Критика и библиография. Рецензии

Махачкала: Изд. дом. "Эпоха". 2004. 149 с.

Как известно, Республика Дагестан - мусульманский край. Согласно статистике, каждая вторая мечеть, действующая в России, находится в Дагестане. Однако в средневековый период своей истории Дагестан был по преимуществу христианским. Христианским царством была Кавказская Албания, включавшая в свой состав земли Южного Дагестана. Христианским было средневековое аварское царство Сарир, центр которого находился в Хунзахе. В период своего расцвета Сарир входил, по словам известного византиниста Д. Оболенского, в "Византийское содружество наций" - союз восточнохристианских стран, опекаемый Византийской империей. Еще более тесные связи Сарир имел с Грузией: не случайно первые надписи на аварском языке были сделаны грузинским письмом. Впоследствии аварцы были исламизированы, и, как представляется, приверженность аварцев монотеистическим ценностям во многом объясняется долговременным, более чем тысячелетним бытованием мировых монотеистических религий на аварской земле.

Рецензируемая книга посвящена очень интересному и сравнительно малоисследованному периоду истории средневековой Аварии. Основанная на скрупулезном анализе многочисленных литературных и материальных, в первую очередь археологических, источников, собранных не одним поколением исследователей Дагестана, она удачно восполняет важный пробел в изучении истории этого региона.

Первая глава книги посвящена политической истории раннесредневековой Аварии (VII-XII вв.) и проникновению туда христианства. П. И. Тахнаева сначала дает историко-географическую характеристику Аварии в период раннего средневековья, определяет географические границы царства Сарир, включавшего в себя основные аварские земли. Автор справедливо отмечает, что "современная география расселения аварцев (Джаро-Белоканы, Салатавия) и историческая территориально не совпадают; значительная территория Северо-Западного и Западного Дагестана (Дидо), заселенная народностями андо-цезской группы, не входила в состав Сарира" (с. 20).

Далее П. И. Тахнаева рассматривает предпосылки проникновения христианства в Сарир. Автор правильно обращает внимание на два пути, по которым христианство проникало в Аварию: либо через средневековую Албанию в форме монофизитства, либо через Грузию в форме классического византийского православия. Дагестанская исследовательница отмечает, что также возможно было проникновение христианства через Хазарию и Аланию, особенно это относится к последней, так как, по ее мнению, "с X в. прослеживаются тесные контакты Сарира с Аланией" (с. 32).

Автор внимательно анализирует проникновение христианства в Сарир и его роль в местном обществе. Она реконструирует основные черты государственной власти Сарира, с особенностями которой распространение христианства было связано самым тесным образом, поскольку христианизация Сарира шла сверху и еще в начале X в. христианами там были лишь царь и его свита. В этой связи П. И. Тахнаева верно подчеркивает, что "принятие христианства в этот период в малой степени изменило религиозный быт древнехунзахского общества. Здесь по-прежнему сохраняется язычество. Можно скорее говорить о ситуации складывания двоеверия, в котором усматривается компромисс двух совершенно чуждых друг другу религиозных исповеданий" (с. 35).

Вторая глава посвящена анализу роли христианства в средневековой Аварии XII-XVI вв. К этому времени единое государство Сарир распалось, и позднее на его развалинах формируется Хунзахское нуцальство. Как отмечает П. И. Тахнаева, "особенно сильны были позиции христианства на Хунзахском плато" (с. 39). По ее мнению, именно это обстоятельство "вызвало в XI-XIII вв. строительство на его территории небольших церквушек, обслуживающих христианские

стр. 186

общины местного населения" (с. 41). Все это было связано с активной деятельностью в Хунзахе в то время Грузинской Православной Церкви. Исследовательница профессионально, со знанием дела анализирует исторические памятники, свидетельствующие о следах грузинского православия в других аварских областях - Гидатле и Андалале.

Переходя к рассмотрению исламо-христианских противоречий и столкновений, имевших место в нагорном Дагестане в период средневековья, П. И. Тахнаева отмечает, что "отношение исламских миссионеров к христианству на первом этапе оставалось традиционным как к "людям Писания". Лишь позднее, в XIII-XIV вв., христианство подвергается жесткому вытеснению - столкновение различных религий отчетливо приобретает политические мотивы, в основе которых лежали попытки мусульманских и христианских правителей установить в той или иной части Дагестана свое политическое господство" (с. 43). Данный тезис ярко проиллюстрирован автором на многочисленных примерах, прежде всего из истории Хунзахского нуцальства. В это время исламо-христианского противостояния в середине XIII в. в Хунзахе была создана митрополия Грузинской Православной Церкви, возглавлявшейся "католикосом хундзов". Однако уже в начале XIV в. правитель Хунзаха Амир-Султан был вынужден перейти в ислам. Вместе с тем, как убедительно демонстрирует П. И. Тахнаева, это было время сосуществования христианства и ислама в Хунзахском нуцальстве. По ее аргументированному мнению, "православие опиралось здесь на длительную историческую традицию, но при этом напрямую зависело от поддержки из Грузии, переживавшей до XIV в. (до нашествий Тимура) общий подъем. Ислам, став государственной религией Хунзахского нуцальства в начале XIV в., поддерживался пока только нуцальской властью" (с. 47).

Решающей силой, переломившей ситуацию в пользу ислама в нагорном Дагестане, стал Тимур, ведший непрерывные религиозные войны. Заслуживает внимания вывод автора, хорошо подкрепленный богатым фактическим материалом, характеризующим положение в различных исторических областях Аварии, о том, что "Тимур, в первую очередь, воевал с неверными и силой обращал их в ислам, а тех, кого обратил в ислам, побуждал к религиозной войне с "неверными"" (с. 48).

В третьей главе подробно рассматривается христианская культура средневековой Аварии. П. И. Тахнаева справедливо указывает, что изучение памятников христианской культуры лежит на стыке нескольких исторических дисциплин.

Первый параграф главы посвящен анализу исторических преданий об основаниях сел как источников по истории христианства в нагорном Дагестане. Автор выявляет как "армянские", так и "грузинские" следы в раннем распространении христианства, что свидетельствует, по его мнению, о проникновении христианства в нагорный Дагестан либо в форме монофизитства благодаря Армяно-григорианской и Албанской церквам, либо в форме православия благодаря Грузинской православной церкви.

Второй параграф главы исследует погребальные памятники христианской культуры в Аварии. В результате исследовательница приходит к следующим важным выводам:

"1. Для ранних этапов христианства (VIII-X вв.) на территории средневековой Аварии характерны смешанные обряды захоронений с элементами дохристианских, языческих обрядов...

2. В XI-XII вв. в Аварии уже сформировался канонически христианский обряд погребения" (с. 71).

Выводы автора подкреплены подробным обзором археологических источников.

Третий параграф главы рассматривает церкви, основные архитектурные памятники средневековой Аварии. По разным источникам П. И. Тахнаева выявляет на ее территории не менее 18 церквей. Все они подробно описаны в книге. Особое внимание уделено Датунской церкви (конец X - начало XI в.) - единственному хорошо сохранившемуся памятнику средневекового христианского зодчества на территории Аварии. Многие исследователи подчеркивают грузинское происхождение этого памятника, а Г. Я. Мовчан даже настаивает, что Датунская церковь "осталась вполне чужеродным памятником" в аварской архитектуре (Мовчан Г. Я. Древняя архитектура Аварии (горный Дагестан). Автореф. докт. дисс. М., 1970, С. 16). По мнению П. И. Тахнаевой, этот тезис может быть оспорен. Думаю, данный спор остается открытым из-за отсутствия достаточного количества археологических источников.

стр. 187

В этом же параграфе тщательно описан зиярат (место паломничества) "Могила Тамары", расположенный в местности Сесдагабур в Андалале. Этот памятник был обследован П. И. Тахнаевой в ходе собственной полевой работы. В наши дни зиярат является местом поклонения мусульман. Однако, как было выявлено автором, "в кладке стены, в нижнем ярусе, сохранился камень с изображением креста Святой Нины - грузинской миссионерки, жившей в IV в. ... Его существование на могиле некоей Тамары, пользующейся большим почитанием у окрестных сел, объединенных под одним общим названием по конфессиональному признаку - "Грузинство" с близлежащими церквами (ее. Ругуджа, Накказух, Гамсутль), позволяет нам с большой долей уверенности предположить, что здесь похоронена христианская миссионерка, чей образ позднее трансформировался в мусульманский" (с. 91). Как представляется, этот вывод и непосредственные полевые наблюдения автора свидетельствуют о взаимопроникновении христианской и мусульманской традиций в данной местности.

По мнению П. И. Тахнаевой, церковное зодчество Аварии демонстрирует характерные грузинско-православные черты. Исследовательница считает, что происходил постепенный синтез грузинской и местной культур, причем "христианство выступало скорее как грузинский пласт" (с. 97). Представляется, что этот вывод нуждается в уточнении и дальнейшей научной разработке.

Четвертый параграф третьей главы посвящен христианской символике и религиозным мотивам в христианских памятниках средневековой Аварии. Здесь проявилось мастерство автора в анализе памятников декоративно-прикладного искусства, главным образом различных вариантов креста, обнаруженных на средневековых петроглифах. Особого внимания заслуживает идентификация изображения на петроглифе из с. Тидиб (камень из стены башни Хадо-Гитино) как варианта изображения христианского сюжета "Чудо Св. Евстафия" (с. 106). Гипотеза исследовательницы изложена весьма аргументированно, хотя, на мой взгляд, и не вполне бесспорно.

Говоря об алтарных преградах как важном элементе интерьера грузинских средневековых церквей, П. И. Тахнаева полагает, что ряд памятников однотипного резного камня "плетенка", обнаруженных в основном на территории Андалала, вероятно, представляют фрагменты украшений алтарных преград церквей. Думаю, это интересное предположение заслуживает дальнейшего тщательного анализа.

Рассматривая грузинскую эпиграфику в Аварии, автор видит в ней подтверждение того, что языком богослужения в Анцухской и Хундзской епархиях был грузинский. Об этом же свидетельствует и то, что только иногда в надписях встречаются вкрапления на аварском, сделанные грузинским письмом. Представляется правильным замечание П. И. Тахнаевой о том, что приоритет грузинского языка в богослужебной практике привел к сравнительно небольшому проникновению следов христианства в собственно аварский язык.

К недостаткам рецензируемой книги следует отнести фрагментарность в изложении материала, что подчас сказывается на убедительности реконструкции исторических реалий. Однако в целом подкупает профессионализм автора, кстати говоря написавшего до этого интересную монографию "Чох в блистательную эпоху Шамиля. 1840 - 1850 гг." (Махачкала, 1997)*. Думаю, работа П. И. Тахнаевой будет интересна широкому кругу религиоведов и историков, поскольку восполняет существенную лакуну в истории Дагестана и Северного Кавказа. Издание снабжено интересными, иногда впервые публикуемыми иллюстрациями.

* Мою рецензию на данную книгу см.: Восток (Oriens). 1999. N 2. С. 199 - 201.

Постоянный адрес данной публикации: