Большинство буржуазных авторов, в той или иной степени освещающих историю взаимоотношений Советской республики с капиталистическими странами в первые годы после Великой Октябрьской социалистической революции, пытаются представить ее внешнюю политику лишенной каких-либо мирных устремлений, конструктивных идей международного сотрудничества и т. д. В работах западных историков Декрет о мире нередко выглядит как чисто пропагандистский маневр, не имеющий ничего общего с призывом к миру, а весь внешнеполитический курс Советского государства 1917 - 1920 гг. - как орудие осуществления плана насильственного свержения буржуазных правительств и экспорта революции¹ . С каждым годом множится на Западе число работ, утверждающих, что В. И. Ленин только в последние три-четыре года своей жизни и лишь в тактических целях стал "манипулировать" термином "сосуществование"² , что задача "нормализации отношений с Западом" никоим образом не вытекает из его общих взглядов³ , что внешняя политика РСФСР в первые годы Советской власти была "придатком" Коминтерна и лишь в середине двадцатых годов стала основываться на "реально-политической, - националистической" концепции⁴ . При этом некоторым буржуазным авторам не чужды и мистические рассуждения о советской внешней политике, поскольку якобы "апокалиптическая вера в миссию русского коммунизма так же, как и его враждебность к Западу, имеет глубокие корни в русской истории"⁵ .

Естественно, что при таком подходе к оценке международной политики Советского государства в первые годы его существования большинство буржуазных авторов не затрудняет себя тщательным изучением конкретных шагов и предложений Советского правительства, направленных на установление мирных политических и экономических

¹ Подробнее об этом см. В. А. Шишкин. Буржуазная историография и проблема мирного сосуществования. "Вопросы истории", 1962, N 9.

² F. C. Barhoom. Soviet Foreign Propaganda. Princeton University Press. 1964, pp. 90 - 91.

³ R. Ahlberg. Weltrevolution durch Koexistenz. B. 1962, SS. 5 - 6, 19 - 20, 23 - 24.

⁴ M. Hagemann. Der provisorische Frieden. Die Baupnncipen der internationalen Ordnung seit 1945. Erlenbach-Zurich und Stuttgart. 1964, SS. 252 - 254.

⁵ L. Freund. Aussenpolitische Grundsatze. Deutschland und die "friedliche Koexistenz". Wurzburg. 1963, SS. 48 - 49.

отношений с капиталистическими странами. Особенно характерно пренебрежение к исследованию принципов и предложений экономического сотрудничества между государствами с различным социальным строем, выдвинутых и разработанных Советским государством в 1917 - 1918 годах. За редким исключением, западные историки проходят мимо этих вопросов, замалчивая весьма красноречивые факты, опровергающие их привычную концепцию. Некоторые авторы иногда приводят отдельные сведения, связанные с этой проблемой, но не для глубокого и объективного осмысления, а для фальсификации описываемых событий в угоду все той же предвзятой схеме. К числу последних относится, в частности, американский историк Д. Кеннан. Говоря об известных документах (плане развития экономических отношений с США и условий возобновления экономических сношений с Германией), разработанных Советским правительством в мае 1918 г. и содержащих основные принципы его внешней экономической политики, Д. Кеннан объявляет их тактическим средством, призванным посеять рознь между великими державами, и отказывается признать за ними намерение установить деловые связи с буржуазными государствами⁶ . В другой своей работе он дает более развернутую, но не менее искаженную оценку советским предложениям экономического сотрудничества в 1918 г., утверждая, что они "были задуманы главным образом как политический план разжигания капиталистических аппетитов и использования капиталистов разных стран друг против друга... Тогда еще отсутствовало понимание того значения предложений экономического обмена, к которому в конце концов пришел советский режим"⁷ . Опровержение этих и подобных им домыслов требует глубокого изучения истории возникновения и развития экономических отношений государств с различным социальным строем и выработки основ советской внешнеэкономической политики после Октябрьской революции. Следует заметить, что эта тема пока еще мало затрагивалась советскими историками и экономистами⁸ .

В результате победы Великой Октябрьской социалистической революции в России возникло первое в мире государство диктатуры пролетариата, начавшее строительство социалистической системы народного хозяйства. Перед ним с первых же дней существования Советской власти в числе других первоочередных проблем внутреннего и внешнего характера встали вопросы, требующие немедленного и определенного разрешения: возможны ли экономические сношения с буржуазными государствами, на каких условиях, в каких формах, с какими странами; как обеспечить при этом политическую и экономическую независимость Советской республики и т. д. Теория неравномерного экономического и политического развития капиталистических государств в период империализма и победы социализма первоначально в одной стране, разработанная В. И. Лениным, в годы первой мировой войны, вполне определенно предусматривала известный период совместного существования государств с различным социальным строем, или, говоря словами В. И. Ленина, такое положение, когда пролетариат, взявший власть в какой-либо одной стране, "экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира..."⁹ . При этом

⁶ См. G. F. Kennan. The Decision to Intervene. Princeton University Press. 1958, pp. 221 - 224.

⁷ G. F. Kennan. Russia and the West under Lenin and Stalin. Boston. 1962, p. 174.

⁸ Некоторые частные вопросы этой темы рассматривались в работах Б. Е. Штейна, относящихся к первой половине 20-х годов (Б. Е. Штейн. Торговые договоры и торговая политика Советской России. М. 1923; его же. Внешняя торговая политика СССР. М. -Л. 1925). С точки зрения фактического материала интересна вышедшая недавно книга: М. Е. Сонкин. Окно во внешний мир (Экономические связи Советского государства в 1917 - 1921 гг.). М. 1964.

⁹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 26, стр. 354.

В. И. Ленин подчеркивал, что с момента победы социализма в одной стране и до того, как новый общественный строй утвердится в большинстве государств, потребуется период, "более или менее долгой, упорной борьбы" двух систем¹⁰ . Говоря о возможности победы социализма в одной стране, В. И. Ленин вполне естественно обращал основное внимание на те негативные процессы, которые неизбежно должны были проявиться во взаимоотношениях между социалистическим государством и капиталистическим миром ввиду ликвидации в одном из звеньев системы империализма его "святая святых" - частной собственности на орудия и средства производства. Поэтому вождь пролетарской революции предвидел как будущие "трения" в отношениях государств с различными социальными системами, так и прямые попытки империалистических государств уничтожить пролетарскую диктатуру¹¹ . Что касается возможных конкретных форм позитивных отношений социалистического и капиталистических государств, то программные установки большевистской партии и работы В. И. Ленина уделяли главное внимание основной политической задаче времени - выходу России из империалистической войны и достижению мира. В силу этого еще в дооктябрьский период разрабатываются некоторые основные принципы общей внешнеполитической концепции Советского государства: демократический мир без аннексий и контрибуций, опубликование тайных дипломатических документов о подготовке войны и т. д.¹² . Эти положения получили конкретное воплощение в первых же внешнеполитических актах Советского правительства (Декрет о мире) и легли в основу принципа мирного сосуществования государств с различным социальным строем, являвшегося одним из направлений советской внешней политики. Иначе обстояло дело с определением основных принципов Советского государства в области экономических отношений с капиталистическими странами. Каких-либо конкретных указаний о сущности экономических связей с этими странами, о тех формах и принципах, на которых они должны основываться, в программных заявлениях большевистской партии и работах В. И. Ленина до октября 1917 г. не содержалось по вполне понятным причинам. Программные документы предусматривали разработку самых основных, неотложных и первоочередных задач партии во всех областях политической и экономической жизни страны, которые должны быть осуществлены после взятия власти. Разрабатывать же все конкретные, хотя и важные проблемы будущей политики пролетарского государства было бы в значительной степени ненужным и бесцельным прожектерством.

Пожалуй, единственным конкретным указанием в этой области было программное положение о необходимости аннулирования всех иностранных займов России¹³ . Однако по своему существу оно относилось скорее к разряду тех положений, которые предусматривали принципиальный разрыв с политикой царизма в этом вопросе, нежели к формированию точки зрения пролетарской партии на возможные экономические связи с буржуазными странами. Проблему экономических отношений государств с различным социальным строем большевистской партии и Советскому правительству пришлось решать в сложнейших условиях, перед лицом двух борющихся империалистических группировок. Первые же дни существования Советской власти показали, что эта проблема становится предметом пристального внимания рабо-

¹⁰ Там же, стр. 355.

¹¹ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 30, стр. 133.

¹² См., например, резолюцию Седьмой (Апрельской) всероссийской конференции РСДРП (б) "О войне" ("КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. I. Изд. 7-е, стр. 335 - 338).

¹³ См. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. I, стр. 378.

че-крестъянского правительства и ставится им в плоскость практической политики. Весьма показательно, что уже на Втором съезде Советов, обсуждавшем Декрет о мире - первое программное заявление Советского государства в области внешней политики, - В. И. Ленин специально останавливается на этом вопросе. В ходе прений по докладу В. И. Ленина делегат съезда меньшевик-интернационалист А. Д. Еремеев предложил из текста Декрета о мире исключить слова о готовности Советского правительства рассмотреть условия мира, выдвинутые правительствами капиталистических стран. "Наше требование о мире без аннексий и контрибуций должно быть ультимативным", - говорил оратор. В противном случае, по мнению Еремеева, представители буржуазных государств могут подумать, что Советское государство боится и чувствует свою слабость¹⁴ . Отвечая на это выступление в заключительном слове 26 октября (8 ноября) 1917 г., В. И. Ленин, отвергнув принцип ультимативности в переговорах с правительствами капиталистических стран и подтвердив позицию Советского правительства в отношении необходимости отмены договоров, основанных на аннексиях и контрибуциях, в то же время отметил, что "среди таких соглашений они (буржуазные правительства. - В. Ш.) помещали и экономические соглашения и разные другие пункты о добрососедских отношениях... Мы отвергаем все пункты о грабежах и насилиях, - продолжал В. И. Ленин, - но все пункты, где заключены условия добрососедские и соглашения экономические, мы радушно примем, мы их не можем отвергать"¹⁵ .

Таким образом, на второй день Октябрьской революции в речи Председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР в самой общей форме было выражено желание Советского государства сохранить мирные, добрососедские экономические сношения с капиталистическими странами. В ноябре (декабре) 1917 г. в связи с переговорами о перемирии и мире, начатыми между Советским правительством и правительствами центральных держав, проблема хозяйственных связей с капиталистическим миром приобретает более конкретный характер и в то же время наполняется реальным содержанием благодаря выработке Советским правительством общих принципов, на которых, по его мнению, возможно было международное экономическое сотрудничество. 27 ноября (10 декабря) 1917 г. В. И. Ленин в связи с обсуждением в Совнаркоме инструкции советской делегации на переговорах о перемирии и мире в Брест-Литовске написал "Конспект программы переговоров о мире", где определял основной характер мирных переговоров как переговоров "политических и экономических"¹⁶ . И хотя в самом документе подробно раскрыта лишь политическая часть программы переговоров, позиция Советского государства по вопросу об экономических отношениях с буржуазными странами вообще и Германией в частности достаточно полно выражена в заявлениях Советской делегации во время этих переговоров и в тех документах, которые были ею подписаны.

Уже в Добавлении к договору о перемирии, заключенному, как и самый договор, между представителями РСФСР и центральных держав 2(15) декабря 1917 г., договаривающиеся стороны в целях облегчения мирных переговоров и скорейшей ликвидации последствий войны обязуются принять меры "к восстановлению культурных и хозяйственных сношений между странами, заключившими перемирие". Конкретно указывается такая мера, как облегчение торговых отношений¹⁷ . Однако данное соглашение лишь декларирует готовность вступления во взаим-

¹⁴ "Второй Всероссийский съезд Советов Р. и СД. 1917 год в документах и материалах". Под ред. М. Н. Покровского и Я. А. Яковлева. М. -Л. 1928, стр. 18, 65.

¹⁵ В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 20.

¹⁶ См. там же, стр. 121.

¹⁷ "Документы внешней политики СССР". Т. I. М. 1957, стр. 52.

иые экономические сношения, не позволяя пока еще судить о тех принципах, которые выдвигает Советское государство в качестве базы таких отношений. Впервые эти принципы были официально изложены в Декларации советской делегации на первом пленарном заседании мирной конференции в Брест-Литовске 9(22) декабря 1917 года. Примечательно, что текст декларации не носит узкопрактического характера документа, касающегося только отношений двух определенных участников переговоров. На самом деле это меморандум Советского правительства, излагающий его основные принципы по вопросу о демократическом мире без аннексий и контрибуций, раскрывающий его позиции по всем ,основным вопросам международных отношений, безотносительно к тому или иному конкретному государству¹⁸ .

Из декларации со всей ясностью выступает главный принцип, на котором, по мнению Советского правительства, должны были базироваться хозяйственные отношения государств с различным социальным строем, - экономическое сотрудничество на основе полного равноправия и взаимной выгоды. Примерно так и был определен основной принцип советской внешней экономической политики в отчете мирной делегации о ходе переговоров на объединенном заседании ВЦИК, Петроградского Совета и общеармейского съезда по демобилизации армии 19 декабря 1917 г. (1 января 1918 г.). "Буржуазная пресса всегда кричала, - говорилось в отчете делегации, - что революционное правительство во имя немедленного заключения мира готово идти на порабощение России в экономическом отношении. Мы определенно заявили в Бресте немецкой буржуазии, что платформой нашей в экономической внешней политике является полное экономическое равенство"¹⁹ . Мысль о необходимости "экономического сотрудничества" как основы хозяйственных сношений государств с различным социальным строем отчетливо звучит также и в обращении Наркоминдела к народам и правительствам союзных стран от 7(30) декабря 1917 года²⁰ . Следовательно, уже в первые два неполных месяца своего существования Советское правительство не только ясно и положительно ответило на вопрос о возможности хозяйственных сношений государств с разным социальным строем, но и выработало основной принцип своей внешней экономической политики.

Однако было бы неправильным считать, что Советское государство, выступая за экономические связи с буржуазными странами, не пыталось теоретически или практически ставить вопрос о характере хозяйственного общения с теми государствами, где победила или назревала пролетарская революция. В свое время еще К. Маркс указывал на необходимость для рабочего класса в случае его победы над буржуазией позаботиться о "гармоничной национальной и интернациональной координации общественных форм производства"²¹ . Революционное брожение, начавшееся в ряде европейских государств как следствие войны, голода и лишений; предоставление независимости бывшим окраинам Российской империи, тесно связанным с русским пролетариатом

¹⁸ В декларации говорилось: "Российская делегация предлагает договаривающимся сторонам признать недопустимыми какие-либо косвенные стеснения свободы более слабых наций со стороны наций более сильных, как-то: экономический бойкот, подчинение в хозяйственном отношении одной страны другою при помощи навязанного торгового договора, сепаратные таможенные соглашения, стесняющие свободу торговли третьих стран, морскую блокаду, не преследующую непосредственно военных целей, и т. п.". "Мирные переговоры в Брест-Литовске. Полный текст стенограмм". Т. I. М. 1920, стр. 8.

¹⁹ "Протоколы заседаний Всеросс. Центральн. Исполн. Комитета Советов Р., С., Кр. и Каз. Депутатов II созыва". М. 1918, стр. 162.

²⁰ См. "Документы внешней политики СССР". Т. I, стр. 68.

²¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 17, стр. 553.

совместной революционной борьбой против царизма и буржуазии; наконец, сама империалистическая война, нарушившая привычные и традиционные экономические связи и поставившая под фактический контроль правительств воюющих государств обмен материальными ценностями, - все это не могло не побуждать к разработке хотя бы в самой общей форме вопроса о тесном хозяйственном сотрудничестве стран, где к власти приходит пролетариат. Кроме того, по-видимому, далеко не все руководители советских экономических ведомств были по-настоящему знакомы с ленинской теорией победы социализма первоначально в одной стране. Многие из них представляли себе развитие революционного процесса только как одновременный приход к власти, пролетариата в ряде капиталистических стран, и это, в свою очередь, давало толчок для обсуждений характера экономических сношений между социалистическими странами. Показательны в этом отношении взгляды М. Г. Вронского, сначала заместителя народного комиссара, а затем фактического руководителя комиссариата торговли и промышленности. В выступлении на пленуме ВСНХ 27 апреля 1918 г., обсуждавшем вопрос о внешней торговле, М. Г. Вронский говорил: "Теория была рассчитана на осуществление социализма в целом ряде государств, экономическая политика, которых была бы исключительно направлена к планомерному распределению продуктов между освобожденными - социалистически организованными народами. На деле получилось не так... Общего мирового хозяйства еще нет, и социалистической России приходится строить свою экономическую политику и, в частности, свою внешнюю торговлю на приспособлении и приноровлении к происходящей на мировом фоне империалистической борьбе"²² . Еще более отчетливо идея международного социалистического разделения труда, являющаяся отражением принципа пролетарского интернационализма в советской внешней экономической политике, выражена в докладе Народного комиссариата торговли и промышленности Пятому всероссийскому съезду Советов. В нем достаточно определенно высказана вера в близкие революционные потрясения во всех странах, которые приведут к "образованию единого экономического организма всего мира" и "социалистическому взаимоотношению при планомерном распределении экономических ресурсов всемирного хозяйства". Экономические отношения с капиталистическими странами оцениваются в докладе как результат сложившегося соотношения социальных сил, которое в ближайшем будущем может измениться. В то же время в докладе указывалось на готовность Советского государства выполнять все обязательства, вытекающие из его торгово-экономических контактов с буржуазными странами, и подчеркивалось, что "время на проведение в жизнь новых принципов торговой политики еще не пришло"²³ . Общая постановка проблемы международного социалистического разделения труда в период разработки основ советской внешней экономической политики тем более примечательна, что уже в первые месяцы существования Советского государства были сделаны некоторые практические шаги для ее реализации. В декабре 1917 г. Советское правительство признало независимость Финляндской республики, а в январе 1918 г. к власти в Финляндии пришел рабочий класс. Вскоре революционное Финляндское правительство предложило Советскому правительству заключить торговый договор между двумя странами. Переговоры и выработка проекта велись в русско-финляндской согласительной комиссии с участием представителей обеих сторон в феврале 1918 года. Составленный проект договора обсуждался на четырех за-

²² "Народное хозяйство", 1918, N 3, стр. 21.

²³ "Известия", 12.VII.1918; "Вестник Народного Комиссариата торговли и промышленности", 1918, N 2, 20 июня, стр. 2, 3, 5.

седаниях Совнаркома (25, 27, 28 февраля и 1 марта 1918 г.) с участием В. И. Ленина, внесшего в его текст ряд существенных поправок²⁴ . Договор был подписан представителями РСФСР и Финляндии 1 марта 1918 г., а некоторое время спустя к власти в Финляндии пришла буржуазия. Договор 1 марта был первым общим соглашением Советского государства с другой страной. Из его содержания видно, что это был не торговый договор, а именно общее соглашение, охватывающее ряд важнейших политических, имущественных и хозяйственных вопросов, связанных с отделением Финляндии от России. Вместе с тем этот документ показывал, что Советская Россия сделала первый практический приступ к организации хозяйственного общения двух пролетарских государств.

Уже в первом проекте договора, представленном на заседание СНК 25 февраля 1918 г., в статье двенадцатой отмечалось, что "для обеспечения и развития мирной торговли" обе стороны обязывались немедленно учредить специальную подкомиссию для выработки торгового договора²⁵ . В дальнейшем эта статья с редакционными изменениями вошла в текст договора 1 марта. Договор не был реализован ввиду контрреволюционного переворота в Финляндии, и не был даже выработан проект торгового договора, намеченного соглашением 1 марта. Тем не менее уже в самом тексте этого последнего документа имеется ряд положений, позволяющих судить о готовности обоих революционных правительств к тесному экономическому содружеству. Так, статья 9 декларировала взаимное обеспечение торговым судам "на все времена" беспрепятственного входа во все морские, речные и озерные гавани, статья 10 устанавливала между железными дорогами РСФСР и Финляндии "постоянное прямое беспересадочное и бесперегрузочное сообщение", статья 11 выражала готовность договаривающихся сторон облегчить пользование телеграфом, почтой, шоссейными дорогами, и т. д.²⁶ .

Таким образом, уже первые месяцы существования Советского государства показали его желание вступить в экономические сношения с капиталистическими странами и определили два основных принципа его внешней экономической политики: полное равноправие и взаимовыгодное сотрудничество - в отношениях с буржуазными государствами; тесная хозяйственная связь, плановое распределение материальных ресурсов с последующим образованием единого экономического организма - с социалистическими республиками.

Вопрос о том, какой из этих принципов получит большее распространение или практическое применение, решался не кабинетным путем, а соотношением сил империализма и социализма на международной арене. Оценка этого соотношения сил, а следовательно, и окончательное решение связанного с ним вопроса о возможности экономических связей государств с различным социальным строем были весьма нелегким делом и вызвали острую дискуссию в высших партийных и советских органах²⁷ .

С особой остротой вопрос о возможности экономических сношений государств с различным социальным строем ставился именно при оценке соотношения сил империализма и социализма в связи с аннексионистскими притязаниями кайзеровской Германии в Брест-Литовске и угрозой вторжения ее вооруженных сил на территорию Советской России. Основное содержание дискуссии о брестском ультиматуме германско-

²⁴ См. "Ленинский сборник" XXI, стр. 241 - 245; М. И. Труш. Внешнеполитическая деятельность В. И. Ленина. 1917 - 1920. День за днем. М. 1963, стр. 96, 103 - 105.

²⁵ ЦПА ИМЛ, ф. 19, оп. 1, д, 69, л. 5.

²⁶ См. "Декреты Советской власти". Т. I. М. 1957, стр. 505 - 510.

²⁷ См., например, Ю. Ларин. У колыбели. "Народное хозяйство", 1918, N 11, стр. 20.

го правительства, позиция В. И. Ленина и его сторонников в борьбе с "левыми коммунистами" и Троцким по вопросу о "похабном" мире достаточно полно освещены в литературе²⁸ . Поэтому сейчас следует остановиться лишь на том, какое место занял в "брестских дискуссиях" вопрос о допустимости экономических связей государств с различным социальным строем. Громадный интерес приобретают в этом смысле результаты "исторического", по выражению В. И. Ленина²⁹ , голосования на совещании ЦК с представителями разных течений 21 января (3 февраля) 1918 года. На совещании, где присутствовало 17 человек - членов ЦК, народных комиссаров, видных партийных работников, - в числе конкретных вопросов о тактике переговоров и подписании Брестского мира были поставлены два принципиальных вопроса о взаимоотношениях государств с различным социальным строем. Первый - о допустимости вообще мира между пролетарским и буржуазным государствами; второй был сформулирован так: "Допустимы ли экономические договоры социалистического государства с капиталистическим?" Положительно на оба эти вопроса ответили В. И. Ленин, М. К. Муранов, Ф. А. Артем (Сергеев), И. В. Сталин, Г. Я. Сокольников, а также большинство "левых коммунистов", выступавших против Брестского мира: А. Ломов (Г. И. Оппоков), Н. Н. Крестинский, А. С. Бубнов, С. В. Косиор. Против выступили лишь "сверхлевые" - В. В. Оболенский (Н. Осинский) и И. Н. Стуков³⁰ .

К сожалению, нет возможности проанализировать мотивы, по которым участники совещания приняли то или иное решение, поскольку протокол совещания ЦК 21 января (3 февраля) 1918 г. не найден. Однако ряд других материалов, относящихся к "брестским дискуссиям", позволяет до некоторой степени восполнить этот пробел. Позиция, занятая на этом совещании В. И. Лениным и большинством, голосовавшим положительно по вопросу об экономических соглашениях, достаточно ясно выражена в работе Владимира Ильича "Странное и чудовищное", посвященной анализу резолюции Московского областного бюро партии от 24 февраля 1918 г., пояснительный текст к которой содержал фразу о том, что "в интересах международной революции" целесообразно идти "на возможность утраты Советской власти, становящейся сейчас чисто формальной". В. И. Ленин, оценив позицию авторов резолюции как "странную и чудовищную", счел нужным напомнить результаты голосования 21 января (3 февраля) и, критикуя позицию на совещании крайних "левых", в образной форме выразил совершенно ясный и недвусмысленный тезис: пока на земле существуют государства с различным социальным строем, необходимы мирные и экономические соглашения между ними. "Социалистическая республика среди империалистических держав, - писал В. И. Ленин, - не могла бы, с точки зрения подобных (взглядов, заключать никаких экономических договоров, не могла бы существовать, не улетая на луну"³¹ . При этом В. И. Ленин подчеркивал, что такие взгляды на совещании поддержало лишь "ничтожное меньшинство тех, кто возражал против сепаратного мира"³² .

Точка зрения одного из представителей этого "ничтожного меньшинства" - тогдашнего председателя ВСНХ Н. Осинского - выступает с полной очевидностью при ознакомлении с его речью на VII экстренном съезде РКП (б), созванном для рассмотрения вопроса о ратификации Брестского мира. Пытаясь дать экономическое обоснование своей

²⁸ См., например, А. О. Чубарьян. Брестский мир. М. 1964, стр. 130 - 135, 168 - 175, 212 - 219.

²⁹ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 36, стр. 28.

³⁰ "Протоколы Центрального Комитета РСДРП(б), август 1917 - февраль 1918". М. 1958, стр. 190 - 191.

³¹ В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 402.

³² Там же.

позиции, Осинский утверждал, что при соприкосновении "с мощным капитализмом европейской державы в мирное время очень быстро, по непреложным экономическим законам, происходит то, что начинается втягивание более слабой страны в орбиту крупной, и она волей-неволей политически и экономически подчиняется последней. Власть более слабой страны рушится и заменяется властью страны более сильной"³³ . Исходя из этой общей теоретической посылки, Осинский делал конкретный вывод, что "начнется поглощение и подчинение нашей более слабо организованной страны организованным германским капиталом"³⁴ . Сам по себе, в абстрактном виде, тезис Осинского имел определенный смысл: именно так и проходило экономическое закабаление более слабых государств более сильными империалистическими державами. Но Осинский не учел того обстоятельства, что экономический организм социалистического государства в корне отличен от системы буржуазных стран, что при сосредоточении всех основных командных высот национальной экономики в руках пролетарского государства, при монополии внешней торговли есть полная возможность пресечь любые попытки иностранного капитала внедриться в экономику страны с целью подрыва ее общественной системы и хозяйственного закабаления. Именно на этой почве и развивался процесс экономических взаимоотношений РСФСР с капиталистическими странами, несмотря на ратификацию Брестского мира, наложившего непомерные тяготы на советскую экономику, но так и не достигшего экономического и политического закабаления Советского государства. Позиция Осинского в этом вопросе была, следовательно, полностью несостоятельной. По-видимому, определенное значение в формировании его точки зрения на недопустимость экономических соглашений с капитализмом имело и то обстоятельство, что, зная текст грабительского Брестского договора, он уже не верил в возможность заключения равноправных экономических соглашений с империализмом. Это достаточно ясно видно из его речи на VIII съезде РКП (б), когда, спрашивая, можно ли заключить с буржуазным государством "демократический мир без аннексий и контрибуций", оратор отвечал: "...конечно, нельзя"³⁵ .

В период острой борьбы вокруг заключения Брестского договора, не выступая в принципе против допустимости экономических соглашений с буржуазными государствами, некоторые видные руководители экономических ведомств РСФСР (члены Президиума ВСНХ А. Ломов (Г. И. Оппоков) и В. М. Смирнов, заместитель наркома торговли и промышленности М. Г. Бронский, товарищ главного комиссара Госбанка А. П. Спундэ), по существу, склонялись к точке зрения Осинского, полагая, что соглашение с Германией приведет к экономическому и политическому порабощению Советского государства³⁶ .

Если полное отрицание допустимости экономических договоров между государствами с различным социальным строем исходило от крайне незначительного меньшинства "левых коммунистов", то основная часть оппонентов В. И. Ленина из лагеря "левых", признавая допустимость таких отношений, ставила под сомнение возможность каких-либо соглашений на практике, что в конечном счете мешало осуществлению единственно правильной политики установления хозяйственных связей с капиталистическими странами. Так, один из лидеров "левых коммунистов", Н. И. Бухарин, отвергал возможность мирного сосуществова-

³³ "Седьмой экстренный съезд РКП (б), март 1918 года. Стенографический отчет". М. 1962, стр. 83.

³⁴ Там же, стр. 84.

³⁵ "Восьмой съезд РКП (б). Март 1919. Протоколы". М. 1959, стр. 91.

³⁶ См. "Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б), август 1917-февраль 1918", стр. 209 - 210.

ния двух систем, заявив на VII съезде партии, что "мирного сожительства между нами, - между Советской республикой и: международным капиталом, - быть не может"³⁷ . На сходных позициях стоял и Троцкий, отрицавший всякую перспективу более или менее продолжительного существования Советской России в системе капиталистического окружения³⁸ .

Такие теоретические взгляды неизбежно вели некоторых их приверженцев к отказу от конкретных деловых соглашений с капиталистическими государствами. Весьма показательным в этом отношении было заседание ЦК РСДРП 22 февраля 1918 г., где обсуждался вопрос о возможности приобретения оружия и продовольствия у Англии и Франции, возникший в связи с маневрами правительств стран Антанты, пытавшихся втянуть Советское государство в войну с Германией³⁹ . Наиболее непримиримыми противниками этого шага выступили Н. И. Бухарин и А. Ломов, заявившие о недопустимости пользоваться какой-либо поддержкой со стороны империализма. В. И. Ленин, не присутствовавший на заседании, прислал заявление, в котором решительно высказался "за взятие картошки и оружия у разбойников англо-американского империализма". Большинством голосов ЦК партии принял резолюцию, в которой в интересах вооружения и снаряжения армии признал возможным закупать все необходимое у империалистических государств, сохраняя при этом независимость внутренней и внешней политики⁴⁰ . В тот же день это решение было одобрено на заседании Совнаркома. Полную несостоятельность позиции противников таких соглашений со всей полнотой показал В. И. Ленин в своей статье "О чесотке"⁴¹ . Тем не менее, как мы уже отмечали, открытых противников принципа допустимости экономических связей государств с различным социальным строем было крайне мало. Именно в этот "брестский период" проблема возможности экономических связей государств с различным социальным строем была окончательно и в положительном смысле решена Советским государством и в дальнейшем уже не ставилась в общей, принципиальной форме.

После заключения Брестского договора и начавшегося практического соприкосновения в экономической области Советской республики с империалистической Германией вопросы хозяйственных отношений социалистического и капиталистических государств постепенно все более и более выдвигаются на первый план в системе складывающейся советской внешнеэкономической политики. Необходимость дать ответ на конкретные вопросы, вытекающие из взаимоотношений с Германией и другими странами Запада, и замедление хода революционного процесса в Европе, естественно, побуждали уделять главное внимание выработке основных форм и условий экономических взаимоотношений с капиталистическим миром. Разработка и развитие принципа хозяйственного общения социалистических государств отступают под влиянием международной обстановки на задний план, хотя интерес к нему в форме теоретических высказываний продолжает сохраняться. В отдельные периоды, как, например, в связи с Ноябрьской революцией в Германии и победой пролетариата в прибалтийских республиках, эта проблема вновь на время становится актуальной, приобретает практический характер, но затем ход исторического развития если не снимает ее совсем, то на продолжительное время, вплоть до образования социалисти-

³⁷ "Седьмой экстренный съезд РКП (б), март 1918 года. Стенографический отчет", стр. 29.

³⁸ Там же, стр. 65.

³⁹ Подробнее об этом см. А. О. Чубарьян. Указ. соч., стр. 175 - 182.

⁴⁰ "Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б), август 1917 - февраль 1918", стр. 206 - 208.

⁴¹ См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 35, стр. 361 - 364.

ческой системы после второй мировой войны, оставляет одной из величественных наметок, сделанных Октябрьской революцией для будущего.

В первые месяцы после заключения мира с Германией в советской печати, высказываниях некоторых представителей советских экономических ведомств начинается более конкретное, чем до Бреста, рассмотрение проблемы экономических взаимоотношений социалистического и буржуазных государств, проявляется живой интерес к этой становящейся весьма актуальной теме. В апреле 1918 г. "Правда" печатает статью "Социалистическая революция и иностранный капитал", где в ответ на возможные "принципиальные возражения" против "экономической связи" пролетарского государства с капиталистическими странами излагается позиция по этому вопросу. "Необходимо установить, - говорилось в статье, - что экономическое сосуществование в течение известного времени буржуазных стран и страны социалистической отнюдь не исключено, хотя в конечном итоге оно должно завершиться победой либо той, либо другой страны. Победившие рабочие не могут быть Дон-Кихотами, но не могут быть и Робинзонами. Смешной робинзонадой была бы экономическая политика, которая попыталась бы возвести в принцип экономическую изоляцию, которая принципиально бы стремилась поставить социалистический "континент" в "островное положение", которая пыталась бы превратить хозяйство революционной страны в отрезанную от международного обмена самодовлеющую замкнутую систему"⁴² . Несколько дней спустя под заголовком "Экономическая программа" в "Известиях" были опубликованы тезисы председателя Комитета хозяйственной политики ВСНХ Ю. Ларина, которые он предложил в качестве основы для обсуждения экономической политики страны на ближайший период. В части, касающейся внешнеэкономической политики, Ю. Ларин высказал ряд соображений об условиях и формах экономических связей с буржуазными государствами, возражая, однако, против участия иностранного капитала "в распоряжении судьбой русского хозяйства в качестве акционеров и концессионеров"⁴³ .

Оба эти выступления объединяет нечто общее: они исходят из необходимости и возможности хозяйственных связей социалистического и капиталистических государств. Но позиция некоторых руководителей экономических ведомств и в этот период довольно серьезно отличалась от приведенных высказываний и основывалась, по-видимому, на непонимании того факта, что Советскому государству придется длительное время находиться в системе окружения капиталистических государств. В качестве примера можно привести заявление ответственных работников Народного комиссариата финансов РСФСР. 18 апреля 1918 г. на заседании ЦИК левый эсер В. Е. Трутовский сделал запрос о том, будут ли приняты меры в смысле привлечения иностранного капитала на приемлемых для Советской России условиях. Он пояснил свою мысль, отметив, что ввиду аннулирования иностранных займов следовало бы обратить внимание на те страны, которые почти не затронуты этим декретом, прежде всего США⁴⁴ . На этот запрос заместитель наркома финансов И. Э. Гуковский ответил: "Не понимаю, как я в качестве социалиста мог бы говорить о привлечении американского капитала" - и добавил, что вопрос о привлечении иностранных капиталов, "во всяком случае, нас не приблизит, а удалит от социализма"⁴⁵ . Еще более кате-

⁴² "Правда", 11.IV.1918.

⁴³ См. "Известия", 17.IV.1918.

⁴⁴ "Протоколы заседаний Всероссийского Центр. Исполн. Комитета 4-го созыва. (Стенографический отчет)". М. 1920, стр. 140.

⁴⁵ Там же, стр. 151.

горично высказывался управляющий канцелярией комиссариата финансов М. М. Страховский, полагавший, что Советское правительство "в настоящих условиях не находит для себя возможным вступать в капиталистические сделки с представителями буржуазных государств" и заключать какие-либо займы за границей⁴⁶ . Наличие таких и им подобных точек зрения свидетельствовало лишь о довольно медленном изживании "левой" психологии во взглядах некоторых практических работников. В течение нескольких месяцев, прошедших с момента подписания Брестского договора, были сделаны решительные шаги по выработке твердых условий и форм хозяйственных отношений между Советским государством и капиталистическим миром применительно к той обстановке, которой характеризовались весна и лето 1918 года.

Уже с конца 1917 г. в составе Комитета (или отдела) хозяйственной политики ВСНХ существовал подотдел международной экономической и торговой политики⁴⁷ . В марте 1918 г. при Комитете хозяйственной политики ВСНХ была учреждена Комиссия внешней торговли, куда вошли представители ВСНХ, народных комиссариатов торговли и промышленности, финансов, ряд видных экономистов и партийных деятелей. Комиссия работала в составе: А. Ломов - председатель, В. И. Ленин, М. Г. Вронский, И. Э. Гуковский, Ю. Ларин, В. П. Милютин, К. Радек, В. Оболенский. На Комиссию возлагались задачи "объединения всех работ и согласования всех мер в области внешней торговли с общим государственным хозяйственным планом", рассмотрение проектов введения государственной монополии внешней торговли, вопросов экономических сношений с США, Германией и другими странами, "выработка руководящих указаний к предстоящим экономическим переговорам с Германией и другими государствами с представлением этих указаний на утверждение Совета Народных Комиссаров"⁴⁸ .

В короткий срок Комиссия внешней торговли выработала основные условия и наметила главные формы экономических взаимоотношений государств с различным социальным строем. Они нашли свое отражение в ряде официальных документов политических и хозяйственных органов, опубликованных в мае - июле 1918 года. В связи с советско-германскими переговорами по хозяйственным и финансовым вопросам Комиссия разработала тезисы, касающиеся условий экономических взаимоотношений с Германией⁴⁹ . Доклад "Условия возобновления наших торговых сношений с Германией", содержавший эти тезисы и их обоснование, был сделан 15 мая 1918 г. на совещании русско-германской торговой комиссии в Москве М. Г. Вронским⁵⁰ . Накануне совещания В. И. Ленин в записке М. Г. Вронскому обратил его внимание на необходимость сначала зачитать тезисы, а затем уже - комментарий к ним или доклад, и обязал заместителя наркома представить ему тезисы на просмотр до совещания, подчеркнув, что это является директивой ЦК и Совнаркома⁵¹ . Основные положения доклада М. Г. Вронского были зачитаны до совещания и одобрены В. И. Лениным⁵² . Содержание этого документа свидетельствует о том, что в нем впервые наряду с конкретными положениями, относящимися к взаимоотношениям с Германией, были определены общие условия и формы экономического общения социалистических и капиталистических государств, то есть очерчены основы советской внешней экономической политики применительно к об-

⁴⁶ "Известия", 28.V.1918.

⁴⁷ "Народное хозяйство", 1918, N 11, стр. 39.

⁴⁸ "Известия", 31.III.1918; "Народное хозяйство", 1918, N 3, стр. 46.

⁴⁹ "Известия", 12.VII.1918.

⁵⁰ См. "Вестник НКТ и П", 1918, N 1, стр. 3 - 7.

⁵¹ См. "Ленинский сборник" XXI, стр. 245.

⁵² См. там же, стр. 246.

тановке весны и лета 1918 года⁵³ . В тезисах, составлявших главную часть доклада М. Г. Вронского, намечены формы экономических связей государств с различным социальным строем: внешняя торговля (на основе государственной монополии для Советского государства, закрепленной декретом 22 апреля 1918 г.); концессии в области добычи ископаемых, сельского хозяйства, железнодорожного строительства и т. д., предоставление которых обусловливалось пока еще самым общим указанием на необходимость считаться с советским социальным и торговым законодательством, контролем со стороны социалистического государства и участием его в доходах; финансовые отношения в виде возможного займа для погашения обязательств по Брестскому договору⁵⁴ .

Из условий возобновления экономических сношений с Германией, которые имели общий, принципиальный характер, нужно отметить следующие: "полное невмешательство Германии в нашу внутреннюю экономическую политику"; "невмешательство Германии в установление экономических взаимоотношений России с теми странами, которые раньше составляли одно хозяйственное целое, - с Украиной, Польшей, Балтийскими провинциями, Кавказом"; "признание национализации внешней торговли и банков"⁵⁵ .

Дальнейшая разработка основ советской внешней экономической политики и конкретизация отдельных ее сторон была связана с подготовкой и проведением I Всероссийского съезда совнархозов, проходившего в Москве с 25 мая по 4 июня 1918 года. Накануне съезда, 23 мая 1918 г., в Кремле состоялось заседание Президиума ВСНХ с участием В. И. Ленина, на котором обсуждались вопросы подготовки съезда. Совещание, рассмотревшее тезисы М. Г. Вронского "Наши задачи по внешней торговле", постановило дополнить их "пунктом о привлечении иностранных капиталов в Россию и резюмированием тех условий концессий, которые выяснились на совещании", и "приложить тезисы по условиям экономических отношений с Америкой, Германией, Англией и др."⁵⁶ .

Указанные дополнения не вошли, однако, в доклад М. Г. Вронского. На съезде совнархозов была оглашена программа экономических отношений с капиталистическими странами, "выработанная на правительственном совещании". При сопоставлении ее с тезисами, зачитанными М. Г. Бронским 15 мая 1918 г., можно прийти к выводу, что перед нами переработанный и дополненный вариант этих тезисов. Изменения сводились главным образом к тому, чтобы избавить предыдущий документ от его утилитарного характера, вызванного конкретной задачей - наметить пути экономических сношений с Германией. Так, если в тезисах М. Г. Вронского заключение займа ставилось в зависимость от покрытия обязательств перед центральными державами по Брест-Литовскому договору, то в новой правительственной "программе" иностранные займы рассматривались уже как форма финансовых сношений с капиталистическими странами в интересах обеспечения заказов за границей для целей подъема народного хозяйства РСФСР⁵⁷ . Точно так же, если в тезисах предоставление концессий являлось гарантией

⁵³ Появившийся почти одновременно "План развития экономических отношений между Советской Россией и Соединенными Штатами Америки", разработанный той же Комиссией, намечая некоторые формы экономических связей, оставлял в стороне вопрос об условиях хозяйственного общения, согласование которых предлагалось осуществить в ходе специальных переговоров между двумя странами (см. "Документы внешней политики СССР". Т. 1, стр. 294).

⁵⁴ Там же, стр. 673 - 674, 676.

⁵⁵ Там же, стр. 674.

⁵⁶ "Народное хозяйство", 1918, N 5, стр. 37.

⁵⁷ См. "Труды I Всероссийского съезда Советов Народного Хозяйства. (Стенографический отчет)". М. 1918, стр. 21.

уплаты по германскому займу, то в "программе" этот вопрос приобретал общий характер взаимоотношений с капиталистическими странами⁵⁸ . Существенным дополнением первого документа, сделанным в соответствии с рекомендациями пленума ВСНХ 23 мая, было четкое определение оснований предоставления концессий, изложенное в восьми пунктах, что было значительным шагом вперед в разработке концессионной политики⁵⁹ . Вместе с тем почти без изменений остались условия экономических сношений с Германией⁶⁰ . Вероятно, ввиду общего характера ряда пунктов этой части документа отпала необходимость в оглашении особых условий хозяйственных сношений с Англией, США и т. д., как это предлагалось на заседании 23 мая. В докладе еще раз подчеркивалось, что данный документ адресуется не только правительству Германии, но и другим "представителям капиталистических держав"⁶¹ . Изложенные в докладе 26 мая основы советской внешнеэкономической политики были в качестве резолюции приняты съездом совнархозов и положены им "в основу дальнейшей деятельности" ВСНХ⁶² .

Наконец, в докладе Народного комиссариата по иностранным делам V съезду Советов от 4 июля 1918 г. Г. В. Чичерин, характеризуя состояние советско-германских переговоров по экономическим вопросам, начавшихся в Берлине, текстуально приводит тезисы 15 мая 1918 года⁶³ . Таким образом, на протяжении нескольких месяцев Советское государство трижды официально оповещало капиталистические страны об основах своей внешнеэкономической политики, предлагая рассмотреть те формы и условия хозяйственных связей, которые оно считало необходимой базой для возобновления экономических сношений.

Остановимся еще на одном вопросе, связанном с выработкой основ советской внешнеэкономической политики. Не подлежит сомнению, что главные положения приведенных выше документов явились результатом работы членов Комиссии внешней торговли. Это подтверждает, в частности, отчет НКТиП V съезду Советов, где говорится, что тезисы 15 мая 1918 г. были разработаны Комиссией из представителей ВСНХ и КТиП⁶⁴ . Вместе с тем есть основания полагать, что проект, который лег в основу тезисов 15 мая и "программы" 26 мая, был написан председателем Комитета хозяйственной политики ВСНХ Ю. Лариным, входившим и в состав Комиссии внешней торговли. В ноябре 1918 г. в воспоминаниях, посвященных первой годовщине ВСНХ, Ю. Ларин отмечал: "Когда в мае решено было послать делегацию в Берлин для переговоров с германским правительством о выполнении Брестского мира, я написал проект основ внешней экономической политики Советской России. Он одобрен был Комиссией Совнаркома и опубликован на съезде совнархозов и затем Чичериным, в отчете пятому съезду Советов"⁶⁵ . Слова Ю. Ларина могут быть подтверждены и документом, присланным советским военно-морским экспертом на переговорах с Германией в июне - августе 1918 г. Г. С. Пилсудским в генеральный морской штаб РСФСР во время этих переговоров и хранящимся в ЦГАВМФ. Документ на немецком языке, даты не имеет, носит заголовок "Программа для переговоров с Германией. (Составленная Ю. Лариным, одобренная русским правительством, Всероссийским съездом совнархозов в конце мая и опубликованная руководителем отдела Центральной Европы рус-

⁵⁸ Там же.

⁵⁹ Там же.

⁶⁰ Там же.

⁶¹ Там же, стр. 22.

⁶² Там же, стр. 46.

⁶³ Г. В. Чичерин. Статьи и речи по вопросам международной политики. М. 1961, стр. 48 - 49; "Известия", 5.VII.1918.

⁶⁴ "Известия", 12.VI.1918.

⁶⁵ Ю. Ларин. Указ. соч.

ского министерства иностранных дел в центральном органе Советского правительства)". Далее следуют уже знакомые нам некоторые основные положения тезисов 15 мая и "программы" 26 мая⁶⁶ .

К сожалению, нам не удалось найти каких-либо данных, позволяющих внести окончательную ясность в вопрос о тождестве или различии понятий: "Комиссия внешней торговли", "Комиссия из представителей ВСНХ и КТиП", "Комиссия Совнаркома", "Правительственное совещание" (которое, как говорилось в докладе 26 мая, разработало предлагавшуюся съезду совнархозов "программу") и "Заседание Президиума ВСНХ 23 мая 1918 г.". По нашему мнению, которое, однако, нуждается в подтверждении, "проект" был написан Ю. Лариным, затем подвергался обсуждению, переработке и окончательному оформлению в Комиссии внешней торговли (или более узком ее составе из членов ВСНХ и НКТиП) и был представлен в виде тезисов, переведенных на немецкий язык М. Г. Вронским, В. И. Ленину. Эти тезисы были утверждены В. И. Лениным от имени ЦК и Совнаркома накануне совещания с немцами 15 мая. Затем перед съездом совнархозов тезисы были подвергнуты новому рассмотрению на заседании Президиума ВСНХ в Кремле 23 мая 1918 г., где им был придан общий характер форм и условий экономических сношений со всеми капиталистическими странами и разработаны четкие условия концессий. Вероятно, это и было то самое Правительственное совещание, которое упоминается в докладе 26 мая на съезде совнархозов, ибо в нем участвовали не только представители ВСНХ (В. И. Ленин, Я. Э. Рудзутак, В. П. Милютин, В. Я. Чубарь, Г. Д. Вейнберг, А. И. Рыков, Г. Я. Сокольников)⁶⁷ . Не случайно и указание этого заседания о необходимости резюмировать в докладе на съезде совнархозов те условия концессий, "которые выяснились на совещании"⁶⁸ .

История выработки основ советской внешнеэкономической политики свидетельствует, таким образом, о подлинно коллективном творчестве в этом вопросе. Особая роль в определении форм и условий экономического общения социалистического и буржуазных государств принадлежит, однако, В. И. Ленину. Дело не только в том, что он принимал участие в рассмотрении проектов программы экономических сношений на всех этапах ее становления, утверждал или уточнял отдельные положения. Все эти наметки основ советской внешнеэкономической политики появились благодаря последовательной и решительной позиции В. И. Ленина в вопросе о необходимости экономического общения с капиталистическими странами, выдвинувшего вместе с тем и ряд конкретных идей, сформулированных в рассмотренных выше документах. Среди основных идей В. И. Ленина в области международной политики Советской России Г. В. Чичерин называет идею "экономического сотрудничества с иностранным капиталом". "Привлечь последний на базе соглашения, удовлетворяющего обе стороны, разделить с ним выгоду, не попав к нему в кабалу, - вот одна из основных идей Ленина. Она остается нашей программой на будущее"⁶⁹ , - говорил Г. В. Чичерин в январе 1924 года.

В своих воспоминаниях о В. И. Ленине Г. В. Чичерин указывает и на то обстоятельство, что положение о концессиях в советской внешнеэкономической политике было впервые выдвинуто В. И. Лениным. Касаясь "брестского периода" развития отношений с Германией, Г. В. Чичерин писал: "Владимир Ильич впервые оформил конкретно свои планы привлечения иностранного капитала и предоставления ему крупных концессий. Я имел на эту тему ряд чрезвычайно интересных разговоров

⁶⁶ " ЦГАВМФ, ф. Р-342, оп. 1, д. 623, лл. 165, 356.

⁶⁷ "Народное хозяйство", 1918, N 5, стр. 37.

⁶⁸ Там же.

⁶⁹ Г. В. Чичерин. Указ. соч., стр. 285.

с ним. Наконец, план предоставления иностранному капиталу концессий, разработанный, кажется, т. Бронским, был одновременно вручен и германскому правительству и нашему американскому приятелю полковнику Реймонду Робинсу, который его повез с собой в Америку"⁷⁰ . Это же подтверждают и воспоминания А. Ломова. То, что одним из инициаторов идеи концессий, которая и в тезисах 15 мая и в последующих документах носит характер основной формы экономических связей Советского государства с капиталистическими странами, явился В. И. Ленин, не вызывает никаких сомнений. Как мы видели, Ю. Ларин в своей "Экономической программе", опубликованной незадолго до этого (17 апреля 1918 г.), считал недопустимым предоставление концессий иностранному капиталу⁷¹ . Пересмотр им своей позиции в этом вопросе мог произойти только под влиянием В. И. Ленина. Более того, имеются косвенные доказательства, что положение о концессиях в первых советских заявлениях (тезисы 15 мая и план экономических сношений с Америкой, отчет НКТИД V съезду Советов) было дополнено одним из пунктов, сформулированных лично В. И. Лениным⁷² . Столь же несомненна инициатива В. И. Ленина в разработке принципа монополии внешней торговли социалистического государства.

Общие принципы советской внешнеэкономической политики и ряд конкретных ее положений, разработанных в 1917 - 1918 гг., нашли свое отражение в важнейших государственных и партийных документах первых полутора лет существования Советской власти. Глава девятая Конституции РСФСР, принятой на V Всероссийском съезде Советов 10 июля 1918 г., относила к ведению ВЦИК и съезда Советов "заключение займов, таможенных и торговых договоров, а равно финансовых соглашений" с иностранными государствами⁷³ , то есть официально закрепляла некоторые из основных форм хозяйственного общения социалистического и капиталистических государств.

В Программе РКП (б), принятой VIII съездом партии в марте 1919 г. и рассчитанной на длительный период построения социализма в

⁷⁰ Там же, стр. 279.

⁷¹ См. "Известия", 17.IV.1918.

⁷² В ЦГАНХ имеется дело о концессиях, относящееся к 1918 году. В нем под заголовком "Тезисы о концессиях, выработанные Комиссией Совнаркома" приведены условия концессий (8 пунктов из "программы" 26 мая 1918 г.). Далее следует: "Дополнение к пункту с, предложенное Лениным. - К пункту о концессиях добавить: "обработка и утилизация известных сельскохозяйственных (в широком смысле слова) площадей в целях введения более высоких в научном и техническом отношении способов культуры, на условиях получения немцами высокой доли полученного продукта" (ЦГАНХ, ф. 413, оп, 1, д. 177, л. 3). При ознакомлении с тезисами 15 мая бросается в глаза почти полное сходство приведенной выше фразы с одним из пунктов этого документа, где говорится, что концессии могут быть представлены "на обработку и утилизацию определенных сельскохозяйственных участков в целях введения более усовершенствованных научных и технических методов культуры, на условиях получения Германией определенной доли продуктов производства" ("Документы внешней политики СССР". Т. I, стр. 674). Сходный пункт есть и в "Плане развития экономических отношений с США" (там же, стр. 294). Приведенные данные позволяют предположить, что В. И. Ленин был автором этого (а возможно, и не только этого!) пункта о концессиях в первых советских документах, определивших основы внешнеэкономической политики. Это тем более возможно, что слова "получения немцами высокой доли" могли относиться к обсуждению этих документов только до 15 мая 1918 г., когда готовились условия экономических отношений с Германией в связи с совещанием смешанной комиссии. В основаниях же концессий, определенных накануне I съезда совнархозов, этот вопрос, как отмечалось, не был связан с обязательствами по отношению к Германии, и, следовательно, такое выражение там было бы неуместным. Кроме того, в разделе о концессиях, разработанном 23 мая и обнародованном на съезде совнархозов, опущено перечисление отраслей народного хозяйства, где предполагалась выдача концессий, и это еще раз служит доказательством тому, что приводимое в архивном документе дополнение В. И. Ленина, идущее в тезисах 15 мая вслед за перечислением отраслей народного хозяйства, могло быть сделано в первой половине мая 1918 г., а не на последующей стадии обсуждения вопроса.

⁷³ См. "Декреты Советской власти". Т. II. М. 1959, стр. 558.

стране, подчеркнуты оба главных принципа советской внешнеэкономической политики, из которых один, как мы отметили, относился к буржуазным государствам, а другой - к странам победившего пролетариата. "Необходимо заботиться, - говорилось в экономической части Программы, - о расширении экономического сотрудничества и политических связей с другими народами, стремясь одновременно к установлению единого хозяйственного плана с теми из них, которые перешли уже к советскому устройству"⁷⁴ .

Таковы в самых общих чертах первые шаги в области выработки основ советской внешнеэкономической политики после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Приведенные материалы свидетельствуют о самом серьезном отношении Советского государства к проблеме установления экономических связей с капиталистическим миром, о его стремлении к взаимовыгодному международному экономическому сотрудничеству с первых же дней существования Советской власти. Последующее развитие экономических отношений СССР с буржуазными странами вплоть до наших дней еще раз подтверждает, что принципы хозяйственного общения социалистических и капиталистических государств, выдвинутые в 1918 г., не были следствием каких-то тактических соображений, а отражали общие цели и задачи советской внешней политики.

⁷⁴ "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Ч. I, стр. 421. Последние слова, вероятно, относились к Латвийской и Литовской Советским Республикам, где на короткое время к власти пришел пролетариат. В период работы съезда, 21 марта, семью социалистических государств пополнила Венгерская Советская Республика, просуществовавшая до августа 1919 года. Некоторое время спустя была провозглашена Баварская Советская Республика.

Похожие публикации: L^Россия L^World Y G

Публикатор:

Alexander Klepatski → Контакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://libmonster.ru/Klepatski

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир) • Google • Yandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

В. А. ШИШКИН, ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА С КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМ МИРОМ (1917-1918 гг.) // Москва: Либмонстр Россия (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 03.10.2016. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ОКТЯБРЬСКАЯ-РЕВОЛЮЦИЯ-И-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ-ОТНОШЕНИЯ-СОВЕТСКОГО-ГОСУДАРСТВА-С-КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМ-МИРОМ-1917-1918-гг (дата обращения: 12.06.2026).

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. А. ШИШКИН:

В. А. ШИШКИН → другие работы, поиск: Либмонстр - Россия • Либмонстр - мир • Google • Yandex

Комментарии: