А. КОШКИН

Доктор исторических наук, эксперт Центра стратегических разработок

Прошедшая в июле 2008 г. на северном японском острове Хоккайдо в живописной местности близ озера Тояко очередная встреча лидеров ведущих держав мира была посвящена глобальным проблемам изменения климата, обострения ситуации в области энергетики и продовольствия, увеличения помощи африканским странам. Однако еще на подготовительном этапе внимание российских средств массовой информации и общественности было привлечено к попыткам правых сил Японии использовать саммит для нагнетания ажиотажа вокруг так называемой "проблемы северных территорий", как в этой стране именуют притязания на входящие в состав российского государства острова южной части Курильской гряды. Попытки эти были неправомерны, ибо встреча "восьмерки" на Хоккайдо являлась отнюдь не японским, а международным форумом, для которого Токио в соответствии с очередностью лишь предоставлял свою территорию.

Нескрываемое стремление "интернационализировать" территориальные претензии к России, издание для распространения на саммите карт и буклетов, нарушающих суверенитет и территориальную целостность России, призывы СМИ правой ориентации чуть ли не внести "территориальный вопрос" в повестку дня заседаний "восьмерки" носили недружественный, прямо скажем, провокационный характер, что вызвало законную реакцию российских властей. Официальному представителю Министерства иностранных дел РФ было поручено заявить: "В МИД России обратили внимание на начавшиеся несколько недель назад попытки японской стороны, воспользовавшись саммитом "Группы восьми" на Хоккайдо, привлечь дополнительное внимание международного сообщества к японо-российской территориальной проблематике. Причем в соответствующих публикациях эта проблема преподносится в тенденциозной односторонней интерпретации... Принципиальная позиция Российской Федерации состоит в том, что южные Курильские острова вошли в состав нашей страны по итогам Второй мировой войны, и российский суверенитет над ними, имеющий соответствующее международно-правовое оформление, сомнению не подлежит. В то же время мы признаем, что в российско-японских отношениях объективно существует вопрос о пограничном размежевании. Мы готовы к продолжению терпеливого и спокойного поиска его решения, которое должно быть взаимоприемлемым для народов России и Японии"¹. Во время встречи Д. Медведева с представителями СМИ "восьмерки" президент России в присущем ему дипломатическом, примирительном тоне заявил, что у России и Японии есть шансы договориться по территориальной проблеме при условии, что стороны продолжат активный диалог по этой теме. "У нас действительно существует одна тема, по которой мы пока не смогли договориться, - это пограничный вопрос и связанное с ним заключение соответствующего договора, - сказал президент. - Я считаю, что мы, во-первых, не должны драматизировать эту ситуацию. Мы должны двигаться вперед, обсуждать эту тему в соответствии с теми декларациями, которые были ранее сделаны, мы не должны

пытаться достигнуть максимальных результатов за короткий период, потому что, скорее всего, они невозможны, но мы должны открыто обсуждать и те идеи, которые уже существуют, и те, которые формируются. Мы готовы к продолжению диалога по всем этим вопросам, имея в виду, естественно, ту правовую основу, которая на сегодняшний день существует"².

В таком же духе Д. Медведев разъяснял российскую позицию и во время проходившей вне рамок саммита двусторонней встречи с премьер-министром Японии Ясуо Фукудой. Обращает на себя внимание устоявшаяся в последние годы в официальных заявлениях обеих сторон формулировка о намерении искать "взаимоприемлемое решение" территориальной проблемы. Как известно, подобная формулировка нашла отражение и в тексте недавно обнародованной обновленной "Концепции внешней политики РФ", в которой записано: "Российская Федерация выступает за отношения добрососедства и созидательного партнерства с Японией в интересах народов обеих стран. Унаследованные от прошлого проблемы, над видимоприемлемым решением которых работа будет продолжена, не должны становиться препятствием на этом пути"³.

Для понимания того, какой смысл каждая из сторон вкладывает в понятие "взаимоприемлемое решение" и возможно ли достижение компромисса по такой сложной как в политическом, так и психологическом плане проблеме, необходимо, на наш взгляд, обратиться к не столь давней истории обсуждения ее на уровне руководителей двух стран.

ЗОНДАЖ В. ПУТИНА

Важной вехой на пути японо-российских переговоров о территориальном размежевании двух стран можно считать состоявшуюся в конце марта 2001 г. в Иркутске встречу тогдашних высших руководителей России и Японии В. Путина и Ёсиро Мори. Тогда впервые, хотя и в конфиденциальном порядке, В. Путин согласился обсуждать вариант передачи Японии Малой Курильской гряды. По утверждению Мори, дословно российским президентом было сказано следующее: "Передачу Японии Хабомаи и Шикотана сейчас трудно реализовать. А вот если меня переизберут на второй срок, то я приложу все силы для возвращения Японии этих островов"⁴. Впоследствии МИД РФ отказался подтвердить это высказывание.

Услышав подобное из уст президента, японский премьер принялся "ковать железо, пока оно горячо". Он всячески убеждал собеседника согласиться на "возвращение" не только двух, но всех южнокурильских островов, заявляя о готовности Японии получить желаемое не одновременно, а как бы в рассрочку - сначала Хабомаи и Шикотан, а затем, по прошествии некоторого времени, - Кунашир и Итуруп. При этом такая японская позиция подавалась как якобы проявление "нового более гибкого подхода" к решению территориального вопроса.

Естественно, В. Путин не мог согласиться с таким "расширительным" толкованием своего согласия на продолжение переговоров о двух островах, о чем он прямо сказал японскому премьеру во время их встречи в Иркутске. Более того, президент счел необходимым указать на существующие разночтения записанного в отношении Хабомаи и Шикотана в Совместной декларации 1956 г., заявив, что статья 9-я этой декларации "нуждается в дополнительной работе экспертов для выработки единообразного понимания ее положений". Суть же "разночтений" состоит в том, что японская сторона почему-то считает, что текст этой статьи якобы предполагает передачу Японии островов Хабомаи и Шикотан вне зависимости от подписания мирного договора. Сам же мирный договор, по японской версии, может быть заключен лишь после разрешения в пользу Японии вопроса о принадлежности островов Кунашир и Итуруп.

Подобное "толкование", по меньшей мере, странно. Ведь в 9-й статье Совместной декларации со всей определенностью записано: "... Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией (подчеркнуто мною. - А. К.)⁵. Отсюда со всей определенностью вытекает, что по Совместной декларации 1956 г. возможность передачи Японии островов Хабомаи и Шикотан допускалась лишь на условии согласия японской стороны с отказом от иных территориальных претензий и подтверждении этого фактом заключения мирного договора. В связи с этим выдвижение претензий на Кунашир и Итуруп является ничем иным, как произвольным шагом японской дипломатии.

Несмотря на то, что в Иркутске президент Путин вежливо отверг предложение японской стороны о начале так называемых "переговоров по двум колеям", а именно по Хабомаи и Шикотану и отдельно по Кунаширу и Итурупу, по итогам встречи было подписано Иркутское заявление. В нем, в частности, отмечалось, что стороны "согласились ускорить дальнейшие переговоры с целью заключения мирного договора путем решения вопроса о принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабо-

маи и таким образом достичь полной нормализации двусторонних отношений на основе Токийской декларации о российско-японских отношениях 1993 года"⁶. Напомним, что в этой подписанной Борисом Ельциным декларации японской стороне впервые удалось внести в официальный японо-российский документ запись о проведении переговоров с целью заключения мирного договора путем решения вопроса о принадлежности островов Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи.

Хотя Токийская декларация и Иркутское заявление и содержат выгодные японской стороне констатации, они не выходят за рамки "меморандумов о намерениях". Перечисление в них южных островов Курильской гряды вовсе не означает, что вопрос о принадлежности этих островов априори должен быть решен в пользу Японии, как считают некоторые. Обратило на себя внимание появление в Иркутском заявлении, видимо, по инициативе российской стороны, пункта, характеризующего Совместную декларацию 1956 г, как "базовый юридический документ". Это явилось свидетельством намерения российского руководства на определенном этапе вынести условия 1956 г. в центр российско-японских переговоров о заключении мирного договора.

Как показали последовавшие события, замысел втянуть Москву в конкретные переговоры о передаче островов Хабомаи и Шикотан на условиях согласия с последующим обсуждением вопроса о принадлежности Кунашира и Итурупа, японцам не удался. Можно сказать, что и разработанная в Москве комбинация с "реанимацией" условий 1956 года также обернулась фиаско. В то же время Кремлю было дано понять, что при любом развитии хода переговоров японское правительство не пойдет на отказ от притязаний на Кунашир и Итуруп. Одна из ведущих газет Японии "Асахи симбун" отмечала после Иркутской встречи: "...Россия все еще утверждает, будто бы согласно Декларации (Совместной декларации 1956 г. - А. К.) территориальные переговоры завершаются с возвращением Японии лишь двух островов. Но если это так, и Россия не готова идти дальше возврата двух островов, то это чревато ничем иным, как провалом переговоров. В то же время, если предположить, что Япония, требующая четыре острова, согласилась бы сейчас на получение лишь двух островов, то это все равно приведет в дальнейшем к переговорам о возврате ей двух других оставшихся островов. А поэтому на нынешней встрече руководителей двух стран подобные расхождения в их позициях остались абсолютно не преодоленными"⁷.

Тем не менее, итоги Иркутской встречи внесли новый акцент в российско-японский диалог по проблеме заключения мирного договора, продемонстрировали стремление Москвы в тот период пытаться искать компромиссные варианты.

"ВСЕ ИЛИ НИЧЕГО!"

Попытки путем взаимных уступок сдвинуть переговоры о заключении мирного договора с мертвой точки пресек пришедший к власти новый премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми. В своем первом выступлении в японском парламенте он особо подчеркнул, что будет неуклонно добиваться возвращения Японии всех четырех южнокурильских островов. Это означало, что предложение российской стороны вернуться к договоренностям 1956 г. было отвергнуто. Критике был подвергнут и японский план ведения переговоров "по двум колеям", то есть отдельно о передаче островов Хабомаи и Шикотан и о принадлежности Кунашира и Итурупа. В переговорах Токио и Москвы наступила пауза.

В августе 2002 г. находившемуся на Дальнем Востоке для встречи с руководителем КНДР Ким Чен Иром российскому президенту пришлось ответить на прямо поставленный журналистами вопрос о территориальных претензиях Японии. Тогда Путин ограничился высказыванием о том, что "Япония считает южные Курилы своей территорией, в то время как мы считаем их нашей территорией". Сообщения же средств массовой информации о намерении Москвы "возвратить" эти территории были названы "только слухами"⁸.

В это же время по Сахалинской области совершал поездку председатель Совета Федерации Сергей Миронов. Не будучи связанным дипломатическими условностями и какими бы то ни было обязательствами перед японцами, этот политик счел необходимым развеять иллюзии по поводу возможности отторгнуть от России Курильские острова. Он заявил на встрече с руководством области: "Позиция России по вопросу территориальной целостности и существующих на Дальнем Востоке границ, в том числе и Сахалинской области, неоспорима. Я полностью поддерживаю эту точку зрения и исхожу из того, что так называемый территориальный вопрос о принадлежности островов Сахалинской области нашел свое законное и справедливое решение по итогам Второй мировой войны, закрепленное соответствующим соглашением... Сахалинские законодатели правильно делают, когда выступают с законодательными инициативами по укреплению территориальной целостности Российской Федерации, и Совет Федерации поддерживает их инициативу в этом направлении"⁹.

В ходе состоявшегося визита в Москву в январе 2003 г. японского премьера Коидзуми, как и ожидалось, никаких "прорывов" по территориальному вопросу не состоялось. Отнюдь не воодушевили Токио и слова нового министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова о том, что российская сторона в вопросе о территориях руководствуется положениями российской Конституции, которые необходимо строго соблюдать. Тем самым было дано понять, что российское правительство будет неуклонно защищать провозглашенный в Основном законе страны принцип суверенитета и территориальной целостности государства.

В ответ, в очередную годовщину подписания акта о капитуляции милитаристской Японии -2 сентября 2004 г. был организован широко освещавшийся японскими СМИ демонстративный "инспекционный осмотр" премьер-министром Японии Коидзуми "японских северных территорий". На состоявшейся после вояжа в сторону российских земель

встрече японского лидера с представителями местного населения он объяснил, что данную акцию предпринял для того, чтобы "японский народ глубже осознал: северные территории - это не проблема жителей Хоккайдо, это проблема всей страны". Вместе с тем было подчеркнуто, что "заключения мирного договора с Россией не будет без решения проблемы северных территорий"¹⁰.

Однако в Москве не оставляли надежды склонить японцев к компромиссу. 14 ноября 2004 г. министр иностранных дел Лавров без какого-либо очевидного повода вдруг заявил на всю страну: "Мы хотим урегулировать отношения с Японией в полной мере. Для этого важно подписать мирный договор, в рамках которого должна быть урегулирована территориальная проблема... Среди обязательств СССР есть и декларация 1956 г... Как государство-продолжатель мы эту декларацию признаем, но ее реализация требует, чтобы разговаривали две стороны"¹¹.

И вновь Япония ответила отказом. Спустя два дня премьер Коидзуми категорически заявил: "До тех пор, пока ясно не определится принадлежность Японии всех четырех островов, мирный договор заключен не будет... Этот курс правительства останется неизменным"¹². Такой бескомпромиссный "курс" совпадает с позицией японских правых сил, которые открыто заявляют: "В настоящее время вопрос с японской стороны стоит принципиально: возврат всех северных островов Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп или - ни одного"¹³.

У РУССКИХ СОБСТВЕННАЯ ГОРДОСТЬ

Свой ответ на объявленную непримиримую позицию японского правительства президент В. Путин дал 23 декабря 2004 г. во время большой пресс-конференции в Кремле. Тогда, отвечая на вопрос японского журналиста, он, в частности, сказал: "...Когда вы мне сегодня говорите: мы два острова не хотим, мы хотим четыре - для меня это несколько странно. Зачем было ратифицировать тогда? ...Если Япония ратифицировала эту Декларацию, почему сейчас японская сторона поднимает снова вопрос о четырех островах?"¹⁴.

Несмотря на отказ российского президента выходить за рамки Совместной декларации 1956 г., прибывший в середине января 2005 г. в Москву министр иностранных дел Японии Нобутака Матимура продолжал настаивать на том, что только "четкое заявление обеих сторон о принадлежности всех четырех островов Японии" позволит его стране пойти на подписание мирного договора. Хотя на пресс-конференции по итогам переговоров министр иностранных дел С. Лавров по поводу территориального спора ограничился заявлением о том, что "наши позиции на этот счет расходятся, они противоположны", как стало известно потом, между руководителями внешнеполитических ведомств двух стран произошел весьма нелицеприятный разговор. Одна из японских газет сообщала: "В ответ на требование Матимуры министр иностранных дел С. Лавров ясно сказал, что он намерен в дальнейшем вести переговоры на основе Совместной декларации... Если же Япония не захочет видеть окончательное решение вопроса в возврате ей двух островов, то тогда наш ответ будет нулевым... "¹⁵.

Видимо, осознав бесперспективность дальнейших переговоров с целью нахождения взаимоприемлемого компромисса, президент В. Путин решил расставить точки над "i", внеся, наконец-то, ясность в позицию Кремля по поводу Курильских островов. Незадолго до официального визита в Японию во время проведенной 27 сентября 2005 г. телевизионной "Прямой линии" он со всей определенностью заявил, что Курильские острова "находятся под суверенитетом России, и в этой части она не намерена ничего обсуждать с Японией... Это закреплено международным правом, это результат Второй мировой войны"¹⁶.

Принципиально новым моментом стал и неожиданный для японцев отказ российской стороны подписывать и публиковать совместное заявление по итогам состоявшегося в ноябре 2005 г. визита В. Путина в Японию. Отказавшись подписываться под выгодными японцам формулировками ельцинского периода, президент тем самым еще раз подтвердил серьезность своего заявления о нежелании обсуждать вопрос о суверенитете Курильских островов.

Хотя обе стороны продолжают говорить о некоем "взаимоприемлемом решении", очевидно, что на сегодняшний день и в Японии, и в России отсутствуют политические и психологические условия для какого бы то ни было компромисса. Российское правительство не может предпринимать политические шаги, противоречащие настроениям в обществе, подавляющее большинство которого реши-

тельно выступает против территориальных уступок. С другой стороны, японские политики уже давно стали заложниками искусственно созданной в годы "холодной войны" "территориальной проблемы" и, даже если бы захотели, едва ли смогут скоро отойти от закостеневшей позиции.

КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА - НЕ "ГОЛЫЕ СКАЛЫ"

В 90-гг. в нашей стране сформировалось немногочисленное, но весьма активное "японское лобби", которое толкало тогдашних российских руководителей на ничем не обоснованные территориальные уступки Японии. Составлявшие это "лобби" некоторые специалисты из академических институтов в тесной координации с японскими пропагандистами убеждали руководство и общественность нашей страны в выгодности сдачи Курильских островов, после чего-де японцы щедро вознаградят Россию инвестициями, кредитами, технологиями и т.д. С другой стороны, велась пропаганда "никчемности" для России Курильских островов, которые именовались не иначе как "голые скалы". При этом склонявшихся к территориальным уступкам российских политиков и государственных чиновников не смущало, что их по сути дела противоправная деятельность противоречила законодательству РФ и несовместима с интересами безопасности страны.

Курильские острова не только служат линией пограничного размежевания с Японией, но и представляют собой естественный передовой рубеж защиты всего дальневосточного побережья России, позволяющий контролировать всю акваторию Охотского моря, обеспечивать свободный выход российского военно-морского флота в Тихий океан. При этом особую важность имеют незамерзающие и глубоководные проливы между южнокурильскими островами, на которые претендует Япония. Именно здесь российские подводные лодки могут выходить в Тихий океан в надводном положении. Потеря этих проливов создаст ситуацию, когда Охотское море в известном смысле превратится во "внутреннее", а Тихоокеанский флот не сможет в полной мере выполнять возложенные на него боевые задачи.

При рассмотрении военно-стратегического аспекта ситуации в зоне южнокурильских островов следует исходить из того, что Япония по-прежнему является военно-политическим союзником США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а в последнее время и в глобальном масштабе. Об этом свидетельствуют направление японского воинского контингента в Ирак, дебаты в японском парламенте по поводу исключения из конституции страны положений об отказе от обладания вооруженными силами и права ведения войны, последовательное наращивание японских вооруженных сил, высказывания политиков в пользу обладания ядерным оружием и др. Продолжается проведение различных мероприятий оперативной и боевой подготовки японских вооруженных сил в районах так называемого "передового базирования" близ границ Российской Федерации, КНДР и КНР.

Курильские острова имеют важное хозяйственное значение. Немалую ценность представляют запасы минеральных ресурсов, в том числе углеводороды, золото, серебро, титановые и железные руды. На острове Итуруп имеется источник исключительно важного для электронной промышленности редкого металла рения, ежегодный вынос которого в составе вулканических пород составляет 36 т - годовое потребление в мире. Другого месторождения рения в России нет. Как и вся Курильская гряда, эти острова богаты местными энергетическими ресурсами, используя которые возможно решить проблему энергообеспечения региона. Особенно перспективна геотермальная энергетика, запасы которой на Курилах огромны. Согласно имеющимся расчетам, при соответствующих капиталовложениях местные энергетические ресурсы позволяют решать проблему теплоснабжения островов без поставок энергоносителей извне. Разнообразны рекреационные ресурсы Курил - минеральные источники и лечебные грязи, своеобразная и неповторимая природа. Большие доходы можно получать при создании на островах современной туристической индустрии.

Главным же богатством региона являются крупнейшие ресурсы ценных пород рыб и морепродуктов. Район южных Курил - место, где отмечается довольно редкое явление, именуемое апвелинг, а именно зона встречи теплого и холодного морских течений. Здесь в результате турбуленции воды с морского дна поднимается корм для рыб и морских животных, что привлекает сюда огромные стаи рыб. Считается, что на планете подобных мест всего десять.

Запасы рыбы, морепродуктов и других возобновляемых биоресурсов в районе южнокурильской гряды составляют более 5 млн. т, а общедопустимые уловы - до 800 тыс. т. Стоимость добываемых здесь ресурсов превышает 4 млрд. долл. В районе южных Курил ведется промысел минтая, трески, наваги, камбалы, окуней, сайры, скумбрии, лосося, анчоуса, крабов, креветки, морских ежей, гребешка и других видов.

Курильские острова располагают мощной сырьевой базой для развития производства биофармацевтической продукции. В настоящее время существуют уникальные отечественные и зарубежные технологии по переработке имеющихся в изобилии на Курилах бурых, красных и зеленых водорослей, из которых изготавливаются весьма ценные биопрепараты. На острове Кунашир в заливе Измена находится единственная в России промысловая база по добыче сырья для производства агара - продукта, имеющего самое широкое применение: от кондитерской до оборонной промышленности. Из-за неразвитости собственного производства агара Россия тратит ежегодно более 10 млн. долл. на его закупку за рубежом.

При рассмотрении вопроса о судьбе южнокурильских островов нельзя ограничиваться только лишь учетом военно-стратегических и экономических интересов. Это весьма острый вопрос чести и национального достоинства государства и народа. Происходившее в 90-е гг. ослабление России, падение ее престижа и влияния в мире до сих пор весьма болезненно воспринимаются гражданами нашей страны. Постановка японским правительством в

близкой к ультимативной форме вопроса о "возвращении" Курильских островов воспринимается большинством народа как неуважение вклада СССР в победу над фашистской Германией и милитаристской Японией, стремление воспользоваться временными трудностями нашей страны для отторжения принадлежащих ей территорий.

Принимаемые российским правительством меры по социально-экономическому развитию Курильских островов объективно направлены на укрепление позиций России в переговорах с Японией. Как известно, в 90-е гг. японской стороне удавалось добиваться заключения соглашений, позволявших ее гражданам уклоняться от соблюдения существующего российского законодательства. Это и безвизовое посещение Курильских островов, и ловля рыбы и добыча морепродуктов в территориальных водах РФ по ущербным для российских рыбаков соглашениям, и безнаказанное ведение на российской территории пропаганды отторжения Курил в пользу Японии, и фактическое поощрение браконьерского лова в акватории Курил и др. Япония же весьма щепетильна в вопросах соблюдения законодательства своей страны. Думается, что нам также следует добиваться неукоснительного выполнения иностранцами требований российского законодательства, за исключением случаев, когда вводятся особые, способствующие более успешному хозяйствованию условия (создание специальных экономических зон, введение льготного налогообложения и т.д.).

В случае продолжения хищнического вылова, нарушения экологической среды, недостаточного внимания к процессам воспроизводства биоресурсов существует реальная опасность сокращения объемов добычи, исчезновения ценных пород рыб и морепродуктов, как это имело место из-за загрязнения в акватории добычи нефти по международным проектам "Сахалин-1" и "Сахалин-2".

По еще недавним расчетам японских политиков, неблагоприятная социально-экономическая ситуация на Курильских островах, имевшее место в 90-х гг. забвение интересов населяющих их людей рано или поздно должны были привести к согласию местного населения на "возврат" Южных Курил Японии. Подобные мысли вкладывались в умы как курильчан, так и представителей российской центральной власти. Так, например, в изданной в те годы на русском языке специально для политиков и руководящего состава властных структур РФ японской книге "Вехи на пути к заключению мирного договора между Японией и Россией" ее авторы утверждали: "Эти острова никаких прибылей России не дают. Наоборот, большинство из 14 тыс. жителей островов претерпевают жизненные невзгоды. Вследствие того, что правительство России не в состоянии оказывать в достаточной степени эффективную помощь населению, оно поддерживает свое существование, находясь в значительной мере в зависимости от гуманитарной помощи со стороны Японии". При этом в японской печати высказывались надежды на то, что тяжелое положение курильчан будет побуждать их покидать острова и искать лучшей жизни в других местах. И эти расчеты не лишены оснований. А потому особое внимание должно быть в первую очередь сосредоточено на осуществлении комплекса неотложных мероприятий по закреплению населения Курильских островов, а в перспективе его увеличению. Без решения этой кардинальной проблемы реализация программы социально-экономического возрождения Курил может оказаться под угрозой.

Избранная формулировка "взаимоприемлемое решение" для дипломатов, может быть, и удобная, но не отвечает реальностям и лишь порождает у японской стороны иллюзии и неоправданные надежды. На межгосударственных переговорах с японским правительством следовало бы, не прибегая к дипломатическим двусмысленностям и невнятным формулировкам и намекам, разъяснять невозможность для России поступаться входящими в ее состав территориями. Это укладывается в положения Совместной декларации 1956 г., где говорится не о "возвращении" островов Хабомаи и Шикотан, а об их "передаче" в виде жеста доброй воли. Согласие же российского политического руководства вернуться к положениям полувековой давности не ведет к автоматическому переносу этих условий в наши дни, ибо с тех пор произошли кардинальные изменения, требующие специального обсуждения таких вопросов, как рыболовство в 200-мильной экономической зоне, разработка месторождений на шельфе островов, использование их в военных целях и др.

Было бы разумным эффективно использовать наметившуюся в последнее время тенденцию на развитие политических, торгово-экономических, культурных и иных связей для создания в общественном мнении обеих стран позитивного образа страны-соседа, расширения сотрудничества российско-японского взаимодействия не только в двусторонних отношениях, но и при решении проблем Восточной Азии в целом. Как показывает опыт, без этого прийти к согласию в столь деликатном, затрагивающем глубокие национальные чувства народа вопросе, как территориальное размежевание едва ли представляется возможным.

¹ http://newsru.com/russia/03jul2008/karta.html

² http://president.kremlin.ru/appears/2008/07/03/0000_type63379.shtml

³ http://www.kremlin.ru/text/docs/2008/07/204108.shtml

⁴ Сато Кадзуо и Комаки Акиёси Кэнсё. Нитиро сюно косе (Анализ. Японо-российские переговоры лидеров государств). Токио: "Иванами Сётэн", 2003. С. 314. Цит. по: Латышев И. Путин и Япония. Будут ли уступки? М., Алгоритм, 2005. С. 120.

⁵ См. подробнее: Кошкин А. Японский фронт маршала Сталина. Тень Цусимы длиной в век. М., ОЛМА-ПРЕСС, 2004.

⁶ Русские Курилы. История и современность. Сборник документов по истории формирования русско-японской и советско-японской границы. М., Алгоритм, 2002. С.181 - 183.

⁷ Асахи симбун, 26 марта 2001 г.

⁸ Латышев И. Указ. соч. С. 264 - 265.

⁹ Пономарёв С. Наши Курилы и японские притязания. Южно-Сахалинск, 2003. С. 65.

¹⁰ ИТАР-ТАСС. Токио, 2 сентября 2004 г.

¹¹ http://vsoloviev.ru/orange/text.mhtml?PubID-117

¹² Асахи симбун, 16 ноября 2004 года.

¹³ Вехи на пути к заключению мирного договора между Японией и Россией. Пер. с япон. М., Материк, 2000. С. 125 - 126.

¹⁴ Газета, 24 декабря 2004 г.

¹⁵ Санкэй симбун, 2 февраля 2005 г.

¹⁶ http://newsru.com/rus-sia/31jan2006/putin_interview.html

Постоянный адрес данной публикации: