Обратимся к вопросу о том, какими путями, какими методами, лозунгами и идеями коммунисты должны завоевывать сочувствие и поддержку большинства населения. Чем мы хотим привлечь его на сторону социализма? Какой тактики следует придерживаться коммунистам для того, чтобы от буржуазии и ее пособников в рабочем и демократическом движении - оппортунистов и ревизионистов - [привлечь на нашу сторону] ту, еще довольно значительную, часть рабочих, которая идет пока что за буржуазными партиями?

По мнению теоретиков и последователей Программы КПСС, и из самой Программы следует, что этими лозунгами и идеями, способами и методами являются:

1) Борьба за мир как борьба за политику мирного сосуществования;

2) "Общедемократическая борьба против всевластия монополий", заключающаяся в "широкой национализации на условиях, наиболее выгодных народу, за контроль парламента, профсоюзных и других представительных органов над национализированными предприятиями, над всей экономической деятельностью государства", в поддержке требования "крестьянства о проведении радикальных аграрных реформ";

3) Единство всех социальных сил, выступающих против войны, против политики монополий, за демократию и социализм.

О борьбе за мир, что для теоретиков и последователей Программы КПСС равнозначно борьбе за политику мирного сосуществования, говорилось достаточно много.

Здесь, на мой взгляд, следует только еще раз подчеркнуть, что Программа КПСС мыслит политику мирного сосуществования, краеугольным камнем которой является соглашение между социалистическими и империалистическими государствами об отказе от войны, реально осуществимой без борьбы за свержение власти капитала.

Ясно, что такой лозунг и такая идея наверняка могут приобрести сочувствие и поддержку не только большинства буржуазных партий, но даже и у тех трезвых представителей монополистического капитала, которые под прикрытием громких фраз о мире разрабатывают агрессивные военные планы, направленные против социализма.

Продолжение. Начало см.: Вопросы истории, 2011, N 1 - 6, 8 - 10.

Что же касается "общедемократической" борьбы против всевластия монополий, то тут есть на чем задержаться.

Программа КПСС вводит в словарь марксизма-ленинизма новый термин - "всевластие". Как будто бы коротенькое слово, но его применение в марксистско-ленинской теории коренным образом меняет самый смысл тех ее положений, в которые Программа КПСС вводит этот новый термин.

"Общедемократическая борьба против всевластия монополий..."

Разве от такой постановки вопроса не попахивает этакой половинчатостью, ограниченностью? Попахивает, и здорово.

Рассмотрение Программы КПСС приводит к выводу о том, что это первое впечатление отнюдь не случайно, ибо повсюду в ней идет речь о крупных монополиях, о воротилах, о финансовой олигархии и т.д. и т.п.

Почему?

Да потому, что заявления о единстве всех основных слоев нации, об "общедемократической" борьбе могут быть в какой-то степени оправданы именно только такой постановкой вопроса - борьба всех слоев народа против всевластия монополий.

Стоит лишь поставить вопрос глубже, по-марксистски, - не о ликвидации всевластия монополий, а о ликвидации их власти, о ликвидации частной собственности на средства производства - как вся шаткая основа утверждения об общедемократической борьбе и единстве всех слоев нации рушится как карточный домик.

Рушится, потому что никому из марксистов-ленинцев не может прийти в голову такая нелепая, с точки зрения классовой борьбы, идея, что за ликвидацию власти монополий, за ликвидацию власти капитала, за ликвидацию частной собственности на средства производства, составляющей базу, первопричину власти капитала, власти монополий, - можно и нужно бороться "общедемократическим", то есть нереволюционным, то есть реформистским путем.

Ясно, что такой лозунг и такая идея могут приобрести поддержку и сочувствие большинства буржуазных партий, большинства представителей не только мелкой, но и средней буржуазии, мечтающих ограничить всесилие крупных монополий для того, чтобы они не мешали наживаться им самим...

Много места Программа КПСС и ее теоретики и сторонники отводят проблеме борьбы за так наз. "необычные" реформы. В чем же их необычность?

Ответ на этот вопрос приходится искать в программных документах западноевропейских коммунистических и рабочих партий. Анализ этих документов показывает, что именно из них и перекочевало в Программу КПСС само понятие о "необычных" реформах.

В своей "Памятной записке" П. Тольятти писал:

"В системе государственно-монополистического капитализма возникают совершенно новые проблемы, которые правящим классам уже больше не удается решать традиционными способами. В частности, сегодня в наиболее крупных странах встает вопрос о централизации руководства экономикой, который пытаются решить с помощью программирования сверху, в интересах крупных монополий и путем вмешательства государства... Совершение очевидно, что рабочее и демократическое движение не может остаться равнодушным к этому вопросу. Нам необходимо бороться также и в этой области.

Для этого нужны развитие и координация непосредственных требований рабочего класса и предложений о реформе экономической структуры (национализация, аграрная реформа и т.д.), объединение их в общий план экономического развития,

который должен быть противопоставлен капиталистическому программированию. Разумеется, он еще не будет социалистическим планом, потому что для этого нет условий. Однако это - новая форма и новое средство борьбы за движение вперед к социализму". (Правда, 10/IX-1964 г. Подчеркнуто мной. - ГМ).

В журнале "Проблемы мира и социализма" (N 8 за 1964 год) член ЦК Бельгийской компартии К. Ренар говорил:

"В действительности вопрос о структурных реформах прямо поднимает вопрос о власти... Сегодня ясно, что назревшие экономические структурные реформы, которых требуют трудящиеся, не могут быть осуществлены без более решительных, чем раньше, единых действий, а также без ликвидации в результате этих действий политических привилегий капиталистических монополий, то есть без существенной демократизации строя".

Из этих высказываний можно составить себе представление о том, что же такое так наз. структурная реформа и в чем ее необычность, в чем ее отличие от обыкновенных реформ.

Структурная реформа - это такая реформа, которая, во-первых, объединяет в одну общую программу ранее разрозненные "требования и предложения" рабочего класса, например, такие, как национализация, аграрная реформа и т.п., и, во-вторых, требует контроля парламента, профсоюзных и прочих представительных органов над национализированными отраслями, над всей экономической деятельностью буржуазного государства.

Никто из марксистов-ленинцев до сих пор не отрицал, что требования национализации, аграрной реформы и т.д. - требования реформистские. Об этом неоднократно говорил В. И. Ленин.

Требования контроля парламента, профсоюзов и т.п. демократических организаций - также требования далеко не новые, не раз выдвигавшиеся международной социал-демократией. Помните, что писал Ленин о подобном контроле:

"Контроль без власти есть пустейшая фраза... Для того, чтобы контролировать, надо иметь власть. Если это непонятно широким массам... надо иметь терпение разъяснить им это, но ни в коем случае не говорить им неправду. А если я заслоняю это основное условие контролем, я говорю неправду и играю на руку капиталистам и империалистам... Контроль без власти - мелкобуржуазная фраза..." (Т. 24, стр. 201).

Если и говорить о чем-то необычном, что внесено ныне в эти, в общем-то старые, реформистские лозунги, так это об объединении этих доселе разъединенных реформ в одну общую платформу-программу.

Нельзя не согласиться с самим П. Тольятти, когда он пишет о подобной программе как о несоциалистической программе. Это справедливо. Но наряду с этим, я никак не могу разглядеть в этой программе ни "новой формы", ни "нового средства борьбы за движение вперед к социализму" - не могу, потому что никто из новоявленных теоретиков марксизма нигде не разъясняет:

1) О какой национализации идет речь, когда говорят о структурных реформах? О национализации всех или большинства монополий, или о национализации только крупных монополий?

2) О какой экономической деятельности буржуазного государства идет речь? О нынешней налоговой или о предполагаемой планирующей?

3) О контроле какого парламента идет речь? Нынешнего буржуазного или воображаемого, выражающего интересы всего народа?

4) О каких таких политических привилегиях монополий идет речь и какими активными действиями можно добиться ликвидации этих привилегий и "существенной демократизации строя"?

5) И что такое имеется в виду под "существенной демократизацией строя"?

6) И, наконец, что значит утверждение о том, что "в действительности вопрос о структурных реформах прямо поднимает вопрос о власти"?

Означает ли все это, что коммунистические партии Западной Европы стесняются прямо поставить перед трудящимися вопрос о власти, ибо, как замечает Тольятти, "для этого нет условий", а вопрос о структурных реформах поставить могут, так как эти реформы "в действительности поднимают вопрос о власти"?!

Непонятно, кого пытаются запутать или перехитрить некоторые компартии Европы и Америки - то ли самих себя, то ли правящие классы, то ли самих трудящихся, - требующие реформы, поднимающие вопрос о власти, но не требующие власти?..

В. И. Ленин говорил, что "никакой передел земли и никакое изменение государства в сторону демократизации еще не устраняет господства капитала, господства буржуазного строя" (т. 20, стр. 211).

"Свергнуть капитализм и империализм нельзя никакими "идеальными" демократическими преобразованиями, а только экономическим переворотом..." (т. 23, стр. 13).

В. И. Ленин учил, что "...социалисты не отказываются от борьбы за реформы. Они должны, например, теперь голосовать в буржуазных парламентах за всякие, хотя бы небольшие улучшения в положении масс и т.п. Но простым буржуазным обманом является проповедь реформ для решения вопросов, которые историей и действительным положением вещей поставлены революционно..." (Предложение ЦК РСДРП II социалистической конференции).

Уже ранее упоминавшийся член ЦК СЕПГ К. Хагер, присоединяясь к целому хору видных европейских деятелей рабочего движения, уверяет нас в том, что

"революция (особенно мирная) может включать в себя и эволюционные моменты как один из способов своего развития. Оказывается возможным использовать реформы в интересах подвода масс к революции, превращать реформы в одну из форм развития самой революции".

Нельзя не вспомнить В. И. Ленина и его ответа т. Хагеру и другим -

""Принципиальные примирители" попробуют преподнести фальсификацию марксизма в духе, например, такого рассуждения, что реформы не исключают революции... что реформы возможны "наряду с революционным движением, как один из моментов развертывания этого движения" и т.д. и т.п...

Это было бы фальсификацией марксизма. Конечно, реформы не исключают революции. Дело однако сейчас идет не об этом, а о том, чтобы революционеры не исключали себя перед реформистами, то есть чтобы социалисты не подменяли своей революционной работы реформистской" ("Пацифизм буржуазный и пацифизм социалистический").

Нельзя не восторгаться прозорливостью Ленина.

Если мы, говоря о структурных реформах как о таких реформах, которые поднимают вопрос о власти, стесняемся открыто призвать трудящихся, требующих этих реформ, к прямой борьбе за власть, то мы, как мне кажется, уподобляемся тому товарищу, о котором В. И. Ленин писал еще в 1916 г.:

"...Юниус, во-первых, не освободился вполне от "среды" немецких, даже левых социал-демократов, боящихся раскола, боящихся до конца договаривать революционные лозунги. Это - ошибочная боязнь... Во-вторых Юниус хотел, по-видимому, осуществить нечто вроде меньшевистской, печальной памяти, "теории стадий", хотел начать проводить революционную программу с ее "наиболее удобного", "популярного", приемлемого для мелкой буржуазии конца. Нечто вроде плана "перехитрить историю", перехитрить филистеров... Будучи раз принята, такая программа сама собой повела бы, дескать, к следующей стадии: социалистической революции.

Вероятно, подобные рассуждения сознательно или полусознательно определили тактику Юниуса. Нечего и говорить, что они ошибочны" ("О брошюре Юниуса").

Как мы выяснили, завоевание сочувствия и поддержки большинства Программой КПСС и ее сторонниками мыслится прежде всего в привлечении этого большинства на сторону коммунистических партий борьбой за мир, не требующей борьбы за свержение власти капитала; борьбой за "известное улучшение условий существования", "за демократизацию" существующего строя, предусматривающей борьбу за "необычные" реформы; борьбой за социализм, предусматривающей борьбу за мирную революцию, за революцию без гражданской войны, в которой избирательная борьба и парламент выдвигаются на передний план этой мирной революции.

Есть ли необходимость в вопросе о парламенте и парламентской борьбе обращаться за помощью к В. И. Ленину? Его работы в этом направлении настолько многочисленны и известны среди всех считающих себя марксистами, что, казалось бы, безусловно не стоит вновь освежать их в памяти отдельных забывчивых людей.

Но мне кажется, что будет не лишним напомнить этим людям основную мысль В. И. Ленина о том, что "забывать, что всеобщее избирательное право, пока сохраняется собственность капиталистов, есть одно из орудий буржуазного государства, - это значит позорно изменять пролетариату, переходить на сторону его классового врага, буржуазии, быть изменником и ренегатом" (т. 28, стр. 410).

"Только негодяи или дурачки могут думать, что пролетариат сначала должен завоевать большинство при голосованиях, проводимых под гнетом буржуазии, под гнетом наемного рабства, а потом должен завоевать власть. Это верх тупоумия или лицемерия, это - замена классовой борьбы и революции голосованиями при старой власти, при старом строе" (т. 30, стр. 40).

"Пролетариат не может победить, не завоевав на свою сторону большинства населения. Но ограничивать или обусловливать это завоевание приобретением большинства голосов на выборах при господстве буржуазии есть непроходимое скудоумие или простое надувательство рабочих" (т. 30, стр. 242).

"Мы видим, какой безграничной теоретической нелепостью, каким тупоумием является ходячее мелкобуржуазное представление о переходе к социализму через "демократию"... Унаследованный от буржуазии предрассудок насчет безусловного, внеклассового содержания "демократии" - вот основа этой ошибки" (т. 30, стр. 96).

В. И. Ленин не стеснялся в выражениях, когда говорил о людях, проповедующих мирный, парламентский, демократический переход власти из рук бур-

жуазии в руки рабочего класса. В. И. Ленин категорически отвергал этот путь. Он исходил при этом из анализа объективной действительности, из того, что

"сила пролетариата в любой капиталистической стране несравненно больше, чем доля пролетариата в общей сумме населения. Это - потому, что пролетариат экономически господствует над центром и нервом всей хозяйственной системы капитализма, а также потому, что пролетариат экономически и политически выражает действительные интересы громадного большинства трудящихся при капитализме. Поэтому пролетариат, даже когда он составляет меньшинство населения (или когда сознательный и действительно революционный авангард пролетариата составляет меньшинство населения), способен и низвергнуть буржуазию и привлечь затем на свою сторону многих союзников из такой массы полупролетариев и мелких буржуа, которая никогда заранее за господство пролетариата не выскажется, условий и задач этого господства не поймет" (т. 30, стр. 250).

Ничего нового о роли парламента в современном революционном движении мы не найдем в доводах теоретиков и защитников тезиса о парламентском пути перехода к социализму. Они лишь говорят:

"Цель состоит не в том, чтобы сохранить буржуазный парламент, а в том, чтобы использовать парламентскую форму и придать парламенту новое подлинно демократическое, а затем также и пролетарское содержание. Это возможно только на пути непрерывной внепарламентской борьбы рабочих, крестьянских масс и городских средних слоев, всех антимонополистических сил против реакции, за радикальные, революционные по своему содержанию реформы, за мир и социализм" (К. Хагер. Проблемы мира и социализма, N 8, 1964 г.).

И все начинается сначала...

Логическим продолжением тезиса Программы КПСС о мирном переходе к социализму парламентским путем, путем превращения парламента в орган, "выражающий интересы народа", для какового превращения необходимо добиться завоевания прочного парламентского большинства, что, в свою очередь, требует поддержки и сочувствия большинства нации, - является положение Программы КПСС о "единстве всех демократических сил", о "единстве всех партий рабочего класса независимо от разделяющих эти партии идеологических разногласий".

Действительно, Маркс, Энгельс, Ленин заботились и стремились к единству всех сил рабочего класса.

В. И. Ленин указывал:

"...Безусловная необходимость для... коммунистической партии прибегать к лавированию, соглашательству, компромиссам с разными группами пролетариев, с разными партиями рабочих и мелких хозяйчиков вытекает с абсолютной необходимостью" ("Детская болезнь левизны в коммунизме").

Но, подчеркивал Ленин, -

"все дело в том, чтобы УМЕТЬ применять эту тактику в целях ПОВЫШЕНИЯ, а не понижения, ОБЩЕГО уровня пролетарской сознательности, революционности, способности к борьбе и победе" (там же).

ВСЕ ДЕЛО В ТОМ, НА ОСНОВЕ КАКОЙ ИДЕОЛОГИИ - МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ИЛИ БУРЖУАЗНО-РЕФОРМИСТСКОЙ - МЫС-

ЛИТСЯ ПОДОБНОЕ ЕДИНСТВО, НА КАКУЮ ТАКТИКУ - ЭВОЛЮЦИОННУЮ ИЛИ РЕВОЛЮЦИОННУЮ - РАССЧИТЫВАЕТСЯ ЭТО ЕДИНСТВО, КАКОЙ ХАРАКТЕР ОНО НОСИТ - ПОСТОЯННЫЙ ИЛИ ВРЕМЕННЫЙ.

Я уже говорил и должен повторить вновь, что единство всех партий, борющихся за мир без свержения власти капитала, борющихся за социализм путем структурных реформ и представляющих себе революцию как мирный переход власти, предварительно требующий завоевания поддержки и сочувствия подавляющего большинства нации, - представить себе вполне возможно.

Но будет ли подобное единство тем, к которому призывали рабочий класс Маркс и Ленин? Конечно же, нет.

Особенно ярко, особенно наглядно коренная противоположность марксистско-ленинской позиции по вопросам единства рабочих партий с позицией большинства нынешних деятелей западноевропейского коммунистического и рабочего движения вытекает из сопоставления их взглядов со взглядами В. И. Ленина.

"Мы должны способствовать тому, чтобы устранить один из немногих аргументов социал-демократов против союза с коммунистами - аргумент о том, будто коммунисты стремятся к насилию меньшинства над большинством" (член ЦК Социалистической единой партии Германии К. Хагер. Проблемы мира и социализма, N 8 за 1964 год, стр. 80).

"Коммунистический тезис о разнообразии путей перехода к социализму и о возможности этого перехода в определенных условиях мирным путем значительно благоприятствует сближению между коммунистами и социалистами. Этот тезис разбивает старую ложь о коммунистах, являющихся якобы принципиальными "сторонниками активно действующего меньшинства и подстрекателями к насилию"" (генеральный секретарь Французской коммунистической партии В. Роше. Там же, стр. 26).

А вот В. И. Ленин:

"При определении диктатуры Каутский изо всех сил старался спрятать от читателя основной признак этого понятия, именно: революционное насилие. А теперь правда вылезла наружу: речь идет о противоположности мирного и насильственного переворотов.

Вот здесь зарыта собака. Все увертки, софизмы, мошеннические фальсификации для того и нужны Каутскому, чтобы отговориться от насильственной революции, чтобы прикрыть свое отречение от нее, свой переход на сторону либеральной рабочей политики, то есть на сторону буржуазии. Вот где зарыта собака.

Каутскому нужно истолковать диктатуру, как состояние "господства", ибо тогда исчезает революционное насилие, исчезает насильственная революция. "Состояние господства" (гегемонии) есть состояние, в котором бывает любое большинство при... "демократии"! Таким мошенническим фокусом революция благополучно исчезает!" (т. 28, стр. 317 - 318).

"Нельзя ставить развитие единства действий в зависимость от идеологических разногласий" (В. Роше. Там же, стр. 25).

"Единство всех социалистических сил в единых действиях, так, чтобы они стояли даже выше идеологических разногласий" (генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии Л. Лонго. Проблемы мира и социализма, N 11 за 1964 г. стр. 7).

А вот В. И. Ленин:

"Единство - великое дело и великий лозунг! Но рабочему делу нужно единство марксистов, а не единство марксистов с противниками и извратителями марксизма" (т. 20, стр. 211).

"Одна уже мысль "предать забвению" принципиальные разногласия - нелепа и не может придти в голову здравомыслящему человеку" ("Письмо к товарищу").

"Для того, чтобы содействовать успеху продвижения к социализму мирным путем, благодаря тесному сотрудничеству обеих партий и всех демократических и антимонополистических сил, XVII съезд нашей партии категорически отверг идею обязательного существования одной партии для достижения социализма во Франции" (В. Роше. Проблемы мира и социализма, N 8, 1964 г. стр. 27).

"Камнем преткновения между коммунистами и социалистами был вопрос о силе, представляющей рабочий класс в борьбе за победу социалистической революции и в строительстве социализма. Обычно позиция коммунистов по этому вопросу искажалась, и до сих пор она не всегда правильно понимается социал-демократами. Коммунистам приписывается стремление "отлучить" все другие партии от участия в строительстве нового общества... Коммунисты не являются принципиальными сторонниками концепции "единственной партии"" (секретарь ЦК КПСС Б. Н. Пономарев. Там же, стр. 26).

"Широко распространенное мнение... что социализм означает господство одной партии, а именно коммунистической, обязано своим возникновением особому историческому развитию в первой социалистической стране - в Советском Союзе. Оно нашло такое широкое распространение, что глубоко проникло в массы и так живуче потому, что некоторое время поддерживалось даже коммунистическими партиями, которые и диктатуру пролетариата - в противовес буржуазной демократии - часто понимали только как господство одной партии. Это упрощенное, примитивное положение, вульгаризирующее марксизм" (председатель ЦК Коммунистической партии Австрии Фюрнберг. Проблемы мира и социализма, N 11, 1964, стр. 25).

А вот В. И. Ленин:

"Когда нас упрекают в диктатуре одной партии и предлагают, как вы слышали, единый социалистический фронт, мы говорим: "Да, диктатура одной партии! Мы на ней стоим и с этой почвы сойти не можем"" (т. 29, стр. 497).

"Чтобы расколоть буржуазный блок, изолировать крупный капитал, создать новый правящий блок, способный заменить старые господствующие классы и открыть путь к социализму, необходима стратегия, соответствующая специфическим условиям каждой страны" (член Президиума ЦКК Итальянской коммунистической партии В. Джерратана. Проблемы мира и социализма, N 8, 1964 г., стр. 87).

А вот В. И. Ленин:

"В капиталистическом обществе, когда оно развивается, держится прочно или когда оно погибает, все равно - может быть только одна из двух властей: либо власть капиталистов, либо власть пролетариата. Всякая средняя власть есть мечта, всякая попытка организовать что-то среднее ведет к тому, что люди даже при полной искренности скатываются в ту или в другую сторону" (т. 29, стр. 498).

"Главное, что не понимают социалисты и что составляет их теоретическую близорукость, их плененность буржуазными предрассудками и их политическую измену по отношению к пролетариату, это то, что в капиталистическом обществе, при сколько-нибудь серьезном обострении заложенной в его основе классовой борьбы не может быть ничего среднего, кроме диктатуры буржуазии или диктатуры пролетариата. Всякая мечта о чем-либо третьем есть реакционная ламентация мелкого буржуа" (т. 28, стр. 441).

"На Европейском Западе (не в пример азиатскому, т.е. варварскому Востоку, где этого не было. - ГМ) социалистическое решение... должно не только обеспечить хлеб и работу, но и быть в состоянии гарантировать (?!) высокий темп развития производства; осуществить экономическое планирование, в котором нашла бы место и стимулировалась инициатива каждого; руководить обществом, гарантируя (?!) широкую систему автономии и политических свобод (?!); способствовать развитию поисков в области культуры и постоянного сопоставления идей (?!). Только в том случае, если мы уже сейчас будем действовать в этом направлении и с этой перспективой, мы сможем завоевать и объединить большинство рабочего класса и народа" (В. Джерратана. Проблемы мира и социализма, N 8, 1964 г., стр. 87).

А вот В. И. Ленин:

"Мы постоянно говорим.., что революция требует жертв. Есть товарищи, аргументирующие в своей пропаганде следующим образом: мы готовы произвести революцию, но она не должна быть слишком тяжелой... должен заявить, что такая агитация некрммунистична и нереволюционна. Естественно, что каждая революция влечет за собой огромные жертвы для класса, который ее производит" (т. 32, стр. 464).

Можно было бы привести еще не один десяток примеров аналогичных заявлений многих и многих нынешних деятелей международного рабочего движения стран Европы и Северной Америки. И в их опровержение можно было бы привести не меньшее количество цитат из работ В. И. Ленина.

Для меня совершенно ясно, что вышеупомянутые взгляды большинства руководителей компартий Запада на вопросы единства не имеют ничего общего со взглядами В. И. Ленина на этот вопрос. В свете ленинских высказываний становится очевидно, что и современная постановка вопроса о необходимости единства всех партий, "считающих себя" партиями рабочего класса, как непременного условия для успешного мирного перехода к социализму - по сути дела, сводится к полному забвению или лишь к словесному признанию коммунистическими партиями некоторых западноевропейских государств КВИНТЭССЕНЦИИ марксизма-ленинизма - УЧЕНИЯ О ДИКТАТУРЕ ПРОЛЕТАРИАТА.

Как иначе расценить официальные высказывания руководителей этих компартий о "предварительном привлечении на сторону революции большинства народа", о роли насилия и принуждения в революции, о "новом правящем блоке", о возможности и необходимости двух и более партий в системе диктатуры пролетариата, о структурных реформах и т.д. и т.п.?

Подобную позицию никак не назовешь коммунистической, революционной, марксистско-ленинской позицией. Это - та позиция, которую В. И. Ленин называл центристской и охарактеризовал следующим образом:

""Центр" весь клянется и божится, что они марксисты, интернационалисты, что они за мир, за всяческие "давления" на правительства, за всяческие "требования" к своему правительству о "выявлении им воли народов к миру", за всевозможные кампании в пользу мира и т.д. и т.д... Центр - за "единство", центр - противник раскола.

Гвоздь вопроса в том, что "центр" не убежден в необходимости революции против своих правительств, не проповедует ее, не ведет беззаветной революционной борьбы, выдвигает, выдумывает самые пошлые - и архи-"марксистски" звучащие отговорки от нее.

"Центр" - люди рутины, изъеденные гнилой легальностью, испорченные обстановкой парламентаризма и пр., чиновники, привыкшие к теплым местечкам и "спокойной" работе" ("Письма о тактике").

Теоретики и сторонники Программы КПСС очень возмущаются тогда, когда слышат эту цитату В. И. Ленина. Где только можно и как только можно они ссылаются на то, что все принципиальные установки Программы КПСС по вопросам международного рабочего движения, как указывает сама Программа КПСС, могут быть осуществлены лишь в результате "широкой, массовой борьбы за мир, за демократию, за социализм". И многим кажется, что эти понятия - "революционность", "мир", "социализм", "борьба" - покрывают все.

Но эти многие заблуждаются. Они забывают или не понимают того существеннейшего обстоятельства, что сама постановка вопроса о революционной массовой борьбе так, как она дана Программой КПСС, - НЕ содержит ничего конкретного, одни общие призывы и фразы.

В. И. Ленин говорил:

"В чем цель революционной массовой борьбы?.. Считают самоочевидным или прямо признают, что этой целью является "социализм". Капитализму (или империализму) противопоставляют социализм.

Но это как раз в высшей степени (теоретически) нелогично, а практически лишено содержания. Нелогично потому, что это слишком обще, слишком расплывчато. "Социализм" вообще, как цель, в противоположность капитализму (или империализму), признается теперь не только социал-шовинистами и каутскианцами, но и многими буржуазными политиками. Но ТЕПЕРЬ дело идет не об общем противопоставлении двух социальных систем, а о КОНКРЕТНОЙ цели КОНКРЕТНОЙ "революционной массовой борьбы" - против КОНКРЕТНОГО зла, а именно против СЕГОДНЯШНЕЙ дороговизны, СЕГОДНЯШНЕЙ военной опасности...

Весь II Интернационал... противопоставлял социализм вообще капитализму, и КАК РАЗ на этом слишком общем "обобщении" он потерпел банкротство. Он игнорировал именно специфическое зло своей эпохи, которое Ф. Энгельс уже почти 30 лет тому назад, 10 января 1887 г., характеризовал следующими словами: "...В самой социал-демократической партии... находит себе место определенного сорта мелкобуржуазный социализм. Он находит там выражение в такой форме, что основные воззрения современного социализма и требование превращения всех средств производства в общественную собственность признаются правильными, но ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ЭТОГО ПРИЗНАЕТСЯ ВОЗМОЖНЫМ ЛИШЬ В ОТДАЛЕННОМ, ПРАКТИЧЕСКИ НЕОПРЕДЕЛЕННОМ БУДУЩЕМ, ЭТИМ САМЫМ ЗАДАЧА ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ЛИШЬ КАК ПРОСТОЕ СОЦИАЛЬНОЕ ШТОПАНЬЕ"" ("К жилищному вопросу". Предисловие).

Далее В. И. Ленин пишет:

"Конкретной целью "революционной массовой борьбы" могут быть только КОНКРЕТНЫЕ мероприятия СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, а НЕ "социализм" вообще. Когда же предлагают точно определить эти конкретные мероприятия... аннулирование государственных долгов, экспроприация банков, экспроприация всех крупных предприятий - если предлагают внести такие совершенно конкретные мероприятия в официальную резолюцию партии и систематически разъяснять их в самой популярной форме путем повседневной партийной пропаганды и агитации на собраниях, в парламентских речах, в инициативных предложениях, - тогда снова получается все тот же оттягивающий или уклончивый, насквозь софистический ответ, что народ-де к этому еще не подготовлен и т.п.!

НО ВЕДЬ ДЕЛО ИМЕННО В ТОМ, ЧТОБЫ ТЕПЕРЬ ЖЕ НАЧАТЬ ЭТУ ПОДГОТОВКУ И НЕУКЛОННО ЕЕ ПРОВОДИТЬ!" ("Принципиальные положения к вопросу о войне").

Вряд ли можно что-либо добавить к словам Энгельса и Ленина.

ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ИЗ РАССМОТРЕНИЯ ПРОГРАММЫ КПСС (ее части, посвященной мировому революционному процессу) И СООТВЕТСТВУЮЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ НЕКОТОРЫХ КОМПАРТИЙ ЗАПАДА С НЕИЗБЕЖНОСТЬЮ СЛЕДУЕТ, ЧТО ДЛЯ НИХ ЗАДАЧА НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ КАК ПРОСТОЕ СОЦИАЛЬНОЕ ШТОПАНИЕ.

А между тем как сама Программа КПСС, так и многочисленные материалы к ней стараются убедить нас в том, что

"в ходе мирного соревнования двух систем капитализм потерпел глубокое моральное поражение в глазах всех народов. Простые люди ежедневно убеждаются в том, что капитализм не в состоянии решить ни одной из назревших проблем, которые стоят перед человечеством. Все более очевидно, что только на путях социализма можно найти решение этих проблем. Доверие к капиталистическому строю и к капиталистическому пути развития падает... Под влиянием идей социализма освободительная борьба трудящихся и общедемократические движения народов сливаются в общий мировой поток, размывающий устои империализма...

XX съезд партии, анализируя положение в странах капитализма, сделал вывод, что они неуклонно движутся навстречу новым экономическим и социальным потрясениям... За минувшие годы произошло дальнейшее обострение противоречий как внутри, так и между ними, происходил развал колониальных империй, борьба рабочего класса и национально-освободительное движение народов приобрели огромный размах" (Хрущев. Отчет ЦК XXII съезду КПСС).

"Империализм есть загнивающий и умирающий капитализм. Канун социалистической революции. Мировая капиталистическая система в целом созрела для социальной революции пролетариата.

Отпадение от капитализма все новых стран, ослабление позиций империализма в экономическом соревновании с социализмом; обострение противоречий империализма с развитием государственно-монополистического капитализма и ростом милитаризма; усиление внутренней неустойчивости и загнивания капиталистической экономики; нарастание борьбы между трудом и капиталом; резкое обострение противоречий мирового капиталистического хозяйства; небывалое усиление политической реакции по всем линиям, отказ от буржуазных свобод и установление в ряде стран фашистских, тиранических режимов; глубокий кризис политики и идеологии буржуазии - в этом находит свое выражение общий кризис империализма"(Программа КПСС).

Но это еще не все, это - только одна сторона вопроса. Вот другая -

"Положение трудящихся... ухудшается во всех областях... Стачечная борьба трудящихся неуклонно растет. Только в 1960 году в забастовочной борьбе участвовало свыше 58 млн. человек... Борьба трудящихся стран капитала за свои экономические и политические права становится все более острой... Выступления трудящихся все чаще приобретают политический характер. В 1960 г. в политических забастовках участвовало свыше 40 млн. человек, или 73% общего числа бастовавших. Мощные выступления рабочего класса и народных масс в 1960 г. привели к падению правительств в Японии, Италии, Бельгии...

Для социальной обстановки, сложившейся за истекшие пять лет в крупных капиталистических странах, характерен также рост крестьянского движения..." (Хрущев. Отчет ЦК XXII съезду КПСС).

"Международное революционное движение рабочего класса одержало всемирно-исторические победы. Главное его завоевание - мировая социалистическая система.

В недрах капиталистического общества складываются, умножаются и закаляются социальные силы, призванные обеспечить победу социализма... Создались и вы-

росли марксистско-ленинские партии. Они становятся все более авторитетной общепризнанной национальной силой, ведущей за собой широкие слои населения. Международное революционное движение накопило огромный опыт борьбы против империализма и его пособников в рядах рабочего класса. Оно стало идеологически более зрелым, обладает большой организованной мощью и боевым наступательным духом. Страны капитализма постоянно потрясаются классовыми битвами. Развертываются боевые выступления трудящихся в защиту своих экономических и политических интересов. Не раз рабочий класс, трудящиеся создавали угрозу для классового господства буржуазии...

Ныне в мире создалась более благоприятная обстановка для рабочего движения. Успехи СССР и всей мировой социалистической системы, углубление кризиса мирового капитализма, рост влияния компартий в массах, идейный крах реформизма существенно изменили условия классовой борьбы в пользу трудящихся. Даже в тех странах, где реформизм продолжает сохранять сильные позиции, в рабочем движении происходит значительный сдвиг влево" (Программа КПСС).

Следовательно, Программа КПСС уверяет нас в том, что сейчас, именно сейчас, в новой конкретно-исторической обстановке 1) создались и укрепились марксистско-ленинские партии, насчитывающие около 40 млн. членов; 2) революционное движение накопило огромный опыт борьбы против империализма. Оно обладает большой организованной силой и боевымнаступательным духом; 3) борьба широких трудящихся масс стала очень острой. Не раз рабочий класс, трудящиеся создавали угрозу для классового господства буржуазии. Их выступления приобрели ясно выраженный политический характер; 4) происходит рост крестьянского движения; 5) произошло значительное обострение противоречий как внутри, так и между капиталистическими государствами; 6) происходит окончательный развал колониальных империй. Национально-освободительное движение народов приобрело огромный размах; 7) "Мировая капиталистическая система в целом созрела для социалистической революции пролетариата".

Странная получается вещь.

Вслед за В. И. Лениным повторяя, что империализм - канун социалистической революции, всячески подчеркивая, что для этой революций НЫНЕ созданы гораздо более благоприятные условия, чем во времена Ленина, подробнейшим образом перечисляя все эти благоприятные условия, включающие, ко всему прочему, возросшую мощь Советского Союза и образование мирового социалистического лагеря, и даже говоря о превосходстве сил социализма над силами империализма, - Программа КПСС тем не менее направляет всю организованную мощь и боевой наступательный дух современного революционного движения не на путь революционного преобразования общества, а на путь реформизма, призывает рабочий класс и его партии не на революционную борьбу за свержение власти капитала, а к борьбе за "необычные" реформы, не следует ленинскому призыву "союз с реформистами допускать как временное зло в обстановке заведомо нереволюционной, разрыв и раскол с ними считать неизбежным при всяком серьезном обострении борьбы, а тем более при начале революции" (т. 29, стр. 506), а наоборот, провозглашает необходимость тесного союза с ними и т.д.

Спрашивается, что же произошло?

По-моему, произошло то, о чем в свое время говорил В. И. Ленин:

"Каутский совершенно запутался и выдал себя с головой. Заметьте: он сам признал, что "Европа идет навстречу решающим битвам между трудом и капиталом".

Поэтому прежние методы экономической и политической борьбы пролетариата, состоявшие в использовании буржуазной демократии, недостаточны. Следовательно?.. Следовательно... она теперь недостаточна для рабочего класса. И если подготовительная работа к пролетарской революции, обучение и формирование пролетарской армии были возможны (и необходимы) в рамках буржуазно-демократического государства, то, раз дело дошло до "решающих боев", ограничивать пролетариат этими рамками значит быть изменником пролетарского дела" ("Пролетарская революция и ренегат Каутский").

Находятся люди, которые признают, что в трактовке Программой КПСС состояния современного международного революционного движения - ошибка Программы; что и в лагере социализма не все так благополучно, и в лагере империализма не все так плохо, как об этом говорит Программа КПСС (см., например, памятную записку П. Тольятти).

Находятся люди, которые утверждают, что в последующем, после принятия XXII съездом Программы КПСС, "сам" Хрущев "несколько" отступился от нарисованной Программой картины полнейшей революционной ситуации в мире, "встал на более реалистическую точку зрения".

С этими людьми и по этому вопросу в конце концов можно было бы согласиться. Можно было бы... если бы эти товарищи не забыли при этом учесть, что в таком случае Программа КПСС, определяющая тактику и стратегию не только Коммунистической партии Советского Союза, но, фактически, и всего мирового революционного движения, оказывается построенной на песке, оказывается построенной НЕ НА БАЗЕ РЕАЛЬНОГО; ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ ВЕЩЕЙ, А ОКАЗЫВАЕТСЯ ПОСТРОЕННОЙ В ОПОРЕ НА ВОЗМОЖНОЕ, НА ЖЕЛАЕМОЕ.

"Самая опасная ошибка для революционеров, - указывал В. И. Ленин, - это принятие своего пожелания, своего идейно-политического отношения за объективную действительность" ("Детская болезнь левизны в коммунизме").

Товарищи, считающие общую картину революционной ситуации в мире, нарисованную Программой КПСС, ошибочной, упускают из виду, что в таком случае рушится вся логическая канва Программы КПСС по всем ее главным политическим установкам, основу, суть которых составляет тезис о превосходстве сил мира и социализма над силами империализма и войны.

Рушится все - и утверждение об объективной необходимости для империалистов следовать политике мирного сосуществования и мирного экономического соревнования, и утверждение о возможности предотвращения новой мировой войны с помощью этой политики и т.д. и т.п. Понятно, что я не имею в виду классового содержания самих этих тезисов, которые с этой точки зрения, как я пытался это доказать, не выдерживают никакой критики.

Или - или.

Или мы признаем, что картина состояния современного мира в целом, картина состояния международного революционного движения - в частности, данные Программой КПСС, не соответствуют истинному положению вещей, что составители Программы допустили здесь ошибку, или мы говорим, что такой ошибки не допущено.

В первом случае нужно было

"открыто признать ошибку, вскрыть ее причины, проанализировать обстановку, ее породившую, обсудить внимательно средства исправить ошибку" (В. И. Ленин. Соч. т. 31, стр. 39).

Мы этого не сделали. Допустив на XXII съезде КПСС самую опасную для революционеров ошибку, тогда еще не самую страшную, в дальнейшем

"мы из маленькой ошибки сделали чудовищно большую, на этой ошибке настаивая, пытаясь ее углубленно обосновать и доводить до конца" (В. И. Ленин. "Детская болезнь левизны в коммунизме").

В итоге мы пришли, как говорил В. И. Ленин о Каутском, к прямой измене пролетарскому делу, делу социалистической революции.

В итоге мы пришли к полной ревизии марксизма-ленинизма под флагом борьбы с догматизмом.

В самом деле, посмотрите, что получается. Несомненно, что марксистско-ленинское учение - не догма, а руководство к действию; несомненно, что по мере развития человеческого общества марксистско-ленинская теория, как и всякая другая научная теория, может и должна творчески развиваться и обогащаться, отправляясь от опыта этого развития. Но, как любая научная теория, и марксистско-ленинская теория научного коммунизма имеет свои ОСНОВНЫЕ, ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ, которые, собственно говоря, и дают нам право утверждать о строго научном характере учения Маркса-Ленина. Такими законами и предпосылками в науке марксизма-ленинизма являются:

1) Учение о классах и классовой борьбе, важнейшей составной частью которого является теория государства как политического органа экономически господствующего класса, органа, возникшего, существующего и долженствующего существовать пока и постольку, пока и поскольку человеческое общество остается обществом классовым.

2) Закон несоответствия общественного характера производства частной собственности на средства производства, из которого с неизбежностью вытекает учение о социалистической революции, продолжающейся вплоть до уничтожения классового общества на Земле.

3) Учение об исторической миссии рабочего класса как единственного класса, способного довести до конца построение бесклассового общества, коммунизма - общественного строя без всякого насилия над личностью, без войн, без государства, без демократии.

Эти законы марксизма-ленинизма - НЕЗЫБЛЕМЫ И НЕРУШИМЫ, они СПРАВЕДЛИВЫ И ДЕЙСТВУЮТ В ЛЮБОЙ СОВРЕМЕННОЙ КОНКРЕТНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКЕ, И ИХ ДЕЙСТВИЕ ПРЕКРАЩАЕТСЯ ЛИШЬ С ЛИКВИДАЦИЕЙ ВСЕХ КЛАССОВЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ, С ЗАВЕРШЕНИЕМ ИСТОРИЧЕСКОЙ МИССИИ РАБОЧЕГО КЛАССА.

Программа КПСС пытается уверить нас в том, что в СОВРЕМЕННЫХ условиях можно и должно говорить о мирном существовании социализма с капитализмом на неопределенно долгий срок, о возможности предотвращения войн путем соглашения между правительствами империалистических и социалистических государств, о мирном, парламентском переходе власти из рук буржуазии в руки рабочего класса, о ненадобности диктатуры пролетариата - государства рабочего класса - для построения коммунистического общества, о ненадобности классовой пролетарской партии для построения коммунистического общества и т.д. и т.п.

Что это значит? Это значит, что Программа КПСС, под прикрытием громких фраз о верности марксизму-ленинизму, на деле совершенно отступает от марксистско-ленинского учения о классах и классовой борьбе со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Это значит, что Программа КПСС (и защищающие ее партии) полностью подпадают под следующую характеристику В. И. Ленина, -

"Защита сотрудничества классов, отречение от идеи социалистической революции и от революционных методов борьбы, приспособление к буржуазному национализму, превращение в фетиш буржуазной легальности, отказ от классовой точки зрения и классовой борьбы из боязни оттолкнуть от себя "широкие массы населения" (читай: мелкую буржуазию) - таковы, несомненно, идейные основы оппортунизма" (т. 21, стр. 19).

Мне кажется, что удивительно точную характеристику Программа КПСС дает сама себе, говоря о Программе Союза коммунистов Югославии:

"В современных условиях главную опасность в коммунистическом движении представляет ревизионизм, правый оппортунизм, как отражение буржуазного влияния. Прикрывая свое отступничество от марксизма рассуждениями о необходимости учитывать новейшие условия развития общества и классовой борьбы, ревизионисты выполняют на деле роль разносчиков буржуазно-реформистской идеологии в коммунистическом движении. Они стремятся вытравить из марксизма-ленинизма его революционную душу... Ревизионисты отрицают историческую необходимость социалистической революции и диктатуры пролетариата, руководящую роль марксистско-ленинской партии, подрывают основы пролетарского интернационализма, скатываются к национализму".

Рассматривая Программу КПСС и материалы к ней, нельзя не восхищаться - искренне, от всего сердца - гениальностью простого человеческого ума, вспоминая и вдумываясь в такие, казалось бы, рядовые слова В. И. Ленина о том, что "именно потому, что марксизм не мертвая догма, не какое-либо законченное, готовое, неизменное решение, а живое руководство к действию, именно потому он не мог не отразить на себе поразительно-резкой смены общественной жизни. Отражением смены явился глубокий распад, разброд, всякого рода шатания, одним словом - серьезнейший внутренний кризис марксизма. Решительный отпор этому распаду, решительная и упорная борьба за основы марксизма встала опять на очередь дня... "Переоценка всех ценностей" в различных областях общественной жизни повела к ревизии наиболее абстрактных и общих философских основ марксизма..." (т. 17, стр. 23 - 24).

Такова моя личная точка зрения на внешнеполитическую часть Программы КПСС, на некоторые из ее принципиальных установок по марксистско-ленинскому учению. Конечно, я не настолько самонадеян, чтобы утверждать, что все здесь изложенное - целиком и полностью справедливо. Но все-таки я уверен, что если я и заблуждаюсь, если в какой-то мере и отношусь к тем людям, которые, по словам М. А. Суслова, склонны усваивать лишь поверхностные схемы революционной борьбы, то во всяком случае не по всем затронутым мной вопросам.

В этом меня убеждает тот факт, что я не одинок в своих "заблуждениях", что я разделяю их с такими опытнейшими и старейшими марксистами-ленинцами, как некоторые из членов так наз. антипартийной группы - бывшего ядра ленинско-сталинского руководства КПСС, с коммунистами многих коммунистических партий, в том числе и такой крупнейшей коммунистической партии современности как Китайская коммунистическая партия, да, пожалуй, в какой-то степени и с самим нынешним руководством КПСС, которое после долголетнего изучения пришло к выводу о "политическом субъективизме и теоретической беспечности" своего лидера Хрущева.

Наиболее полно, хотели этого или не хотели руководители КПСС, на XXII съезде КПСС была высказана точка зрения на рассмотренные вопросы такого человека как Молотов.

Выступавшие на XXII съезде говорили:

"Еще перед XX съездом КПСС Молотов в докладе на сессии Верховного Совета СССР открыто поставил под сомнение факт построения социалистического общества в СССР. Он говорил: "Наряду с Советским Союзом, где уже построены основы социалистического общества, имеются и такие народно-демократические страны, которые сделали только первые, но весьма важные шаги по направлению к социализму". По Молотову выходило, что социализм в СССР еще не построен... Сами понимаете, на основе таких установок нельзя и помышлять о плане построения коммунизма... Ясно, что если построены только основы социализма, то нельзя и ставить вопроса о переходе к развернутому строительству коммунизма. Если страны народной демократии сделали только первые шаги в направлении социализма, то, значит, не образовалась еще мировая социалистическая система и, следовательно, нельзя говорить и о ее растущем воздействии на ход общественного развития. Это была в корне ошибочная, неленинская оценка расстановки классовых и политических сил в современном мире.

Преуменьшение сил социализма, а стало быть, преувеличение сил капитализма привели Молотова к серьезным ошибкам по вопросам международного развития - о мирном сосуществовании и о возможности предотвращения мировой войны, о многообразии форм перехода различных стран к социализму. Молотов вообще отвергает линию мирного сосуществования, сводя это понятие только к состоянию мира, вернее, к отсутствию войны в данный момент и к отрицанию возможности предотвращения мировой войны" (Микоян. Стенотчет XXII съезда КПСС, т. 1, стр. 449).

"18 апреля 1960 г. Молотов прислал в редакцию журнала "Коммунист" статью... В статье искаженно описывались трудности 1921 г., вызванные интервенцией и гражданской войной. Создавалось впечатление, что трудности, пережитые нашей страной, неизбежны и для других стран, которые вступят на путь социалистического строительства... В ней недооценивались новое соотношение сил, сложившееся после II мировой войны... отвергалась реальная возможность предотвращения мировой войны в наше время" (Ильичев, там же, т. II, стр. 186).

"Делегаты XXII съезда должны знать, что... перед самым открытием съезда Молотов прислал письмо в Центральный Комитет, в котором он вновь нападает на Центральный Комитет, на Проект Программы КПСС... Молотов утверждает, что новая Программа антиреволюционна по своему духу... Молотов в своем письме заявляет, что проект Программы не имеет, видите ли, увязки коммунистического строительства в СССР с перспективами революционной борьбы рабочего класса в капиталистических странах, с перспективами социалистической революции в международном масштабе...

Молотов доходит до чудовищных заявлений, будто проект Программы обходит трудности борьбы за коммунизм, ориентирует партию и народ на то, что дальнейшее продвижение к коммунизму стран социалистического содружества пойдет без революционной борьбы. Из его утверждений следует, что без серьезнейших политических конфликтов с империалистическими странами, а значит без войны, невозможно продвижение к коммунизму.

Странно и чудовищно... утверждение, будто Ленин нигде и никогда не говорил о мирном сосуществовании государств с различным социальным строем" (Сатюков. Там же, стр. 350 - 354).

"...Молотов стал выступать не только против осуждения культа личности Сталина... Молотов выступил против важнейшего принципиального положения XX съезда партии о возможности предотвращения войны в современную эпоху... Молотов дела-

ет чудовищное по своей нелепости и враждебности всему курсу партии заявление. Он обрушивается на следующий важнейший тезис заключительной части Программы: "Когда советский народ будет пользоваться благами коммунизма, новые сотни миллионов людей на земле скажут: Мы за коммунизм!..."

Молотов клеветнически утверждает, что будто бы эта установка Программы находится в глубоком противоречии с революционной сущностью марксистско-ленинского учения" (Поспелов. Там же, стр. 461).

Вдумываясь в эту критику в адрес Молотова, на основании своих собственных выводов и заключений из анализа Программы КПСС, я могу сказать лишь одно - честь ему и хвала! Я могу повторить лишь то, с чего начал это письмо, - я остаюсь глубоко убежденным в том, что критика так наз. культа личности Сталина, в том ее виде, в котором она развернулась после XX съезда КПСС, своим острием была направлена на то, чтобы дискредитировать членов Президиума ЦК КПСС - Маленкова, Молотова, Кагановича, Ворошилова, Первухина, Сабурова, Булганина - не согласных с тем генеральным курсом партии, на который стремился повернуть партию ее новый первый секретарь Хрущев. Они раньше других, и в этом нет ничего удивительного, ибо они прошли ленинскую школу революции и революционной, марксистской закалки, сумели разглядеть в теоретической и практической деятельности Хрущева авантюристические наклонности и антиленинскую, антипартийную оппортунистическую направленность, в полной мере воплотившуюся в принятой XXII съездом КПСС новой Программе КПСС - этом, на мой взгляд, прекрасном образце "мирного сосуществования" социализма с капитализмом в марксистско-ленинской идеологии.

* * *

Наряду с целым рядом новых установок по вопросам теории и практики современного революционного движения, на XX, XXI и XXII съездах КПСС, на многочисленных Пленумах ЦК КПСС этого периода были подняты и по новому решены многие крупнейшие вопросы внутреннего развития СССР.

Разрешите мне остановиться на некоторых из этих вопросов.

О перестройке управления промышленностью и о новом порядке планирования производства.

Передо мной тезисы доклада Хрущева по Постановлению ЦК КПСС "О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством".

Из второго раздела этих тезисов (стр. 11 - 13) следует, что лейтмотивом намечаемой перестройки управления промышленностью явились "возросшие требования к более оперативному и конкретному руководству промышленностью на местах".

На основании тезисов Хрущева я нарисовал себе следующую схему развития организационных форм управления нашей социалистической промышленностью:

ВСНХ и совнархозы на местах - Восстановительный период. Слабо развитая промышленность.

Министерства - Период индустриализации. Рост министерств, "связанных (см. тезисы Хрущева) с ростом новой техники, с задачами технического прогресса..."

- Период развернутого строительства коммунизма. Создание материально-технической базы коммунизма.

ВСНХ и совнархозы на местах.

И я что-то не смог найти логики в этой схеме, - почему возросшие требования к управлению промышленностью привели нас снова к той организационной форме управления, которая соответствовала первым годам существования Советской власти, когда наша промышленность делала самые первые, слабые шаги, когда вопрос о промышленности упирался "в гвозди и керосин" и когда не существовало еще ни единого народнохозяйственного плана, ни государственных плановых органов?

В своих тезисах Хрущев совершенно справедливо указывает, что переход от совнархозов к системе народных комиссариатов, а потом и министерств диктовался "ростом новой техники, задачами технического прогресса, новыми достижениями науки, открывающими крупные качественные изменения в организации современного промышленного производства".

Так спрашивается - почему переход к развернутому строительству коммунизма, который по логике вещей должен был бы характеризоваться еще большим ростом новой техники, еще большим ростом технического прогресса, еще более глубокими научными достижениями и т.д. и т.п., то есть еще более вескими причинами для сохранения министерств, призванных отвечать за состояние всех этих показателей по своим отраслям, - почему этот переход потребовал возврата к старым принципам управления промышленностью?

Тезисы обосновывают необходимость перестройки управления промышленностью наличием крупных недостатков в существующей системе, -

"3. Крупным недостатком в практике руководства промышленностью и строительством является наличие ведомственных барьеров, что часто тормозит решение многих важнейших вопросов развития народного хозяйства. Многочисленные факты говорят о том, что в результате узковедомственного подхода к делу со стороны некоторых хозяйственных руководителей государство несет большие потери, на длительный срок задерживается решение ряда неотложных народнохозяйственных задач...

4. Ведомственный подход приводит к ослаблению, а нередко и к нарушению нормальных производственных связей между предприятиями различных отраслей промышленности, расположенными в одном и том же экономическом административном районе. При узковедомственном подходе далеко не полностью используются возможности оперативно решать хозяйственные вопросы на местах, более целесообразно распределять имеющиеся материальные, трудовые и финансовые ресурсы и принимать конкретные меры для скорейшей ликвидации недостатков, выявляющихся в входе выполнения планов.

6. При существующих формах управления промышленностью... каждое министерство во многих случаях стремится изготовить для себя все, не считаясь с затратами средств и материалов...

7. Одна из важнейших причин, которая вызывает необходимость перестройки управления промышленностью... заключается также в том, чтобы более правильно использовать специалистов и шире привлечь к руководству промышленностью многочисленные кадры местных работников...

...Перестройка руководства промышленностью... позволит значительно сократить и упростить аппарат..." (стр. 13 - 17).

Как явствует из тезисов, главный, крупнейший недостаток существовавшей системы управления промышленностью - наличие труднопроходимых ведомственных барьеров, "ведомственный подход к делу".

Известно, что мы перешли к новой (к новой ли?) системе управления промышленностью, отказались от отраслевого принципа управления в пользу принципа территориального. По мысли авторов этой перестройки, этот принцип позволит "оперативно решать задачи развития промышленности данной области или республики исходя из общегосударственных интересов" (стр. 22).

По мысли инициаторов этой перестройки, замена нескольких десятков отраслевых министерств еще большим количеством совнархозов, построенных

по территориальному, и не только по территориальному, а и по НАЦИОНАЛЬНОМУ принципу, должна привести к ликвидации ведомственных барьеров, к более оперативному и конкретному руководству промышленностью на местах, к более правильному учету общегосударственных интересов местными хозяйственными органами.

Мысль эта - очень и очень спорная.

И мне кажется, что, если отвлечься от такого на мой взгляд неизбежного обстоятельства, как то, что новая территориальная система управления промышленностью приведет к разобщению предприятий одной и той же отрасли промышленности, находящихся в разных экономических районов и в ведении разных совнархозов, неминуемо скажется на ростетехнического прогресса всей отрасли в целом, - фактически при решении вопроса о той или иной форме управления промышленностью перед нами стояла проблема выбора между ведомственными барьерами и интересами и барьерами и интересами местническими и национальными.

В свое время В. И. Ленин предупреждал:

"Вы, может быть, скажете, разве так плохо дело в Советской республике, что к исполнению воли ВЦИК надо принуждать. Приходится, товарищи, принуждать, и это лучше сказать прямо, чем прятать под крыло и воображать, что все обстоит благополучно... Лучше сказать правду, что наши местные органы надо принуждать неуклонно и беспощадно... Это очень трудно... Трудна борьба с местничеством, с мелкособственническими привычками. Мы знаем, что этого сразу сделать нельзя, но мы никогда не устанем добиваться от представителей пролетариата, чтобы они эту истину повторяли и проводили в жизнь, ибо без этого построить социализм невозможно" (т. 28, стр. 377).

Мы решили, что ныне замечание В. И. Ленина достаточно устарело, как, впрочем, и подавляющее большинство всех его других указаний, и что ныне наши местные товарищи настолько выросли, что местничество стало меньшим злом, чем ведомственный подход к делу.

"Самое главное, что гарантирует строгое соблюдение принципов демократического централизма и общегосударственных интересов, - это наличие в республиках многочисленной армии глубоко интернациональных, теоретически подготовленных, имеющих большой опыт практической работы кадров нашей партии" (там же, стр. 145. Мухитдинов).

Подавляющее большинство товарищей, выступавших при обсуждении вопроса о перестройке управления промышленностью, выступало против предложений некоторых о создании в центре Высшего совета народного хозяйства СССР - ВСНХ, против создания Комитетов при Совете министров СССР, отмечая, что их создание означало бы возврат к старым формам управления, что товарищи, выдвигающие подобные положения, будто бы заражены чувством недоверия к местным кадрам.

На практике нам пришлось создать и ВСНХ, и множество комитетов, руководящих теми или иными отраслями промышленности.

Практика показала, что критика членов так наз. антипартийной группы по адресу намечавшейся перестройки управления промышленностью носила принципиальный характер и основывалась на более трезвой и объективной оценке существовавшего (и существующего) положения вещей, чем оценка инициаторов и сторонников этой перестройки.

Выступая на XXI съезде КПСС в 1959 г. Хрущев говорил, что "постепенный переход к коммунизму нельзя понимать как какое-то замедленное движение. Наоборот, это есть период быстрого развития современной индустрии, крупного механизированного сельского хозяйства" (Стенотчет XXI съезда, стр. 95).

В этом и был смысл перестройки управления промышленностью. Новые организационные формы управления промышленностью были призваны устранить ведомственные барьеры, улучшить оперативность, конкретность руководства народным хозяйством и т.д., то есть, коротко говоря, открыть более широкий и свободный путь для дальнейшего более ускоренного движения вперед экономики "переходного периода от социализма к коммунизму".

Оправдали ли себя проведенные мероприятия?

Обратимся к цифрам. (См. приложение) (Упомянутое приложение в рукописи отсутствует. - Ред.).

Вот таблица N 7. В ней сведены статистические данные о производстве главнейших видов промышленной продукции, начиная с 1928 года.

Таблица N 2 построена на основе таблицы N 1, и говорит о темпах роста производства основных видов промышленной продукции по соответствующим периодам в % к 1929 году (уровень 1929 г. принят за 100).

Эта таблица также базируется на абсолютных цифрах, но если мы обратим внимание на ее заключительную часть - итог сопоставления темпов роста по отдельным периодам - можно заметить, что период 1959 - 1963 гг. по абсолютным цифрам прироста промышленной продукции отнюдь не по всем показателям превосходил предшествующие периоды. Из 23 первых мест этой таблицы период 1959 - 1963 годов занимает 13 первых мест.

Таблица N 3 затрагивает одну из важнейших качественных сторон - в ней сведены данные о производстве основных видов промышленной продукции на душу населения, данные о темпах роста промышленной продукции на душу населения.

Из 15 показателей данной таблицы период 1959 - 1963 гг. ясно определяется на 1-м месте только по двум показателям - по темпам роста производства нефти и электроэнергии на душу населения. По трем другим показателям - производству стали, чугуна и мяса - период 1959 - 1963 гг. едва отличается от предшествующих лет, по остальным ДЕСЯТИ показателям значительно уступает предшествующим годам по темпам роста промышленной продукции на душу населения.

Таблица N 5 содержит сводку данных всех других таблиц по четырем главным пунктам:

1) по приросту в абсолютных цифрах по периодам;

2) по процентному отношению этого прироста;

3) по среднегодовому приросту в абсолютных цифрах;

4) по % среднегодового роста.

Как мне думается, эта таблица раскрывает все скобки у кажущихся значительными абсолютных цифр и позволяет поставить все точки над "и", что я и делаю в таблице N 5.

Из нее видно, что даже по чисто количественным показателям (к которым я отношу абсолютные цифры прироста как за рассматриваемый период в целом, так и среднегодовые абсолютные цифры), даже по этим показателям, из 64 первых мест период 1959 - 1963 гг. занимает только 29 первых мест.

Что же касается 64 первых мест по качественным показателям, т.е. по показателям роста в процентном отношении - как по периоду в целом, так и в среднем по годам - ни на одном из 64 первых и даже вторых мест мы не видим периода 1959 - 1963 годов.

Получается довольно любопытная картина: период 1958 - 1963 гг., т.е. период, прошедший в новых организационных формах управления промышленностью, задуманных как реальное средство улучшения работы промышленности, как реальное, действенное средство ускорения темпов нашего экономического развития, - на деле прошел под знаком ощутимого замедления темпов развития нашей экономики. Вот вам и ускоренное движение к коммунизму!

(Продолжение следует)

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Комментарии: