. Асмус. История античной философии. М. 1965, стр. 294.

стр. 82

В этом убеждает речь Перикла над павшими в начале Пелопоннесской войны воинами. Фукидид вкладывает в уста главы Афинского государства следующие слова: "Говоря коротко, я утверждаю, что наше государство - культурный центр Эллады"¹⁰ . Фукидид употребляет здесь термин "пайдевсиа", имея в виду не столько образование, сколько весь комплекс культурных достижений демократических Афин.

Понятие "культура" выражалось также с помощью греческого термина "мусике", "мусикос" (музыкальный). Платон понимал музыку чрезвычайно широко, как воспитательницу души. Без овладения этим видом искусства невозможно, по его мнению, нормальное поведение человека в обществе. "Кто превосходно соединяет гимнастику с музыкой и весьма мерно прилагает их к душе, того мы по всей справедливости можем назвать человеком совершенно культурным (мусикотатос)"¹¹ . И в греческом и в латинском языках "амусиа" - невежество. Чрезвычайно широко понимались термины "софиа" (мудрость), "софос" (мудрый). Мудрые люди - это прежде всего энциклопедически образованные, могущие стать примером для других. Вся их сила - в знании. Именно в нем и заключается высшее благо. Мудрые люди лучше всего могут управлять государством. Они истинные воспитатели.

Отсутствие образования Платон сравнивает с жизнью в темной пещере. Только философия способна повернуть человека к свету, к знанию. Мудрому, образованному человеку у Платона противостоит невежда: "аматес" или "какос"¹² . Для обозначения культурного, образованного человека греки употребляли также слово "хелленос" (эллин). Если первоначально греки называли варварами все негреческие народы (в противовес грекам, эллинам), то уже во времена Платона термин "варвары" используется и для обозначения невежественных, необразованных людей. Именно Платон начал употреблять его применительно к грекам¹³ , исходя из того, что далеко не все эллины являются культурными, образованными людьми. Тех, кто в душе является варваром, надо путем всестороннего образования, прежде всего приобщения к философии, направлять на путь познания прекрасного. По мнению Страбона, "есть не только много дурных (какус) греков, но и много образованных (астейус) варваров"¹⁴ . Все же на протяжении античной эпохи основной смысл термина "варвар" заключался в противопоставлении отсталых племен и народностей грекам и римлянам, как наиболее культурным. С другой стороны, более культурными, по мнению античных авторов, были жители городов, поскольку города были очагами, носителями культуры. В связи с этим термин "агроикос" (в греческом языке) и rusticus (в латинском языке), обозначающие деревенских жителей, представляли собой синонимы некультурности, невежества (в противовес горожанам - "политикос", civilis).

Любопытны представления греко-римских писателей о ранних ступенях культурного развития человечества. Софист Протагор противопоставлял первобытную грубость ("алога") познаниям первых людей в ремесле ("ентехнон софиан"); Посидоний, сравнивая людей и животных, подчеркивал, что первые обладают духовными ценностями. Аристотель видел основное качество человека в его прирожденной потребности жить в обществе. Цицерон указывал, что невежество, характерное для самых древних людей, сменилось в дальнейшем культурой, образованием, разнообразными знаниями; дикий и грубый первобытный человек стал миролюбивым и мягким. "Между нашей жизнью, утончен-

¹⁰ Фукидид. История. II, 41, 1.

¹¹ Платон. О государстве. III, 412а.

¹² Там же, I, 409а-е.

¹³ См. W. Wundt. Kultur und Geschichte. Leipzig. 1920, S. 10.

¹⁴ Страбон. География. 1, 9.

стр. 83

ной и облагороженной, и прежней, дикой, главным различием является власть законов или господство силы" ¹⁵ . Цицерон вообще очень часто противопоставлял дикость, грубость справедливости, праву, отличающим человека от животного. Демосфен раздвигает рамки действия закона до роли всеобщего регулятора всей жизни культурного человечества ¹⁶ . "Закон есть заложенный в природе высший разум", - говорит Цицерон. Божественная мысль есть высший закон. Когда человек обладает высшим разумом, разум этот проявляется в мыслях мудреца. Мудрецы вывели человечество из мрака дикости и создали государства; они же приобщили человечество к культуре ¹⁷ .

На римской почве возникло несколько важных терминов, относящихся к пониманию культуры. Глагол polire (полировать, шлифовать) и причастие от него politus употребляются Цицероном для обозначения образованного, культурного человека. Сравнивая грубую жизнь первобытных людей с действительностью, Цицерон называет современную ему культуру жизнью, облагороженной образованием (vita perpolita humanitate). В другом месте он говорит о просвещенных, культурных людях, называя их homines politi¹⁸ . В частности, глагол polir и существительное от него politesse, распространенные во французской литературе XVIII в.¹⁹ , явно заимствованы просветителями из латыни.

Другой термин, "humanitas" (гуманность), также возник на римской почве. Он не может считаться точным переводом греческого слова "филантропиа". Помимо основных значений: человеческая природа, человеколюбие, - существительное humanitas и прилагательное humanus (гуманный) имеют смысловое значение, относящееся к образованию, к культуре. В вышеприведенной фразе Цицерона vita perpolita humanitate слово humanitas можно перевести только как образование, культура. Необразованного, некультурного человека называли inops humanitatis. Латинский термин "humanitas" широко распространен в литературе всех европейских стран. Наш термин "гуманизм", хотя и получил новое содержание, также восходит к латинскому корню.

Для рассматриваемой проблемы важны такие латинские термины, как cultura, и причастие cultus от глагола colere (обрабатывать, возделывать). Первоначальное значение слова cultura было связано с земледелием. Затем этот термин был перенесен на человека, его воспитание и образование. Наиболее отчетливо эта мысль выражена у Плутарха в его трактате "О воспитании". Подобно тому, как в земледелии необходимы земля, опытный земледелец и семена, так и для развития наук и искусств требуются природные задатки, обучение и практика. Плутарх сравнивает земледельца, обрабатывающего землю, с воспитателем, который направляет ум человека. Трактат "О воспитании" составлен на древнегреческом языке, но он был известен римлянам и, возможно, уже тогда переведен на латинский язык. По мнению известного зарубежного исследователя В. Егера, современное слово "культура" впервые появилось в связи с тем, что европейцы перевели на латинский язык трактат Плутарха²⁰ . Общеизвестна фраза Цицерона "культура духа есть философия". В другом месте Цицерон пишет: "Персей говорит, что богами были сочтены те, которые принесли своими изо-

¹⁵ Cicero. Pro Sestio.

¹⁶ См. А. К. Бергер. Политическая мысль древнегреческой демократии. М. 1966, стр. 336.

¹⁷ Цицерон. О законах. II, 11, 18; Cicero. Pro Sestio; ejusd. De inventione. I, 2.

¹⁸ Cicero. Pro Sestio; Цицерон. О государстве. I, 8.

¹⁹ См. N. I. Goloubtsova. Le probleme de la culture dans quelques oeuvres de la philosophie des lumieres au XVIII^е siecle. "Cahiers d'histoire mondiale" (Neuchatel). 1969, v. 11, N4.

²⁰ W. Jaeger. Paidoia. Vol. I. N. Y. 1945, p. 313.

стр. 84

бретениями большую пользу ad vitae cultum"²¹ . Советский исследователь А. Маковельский переводит последние слова как "человеческая культура"²² . На наш взгляд, это выражение лучше передать словами "культурная жизнь". Писатель времен Августа Помпеи Трог (в передаче Юстина) рассказывает о том, что в Эпире царь Арриба первый дал законы и сделал "жизнь более культурной" (vita cultior)²³ . В латинско-русском словаре, составленном И. Х. Дворецким и Д. Н. Корольковым, под словом "cultus" приведено выражение "cultus atque humanitas", которое переведено так: "материальная и духовная культура"²⁴ . Но это явная модернизация. Нет никаких оснований переводить cultus как "материальная культура".

В античную эпоху не существовали такие понятия, как "материальная" и "духовная" культура. Не было и теории культуры. Тем не менее терминология, используемая античными мыслителями, свидетельствует об их стремлении понять истоки человеческой культуры и ее сущность. Она намечает определенные аспекты в культурной деятельности людей своей эпохи, выделяя, как мы покажем дальше, интеллектуальную, политическую и материальную культуру.

В представлении греко-римских писателей творцом всех ценностей, созданных человеком, выступает разум, являющийся существенным свойством его природы.

"Дарованный богами разум в людях
Прекраснее всего, что в мире есть!" -

восклицает Софокл в трагедии "Антигона" (683 и ел.). "Разум создал повозки и язык, - утверждает Цицерон. - Разум - общее достояние всех людей"²⁵ . Именно разумная жизнь отличает человека от животного, добавляет Аристотель²⁶ . Но совершенный разум проявляется главным образом в мыслях мудреца. "Великий и мудрый человек открыл, - указывает Цицерон, - что человеку присущи большие силы духа, если их правильно направить. Этот человек объединил людей, приобщил к полезной деятельности. Он воздействовал на них умом и речью и превратил людей из диких и грубых в миролюбивых и мягких". В другом месте он замечает, что люди никогда не вышли бы из дикого состояния, если бы не появились мудрые люди ²⁷ . Лукреций прославляет того, кто впервые нашел ту основу разумной жизни, которую мы называем теперь мудростью. Именно мудрецы, носители совершенного разума, воспитывают других людей, приобщают их к культуре, создают для них высшие интеллектуальные ценности. Об исключительно большой роли мудреца-воспитателя писали Сократ, софисты, стоики.

Единственное и достойное истинного мудреца занятие - созерцательные, теоретические науки, познание прекрасного. Аристотель называет мышление внутренней деятельностью человека. Ни у Аристотеля, ни у Платона, ни у Цицерона, ни у Сенеки мудрецы не занимаются физическим трудом, а создают только интеллектуальные ценности. Необходимым условием для этого является досуг (схоле)²⁸ , он нужен для подготовки человека к любому виду деятельности. Досуг - это напряженная, невидимая, внутренняя работа человеческого ума, с ко-

²¹ Cicero. Tusc. disput. II, 13; ejusd. De natura deorum. I, 15, 18.

²² "Софисты". Перевод А. Маковельского. Вып. I. Баку. 1941, стр. 15.

²³ Justini historiarum Philippicarum ex Trogo Pompeio. XVII, 3.

²⁴ "Латинско-русский словарь". М. 1949, стр. 242.

²⁵ Цицерон. О государстве. I, 30, 39.

²⁶ Аристотель. Никомахова этика. X, 7, 1177.

²⁷ Цицерон. О законах, II, 11; Cicero. De inventione. I, 2; ejusd. Pro Sestio.

²⁸ Аристотель. Политика. VII, 2, 3; VII, 3, 5; его же. О государстве. VII, 2.

стр. 85

торой ничего общего не имеют отдых и развлечения. Главным условием настоящего досуга является отсутствие необходимости работать физически, полная свобода для интеллектуальной деятельности. По мнению Аристотеля, все занятия разделяются на приличные для свободнорожденных и несвободных. Первые должны заниматься тем, что не отнимает досуга, необходимого для развития интеллектуальных способностей человека. Овладение знаниями ведется в интересах добродетели, а не за плату, для чужих. Образование не обязательно должно быть практически полезным, важно, чтобы оно было достойным свободнорожденного человека²⁹ .

Отделение умственного труда от физического, досуга (в понимании Аристотеля) от практической деятельности, презрение к ручному труду - все это было порождением античного рабовладельческого общества. Идеалом деятельной жизни была жизнь, полная размышлений, созерцательного познания "природы вещей" без забот об удовлетворении насущных потребностей, без какой бы то ни было производственной деятельности. Особенно отчетливо эти мысли выражены в "Никомаховой этике" Аристотеля: "Хотя нельзя отрицать, что добродетельная деятельность - политическая и военная - выдается над другими по красоте и величию, но все же она лишена покоя, стремится всегда к известной цели и желательна не ради нее самой. Созерцательная деятельность разума, напротив, отличается значительностью, существует ради себя самой, не стремится ни к какой цели и заключает в себе ей одной свойственное наслаждение... Только созерцание любят ради него самого, ибо от него, кроме созерцания, ничего не происходит, в то время как действиями мы всегда в большей или меньшей мере достигаем чего-либо помимо самого действия" ³⁰ . Подобный аристократизм был присущ, с одной стороны, рабовладельческой элите, открыто воспевавшей обеспеченную жизнь и образование, доступные ей благодаря материальному достатку и эксплуатации рабов, а с другой - тем философам (киникам), которые призывали к отказу от всех потребностей и уходу от общества. Однако и в представлении последних необходимый для поддержания жизни минимум потребностей должен был удовлетворяться за счет труда рабов или низов свободного населения.

Отрицательное отношение рабовладельцев к производительному труду привело к тому, что такие виды искусства, как архитектура, скульптура, живопись, не пользовались большим уважением среди свободных. Термин "техне", в латинском языке "ars" - искусство, в античную эпоху обозначал всякую практическую деятельность и зачастую совпадал с понятием ремесла. По мнению Платона, "искусство появилось для того, чтобы доставлять пользу телу"³¹ . Оно рассматривалось как подражание природе. Истинным творцом прекрасного считалась природа, а искусство расценивалось как недостойная свободного человека деятельность. "Все искусства казались нам ремеслами", - говорил Платон. Цицерон устами Аттика также говорил, что Афины радуют его не произведениями искусства, а воспоминаниями о великих мужах. Он осуждал Помпея, потратившего большие средства на постройку Пропилеи в Афинах³² . Лукиан же замечал: "И даже если бы ты оказался Фидием или Поликлетом и создал много дивных творений, то твое искусство все станут восхвалять, но никто, увидевши эти произведения, не захочет быть таким, как ты, если только он в своем уме. Ведь все будут считать тебя, чем ты и окажешься на самом деле - реме-

²⁹ Аристотель. Политика. VII, 2, I; VII, 3, 1.

³⁰ Аристотель. Никомахова этика. X, 8.

³¹ Платон. О государстве. I, 341е.

³² Платон. О государстве. VII, 522в; Цицерон. О законах. II, 4; его же. О государстве. III, 7.

стр. 86

сленником, желающим работать и жить трудом своих рук"³³ . Все, что относилось к производству, к ремеслу презиралось рабовладельцами. Физический труд был уделом рабов и низших слоев населения.

Однако многие античные мыслители, высоко ценя созерцание, умственную деятельность человека, не ограничивались признанием только интеллектуальных ценностей, Их внимание привлекал и политический аспект культуры. Не случайно Аристотель наряду с "внутренней" интеллектуальной деятельностью признает и "внешнюю", связанную с занятием политикой, управлением государством³⁴ . Этот вид деятельности античные философы и писатели считали не менее важным, чем первый. Цицерон полагает, что мудрому человеку не следует пренебрегать "познаниями в государственных делах". Он больше всего ценит "такие науки, которые могут нас сделать полезными государству, ибо это самая славная задача мудрости". По его мнению, существуют два образа жизни: спокойная жизнь философа, который проводит время в "благопристойнейших занятиях и науках", и путь гражданина. Образ жизни гражданина больше импонирует Цицерону. "И право, тех семерых, кого греки называли мудрецами, я, можно сказать, воочию вижу в самой гуще государственных дел. Ведь ни в одном деле доблесть человека не приближается к могуществу богов более, чем это происходит при основании новых государств и при сохранении уже основанных"³⁵ .

Будучи идеологами рабовладения, античные мыслители видели основную задачу государства в воспитании полноценных, культурных членов рабовладельческой элиты, способных выполнить свои общественные функции. Античный полис не случайно брал на себя функции по образованию своих граждан. "Не следует думать, - указывает Аристотель, - будто каждый гражданин существует сам по себе, нет, все граждане принадлежат государству, потому что каждый из них является частицей государства"³⁶ . Культура в Афинах служила не частным целям, не предметом наслаждения отдельных лиц, а главным образом воспитанию общественно полезных граждан рабовладельческого общества. Термин "политес" (гражданин) понимался чрезвычайно широко. К политике относилось все, связанное с полисом, государством, и прежде всего общественная, деятельная жизнь. Но чтобы стать полноценным гражданином, необходимо было, по мнению античных мыслителей, получить соответствующее образование, приобщиться к определенным культурным ценностям.

В качестве примера можно привести отношение греков и римлян к музыке. Аристотель указывает, что мелодия и ритм действуют на этическую сторону души, так как сама душа есть гармония. Главное в музыке не наслаждение, а любование красотой мелодии и ритма. "Лица, воспитываемые в целях усвоения ими политической добродетели, должны заниматься практическим изучением музыки"³⁷ . Приемлема только та музыка, та гармония и ритмика, которая воспитывает душу, настраивает ее на научные занятия и общественную деятельность. Музыка не только духовная сфера сознания; это и тренировка умственных способностей человека. Она воспитывает прежде всего закаленного и выносливого в моральном отношении гражданина. Музыка рассматривалась как средство организации жизни общества. Ее цель - общественная польза. Платон говорит, что у того, кто не занимается музыкой, душа становится слабой, глухой и слепой. Он остается грубым, невежественным и бесполезным для общества. Человека, который "превос-

³³ Лукиан. Собр. соч. М. -Л. 1935, стр. 68.

³⁴ Аристотель. Политика. VII, 2, 3; VII, 3, 5.

³⁵ Цицерон. О государстве. I, 11, 12, 33.

³⁶ Аристотель. Политика. VII, 1, 1.

³⁷ Там же. VIII, 5, 8; VIII, 6, 4; VIII, 6, 2.

стр. 87

ходно соединяет гимнастику с музыкой и весьма удачно прилагает их к душе, мы называем совершенно образованным", - заключает философ³⁸ . Цицерон соглашался с Платоном, что "ничто не действует с такой легкостью на нежные и нестойкие умы, как разнообразные звуки музыки... Ведь музыка и пробуждает бездеятельных, и успокаивает возбужденных людей, и то приносит умиротворение, то придает мужество". Он считал весьма важной мысль Платона о том, что "нельзя изменять законы музыки без одновременного изменения законов государства"³⁹ . Таким же было отношение к слову, речи, ораторскому искусству и литературе, которые, как и музыка, считались особо полезными для общества и государства: "Артист, скульптор, художник, архитектор... поэт, музыкант, оратор и философ интересовали греков как потенциальные общественные деятели и воспитатели" ⁴⁰ .

Таким образом, по мнению античных философов, помимо созерцательной жизни, в ходе которой создаются высшие интеллектуальные ценности, существует политическая, общественная жизнь, которая имеет практическую направленность. Необходимо, однако, помнить, что "практический" аспект античной культуры отнюдь не был связан с производственным трудом и состоял в участии гражданина в общественной и политической жизни государства. Ценности, создаваемые этим видом умственной деятельности, носили политический характер. В свойственном античной эпохе идеале образованного, культурного человека сочетаются оба вышеназванных принципа. "Калоскагатос" (нравственно прекрасный, хороший человек) у греков и vir bonus (хороший муж) у римлян представляют собой идеальную модель античного гражданина. Для того, чтобы стать таким идеальным гражданином, надо получить всестороннее и гармоничное образование. Оно включает в себя физическую культуру, но не как самоцель, а как средство укрепить тело разумными физическими упражнениями, не имея в виду только формирование атлета. Затем необходимо изучать музыку, рисование, литературу, философию, ораторское искусство. "Не следует одновременно заставлять слишком напряженно работать и интеллектуальные и физические силы, - указывал Аристотель, - напряжение тех и других естественно производит диаметрально противоположное действие, а именно физическое напряжение препятствует развитию интеллектуальных сил, напряжение интеллектуальное - физических"⁴¹ .

По мнению Аристотеля, "в воспитании первую роль должно играть прекрасное" и его основа - гармония. Платон пренебрежительно относился к образованию, "имеющему цель научить людей наживать деньги, либо развивать силу, либо приобщиться к мудрости без ума и справедливости, - это воспитание, свойственное ремесленнику, а не свободному человеку; да и вообще оно не достойно называться образованием" ⁴² . "Калокагатия" - результат совершенного образования. Это синтез физического здоровья и идеально настроенной души, когда человек силен, как борец, и одновременно - поэт, оратор, философ, не пресмыкающийся перед богатством и выше всего ценящий знания. Аристотель в "Политике" говорит, что он рассматривает "такого человека, физические и духовные начала которого находятся в наилучшем состоянии". Он выдвигает три принципа в образовании: "Держаться середины, добиваться возможного, стремиться к пристойному"⁴³ .

Чувство середины, меры вообще чрезвычайно характерно для античного идеала воспитания. Это норма поведения человека, добровольно

³⁸ Платон. О государстве. III, 412а.

³⁹ Цицерон. О законах. II, 38, 39.

⁴⁰ W. Jaeger. Paideia. Vol. 1, p. XXVII.

⁴¹ Аристотель. Политика. VIII, 4, 1.

⁴² Платон. Законы. 644а.

⁴³ Аристотель. Политика. I, 2, 7; VIII, 7, 11.

стр. 88

подчиняющегося стоящим над ним силам: обществу, государству, судьбе. В этом понятии растворены все крайности человеческого характера: все порывы души сведены к гармонии, к долгу, к обязанностям перед обществом. Человек прежде всего "общественное животное" (Аристотель). Причиной соединения людей в общество является, по мнению Цицерона, "не столько их слабость, сколько естественная потребность жить вместе"⁴⁴ . Человек к тому же "мыслящее животное" (логикон дзоон), как говорит философ-стоик, математик, естествоиспытатель и историк Посидоний (II-I вв. до н. э.). Разум, знания, вся культура должны иметь своей целью общественное благо. У Платона человек неотделим от полиса, их интересы слитны, нераздельны. Сократ считал, что готовит людей к занятию государственными делами. Ему принадлежит фраза: "Не пренебрегай общественными делами, если можешь способствовать их улучшению". По его мнению, "тот, кто ничего хорошего не делает, тот никуда не годен и богам не угоден"⁴⁵ . Мысль об общественном предназначении человека была наиболее четко выражена стоиками. Цицерон, излагая их взгляд, рисует в трактате "Об обязанностях" образ vir bonus прежде всего как идеального гражданина, который прекрасно образован, умеет извлекать из знаний пользу для общего дела, служит республике и римскому народу. Всю жизнь такого человека определяет общественно-политическая деятельность. "Из всех общественных связей, - говорит Цицерон, - нет более важной и более дорогой, чем та, которая существует у нас с государством". Нравственно прекрасен и образован, по его мнению, тот человек, который полезен обществу. Общественное благо для него - высший закон.

Таким образом, для философов античности характерны, с одной стороны, идеализация умственных способностей человека и преувеличение в связи с этим роли мудрецов, создающих высшие духовные ценности, а с другой - признание политической направленности культуры. Не случайно гуманность мыслилась в общечеловеческом плане, а не применительно к отдельному человеку. В скульптурном образе художник стремился запечатлеть не индивидуальные, а идеальные черты человека. Вся программа образования и воспитания была направлена на приближение к этому абсолютному, внеличностному, вневременному идеалу.

Однако наряду с культом разума-творца всех культурных ценностей - в эпоху античности начало пробивать дорогу и другое представление об источнике человеческой культуры, связанное с положительным отношением к материальной, производственной деятельности, хотя в целом физический труд презирался и считался уделом рабов. Так относились к физическому труду не только рабовладельцы, но и социальные низы: мелкие ремесленники, землевладельцы, сами рабы. Не случайно представления трудящихся в ту эпоху о лучшем социальном строе были связаны с верой в золотой век, когда люди не знали тяжелого труда и имели полный достаток материальных благ без затрат физических сил⁴⁶ . Мысль о золотом веке на протяжении всей античной эпохи была чрезвычайно популярна как среди античных низов, задавленных трудом, так и среди пресыщенной аристократии. Мы встречаем элементы этой легенды в гомеровских поэмах. Гесиод изображает движение человеческой культуры от золотого века к мрачному железному как регресс. В эллинистическо-римскую эпоху эти представления благодаря стоикам получили очень широкое распространение.

Однако уже в глубокой древности у всех народов намечается и дру-

⁴⁴ Цицерон. О государстве. I, 39.

⁴⁵ См. Ксенофонт Афинский. Сократические сочинения. М. 1935, стр. 115 - 122.

⁴⁶ Е. М. Метелинский. Предки Прометея (Культурный герой в мифе и эпосе). "Вестник мировой культуры", 1958, N 3.

стр. 89

гое отношение к материальной деятельности человека, к труду как созидательной силе, источнику всех благ на Земле. Это отразилось в древнегреческой мифологии, творцом которой был народ. Здесь встречаются боги-создатели или покровители отдельных видов физического труда. Земледельческий труд нашел воплощение в образе Деметры, Гефест - кузнец, Афина - покровительница ремесел и т. п. В образах Прометея и Геракла воспевались победы человека над силами природы, его достижения в области материальной культуры. Можно привести множество других свидетельств, говорящих об уважении к ремесленному и земледельческому труду среди низов населения Римской империи⁴⁷ .

Уже в V- IV вв. до н. э. некоторые идеологи афинской демократии противопоставляют олигархическим взглядам рабовладельческой элиты свою политическую теорию⁴⁸ , а также свои достаточно определенные представления о физическом труде, как источнике культуры. Так, Фукидид вкладывал в уста Перикла следующие слова: "Сознаваться в бедности у нас не постыдно, напротив, гораздо позорнее не выбиваться из нее трудом"⁴⁹ . Имелся в виду, конечно, труд за плату, а таким был главным образом труд ремесленника, поденщика. Известны заботы Перикла о предоставлении за государственный счет работы многим ремесленникам. У Фукидида в "Надгробной речи" Перикла также подчеркивается роль ремесленного труда.

Софисты старшего поколения, в первую очередь Протагор, особенно четко выразили интересы демократических слоев населения Афинского государства. Протагор, в частности (в отличие от Аристотеля), рассматривал богатство, создаваемое в результате широкого и свободного развития ремесленного производства и торговли, как бесспорное благо для государства. Известно, что Протагор сам был носильщиком, апологетом ремесленного труда за плату⁵⁰ . В диалоге Платона "Протагор" софист обосновывает свои взгляды на роль ремесленной, производственной деятельности людей в становлении человеческого общества и культуры. Протагор говорит о Прометее, который позаботился о голых, беззащитных людях, приобщив их к ремеслу, выкрал у Гефеста и Афины искусство ремесла (энтехнон софиан), что дало возможность людям создать членораздельную речь, изобрести дома, одежду, обувь, ложе и открыть питательные продукты земли. Ремесленное искусство (демиургике технике) стало основой для возникновения у людей политической организации. "Занятие ремесленной деятельностью Протагор рассматривает как определяющий, даже абсолютный фактор становления человеческой культуры, которая в обстановке острой борьбы распространяется по лицу земли, что неизбежно приводит к возникновению политической организации на демократической основе. Эта демократическая основа является неизбежным следствием главной идеи мифа о высокой и творческой роли ремесла в бытии и становлении человеческого общества. Мы видим, что важнейшие мысли мифа являются почти полярно противоположными социально-политическому мировоззрению Платона..."⁵¹ . Если у Аристотеля "политическими животными", образованными, культурными людьми являются только представители узкой прослойки свободных людей, имеющих право гражданства, то Протагор, как свидетельствует Платон в вышеназванном диалоге, распространяет политическое искусство, блага, культуру не только на всех жителей по-

⁴⁷ См. Е. М. Штаерман. Мораль и религия угнетенных классов Римской империи. М. 1961.

⁴⁸ См. А. К. Бергер. Указ. соч.

⁴⁹ Фукидид. История. II, 40, 1.

⁵⁰ См. А. К. Бергер. Указ. соч., стр. 349, 195.

⁵¹ Там же, стр. 202 - 203.

стр. 90

лиса, но и на все человечество. Его гражданин (политес) - представитель человечества, носитель общечеловеческой культуры. Центр этой культуры - Афины.

Аристофан, отражавший настроения крестьян Аттики, клеймит в комедии "Плутос" праздную жизнь и доказывает общественную значимость ремесленного и земледельческого труда:

"То на свете никто ни за что бы не стал ремесло изучать
                                                  иль науку,
а коль скоро исчезнет у вас ремесло и наука, то кто
                                                     захочет
иль железо ковать, или строить суда, или шить, или
                                              делать колеса,
иль тачать сапоги, иль лепить кирпичи, иль мыть, иль
                                            выделывать кожу,
или, плугом разрезавши лоно земли, собирать урожаи
                                                    Деметры,
если сможете праздными жить вы тогда, ни о чем о таком
                                            не заботясь" 

⁵²

.

Софист Продик также писал, что "боги не дают людям ничего доброго и прекрасного без труда и забот"⁵³ .

Лукреций, считавший необходимым просвещение народа и уничтожение религии, утверждает, что не боги дали человеку все блага, а труд его рук. В поэме "О природе вещей" он дает весьма высокую оценку прогрессу в трудовых умениях и навыках людей, отмечает постепенное совершенствование орудий труда:

"Древним оружьем людей были руки, ногти и зубы,
камни, а также лесных деревьев обломки и сучья,
пламя, затем и огонь, как только их люди узнали,
силы железа потом и меди были открыты" 

⁵⁴

.

Особенно большое значение, по его мнению, имели такие открытия в материальной жизни человека, как использование огня, постройка жилищ и применение звериных шкур для одежды. С помощью огня люди научились делать орудия из металла. С открытием железа был изобретен ткацкий станок и появились одежды из тканей. Возникло земледелие. Вместе с совершенствованием трудовой деятельности людей развивались и их духовные запросы. Появились музыка, архитектура, живопись, поэзия, письменность.

Как известно, Платон и Аристотель рассматривали производство лишь как средство удовлетворения физических потребностей человека, весьма пренебрежительно относясь и к тому и к другому, как к отвлекающим человека от основной умственной деятельности. Сократ утверждал, что "не иметь никаких потребностей есть свойство божества, а иметь потребности минимальные - это очень близко к божеству; но божество совершенно, а быть очень близким к божеству - это быть очень близким к совершенству"⁵⁵ . Лукреций же не только не рассматривает нужду, человеческие потребности как тормоз для развития умственных способностей, а, наоборот, трактует их как стимул в деятельности людей:

"Судостроенье, полей обработка, дороги и стены,
платье, оружье, права, а также и все остальные
жизни удобства и все, что способно доставить усладу -

⁵² Аристофан. Комедии. Т. 2. М. 1954, стр. 431 - 432.

⁵³ "Софисты". Вып. 2. Баку. 1941, стр. 12.

⁵⁴ Лукреций. О природе вещей. V, 1283 - 1286.

⁵⁵ Ксенофонт Афинский. Указ. соч., стр. 5.

стр. 91

живопись, песни, стихи, ваянье искусное статуй, -
все это людям нужда указала и разум пытливый
этому их научил..." 

⁵⁶

.

Позитивное отношение к потребностям человека, физическому труду, производственной деятельности способствовало формированию мысли о поступательном, прогрессивном развитии человеческой культуры. В образе Прометея, "защитника и заступника человеческого", даровавшего людям материальные и духовные ценности, нашли отражение победы человека в борьбе с силами природы. Вместо рабского служения ей люди своим трудом и силой разума добиваются невиданных успехов. Прометей - это символ человеческого самосознания, самоутверждения. В трагедии Эсхила "Прикованный Прометей" передан весь пафос изобретений и открытий, значение растущей материальной и духовной культуры. Эсхил рисует сначала мрачную картину первобытного состояния, когда люди

"...долгую и темную
влачили жизнь. Из кирпичей не строили
домов, согретых солнцем. И бревенчатых
не знали срубов. Врывшись в землю, в плесени
пещер без солнца, муравьи кишащие -
ютились..."

Прометей облегчил труд человека, "тяжести сложил с плеч людских невыносимые, коней в телегу заложил"; выдумал множество "искусств, сноровок и ремесел", изобрел корабли, добыл "железо, медь, и серебро, и золото". У людей появились письмо, счет, наука врачевания, "искусства все"⁵⁷ . Так люди постепенно из темноты и невежества начали восходящий путь к культуре.

Яркую картину становления человеческой культуры и ее прогрессивного развития рисует поэма Лукреция. По его мнению:

"Долго, в течение многих кругов обращения солнца,
жизнь проводил человек, скитаясь как дикие звери,
твердой рукою никто не работал изогнутым плугом...
Люди еще не умели с огнем обращаться, и шкуры,
снятые с диких зверей, не служили одеждой их телу;
в рощах, в лесах или в горных они обитали пещерах
и укрывали в кустах свои заскорузлые члены..."

⁵⁸

.

"В движеньи вперед постепенном" люди вышли победителями из ожесточенной борьбы с природой. Идея поступательного развития общества и его культуры подрывала легенду о золотом веке, которую Лукреций считал нелепой:

"Тот, лишь на имя одно "новизны" опираясь пустое,
много способен еще наболтать несуразностей всяких:
может, пожалуй, сказать, что тогда по земле золотые
реки текли и цвели самоцветами всюду деревья,
а человек нарождался таким непомерно огромным,
что по глубинам морей он шагал совершенно свободно
и поворачивать мог руками небесные своды" 

⁵⁹

.

Однако идеалом господствующего класса на всем протяжении античности продолжала оставаться интеллектуальная и политическая куль-

⁵⁶ Лукреций. О природе вещей. V, 1448 - 1453.

⁵⁷ Эсхил. Прикованный Прометей, 449 - 454, 463 - 465, 477, 501, 506.

⁵⁸ Лукреций. О природе вещей. V, 931 - 933, 953 - 956.

⁵⁹ Там же, 909 - 915.

стр. 92

тура. "Представление о всяком производительном труде, как о рабском деле"⁶⁰ , порождало у рабовладельцев презрительное отношение к материальной культуре. Характеризуя положение римского общества в период поздней империи, Ф. Энгельс писал: "То был безвыходный тупик, в который попал римский мир: рабство сделалось невозможным экономически, труд свободных считался презренным с точки зрения морали. Первое уже не могло, второй еще не мог быть основной формой общественного производства. Вывести из этого состояния могла только коренная революция"⁶¹ . Утонченная, рафинированная культура, сложные умозрительные построения, претендующие на постижение мировых законов, чем дальше, тем больше становились достоянием узкой прослойки рабовладельческого класса. Крестьянам, ремесленникам, рабам были совершенно недоступны "духовные блага", созданные аристократической элитой.

Христианство, возникшее в Римской империи как религия угнетенных и обездоленных, выступило против античной культуры. Христианский писатель конца III в. Лактанций указывал, что знание не может быть верховным благом, так как оно недоступно ни рабам, ни крестьянам, ни ремесленникам, ни женщинам⁶² . Принципы раннего христианства в определенной степени выражали протест трудящихся против рабовладельческой идеологии, культуры. Но в условиях Римской империи, когда еще не было реальных исторических перспектив освобождения угнетенных, все надежды тружеников были обращены к небу, к богу. Не в изменении социальной жизни, а в уходе от нее проявилась духовная оппозиция угнетенного класса.

Так, на протяжении столетий греко-римской истории существовали два совершенно различных представления о культуре и культурном развитии человечества. Если понятия и идеи господствующего класса по вполне понятным причинам сравнительно широко представлены в дошедших до нас источниках и широко исследовались как советскими, так и зарубежными авторами, то вторая, демократическая тенденция отражена в источниках значительно слабее и почти не исследована.

⁶⁰ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 21, стр. 149.

⁶¹ Там же.

⁶² Лактанций. Божественные установления. III, 8, 25; VI, 5.

Постоянный адрес данной публикации: