9. Половецкое нашествие

"В лето 6569 (1061 г.). Пришли впервые половцы на Русскую землю воевать. (Переяславский князь) Всеволод вышел против них месяца февраля во второй день и бился с ними. Победили (половцы) Всеволода и отошли, воюя. Это было первое зло Русской земле от поганых безбожных врагов"¹ , - писал летописец о первом вооруженном нападении на Русь новых опасных врагов. С этого времени в течение более полутораста лет половцы непрерывно угрожали Руси, то совершая опустошительные походы, то беспокоя бесчисленными грабительскими набегами, то вмешиваясь в междоусобные распри русских князей. Целая полоса истории Древней Руси была связана с непрекращавшейся изнурительной войной против половецких орд. Русь грудью встретила половецкое нашествие и приняла основной удар на себя. Половцы, как раньше печенеги и торки, не прошли дальше на запад и остановились в основном в причерноморских степях, потеряв большие силы в битвах на русских рубежах. Только отдельные всплески половецкой волны доходили до Дунайской Болгарии и Византии. Но, предпринимая походы в эти земли, половецкие ханы с тревогой вспоминали о русских дружинах в тылу. Крепя оборонительные линии на степной границе, организуя походы в глубь, степей, Русь продолжала выполнять свою великую историческую миссию по защите оседлых народов Европы от наступления кочевников.

Тюркские кочевые племена половцев² появились в Юго-Восточной Европе из степей Северо-Западного Казахстана, заняли в X в. заволжские степи, а затем перешли Волгу. Оттеснив печенегов и торков, половцы захватили Волго-Донское междуречье и примерно к середине XI столетия дошли до Днепра. Пограничное Переяславское княжество было первым русским княжеством, на которое обрушился их удар. Главным занятием половцев являлось кочевое скотоводство; охота и рыболовство играли подсобную роль. Хотя некоторая часть их, особенно по соседству с оседлыми земледельческими районами, постепенно переходила к оседлости и земледелию, подавляющая масса половцев оставалась скотоводами-кочевниками. По своему строю половцы мало отличались от других кочевых племен на той же стадии развития - в период разложения родового строя. Основной социальной единицей половецкого общества был род, именуемый в русских летописях "вежа". Роды объединялись в племена - "орды". Половецкие вожди - ханы и беки (русские летописцы называли их "лепшими князьями" и "князьями") пользовались большим влиянием и имели в своем распоряжении значительные военные силы. У половцев не сложилось еще единого государства, хотя во второй половине XI в. у них появились более крупные объединения - союзы племен, занимавшие обширные районы степей по обе стороны Днепра и представлявшие серьезную опасность для соседних оседлых, народов. Так, ханы Боняк и Тугорхан возглавляли, такие объединения в западной части половецких степей, на правобережье Днепра; хан Шарукан "Старый" и его потомок Кончак - в донецких степях. Половецкие ханы полновластно распоряжались десятками тысяч воинов-кочевников, направляя их в опустошительные походы. Стремление половецких владык к обогащению, к захвату все новых земель под пастбища определяло их агрессивную внешнюю политику, и политика эха в течение многих десятилетий сводилась к грабительским походам, разорению соседних со степью областей и массовым захватам пленных. Большую роль в организации половецкого наступления на русские земли сыграла родовая сплоченность кочевых орд, позволявшая половецким ханам увлекать в свои грабительские походы почти все взрослое население степей. У кочевых племен, отмечал К. Маркс, "община всегда на "деле собрана вместе; это общество спутников, караван, орда, и формы субординации развиваются из условий этого образа жизни"³ .

Окончание. Начало см. "Вопросы истории", 1968, N 12.

¹ Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. II. СПБ. 1908, стб. 152.

² Западные источники называли их "куманами" (команами), восточные - "кыпчаками" (кипчаками).

³ К. Маркс. Формы, предшествующие капиталистическому производству. М. 1940, стр. 24.

Слаженная военная организация половцев сделала их опасным врагом оседлых народов Восточной Европы, несмотря на то, что численность половецких племен была не так уж велика. Советский историк А. И. Попов определяет ее "сотнями тысяч" людей. О миллионах, по его мнению, речи идти не может⁴ . Беспрерывные походы, набеги и межродовые столкновения, кочевой образ жизни - все это с малолетства воспитывало половцев умелыми, быстрыми, выносливыми воинами. Их вооружение состояло из лука, колчана со стрелами, висевшего на плече, сабли, аркана; часть половецких всадников имела копья. Луками половцы владели в совершенстве, сбивая стрелами на лету любую птицу. Половецкую орду было трудно застать врасплох: никакое движение в степи не могло укрыться от зорких глаз кочевника. При встрече с противником половцы с криком устремлялись в атаку, осыпая его градом стрел. Натолкнувшись на сильное сопротивление, орда тотчас отступала и обращалась в притворное бегство, стараясь заманить преследователей под удар засадных отрядов, которые неожиданно нападали с тыла и с флангов. Засады готовились заранее и скрывались по обеим сторонам возможного пути отступления. Для боя половцы обычно строились в несколько линий. Первая линия состояла из отдельных конных отрядов, расположенных клиньями. Иногда между ними ставились телеги, чтобы нарушить строй атаковавшего, врага и тем самым задержать его. Позади размещались резервы, готовые вступить в битву в решающий момент. Ожидая нападения противника, половцы возводили укрепления из телег, составленных кругом. Телеги покрывались толстыми бычьими шкурами; чтобы неприятель не мог их поджечь. Укрывшись в кольце телег, воины отбивали натиски наступавших и наносили им серьезные потери. Между телегами оставлялись извилистые проходы, используя которые, конные половецкие отряды устраивали вылазки, неожиданно нападали на врагов, осыпая их стрелами, и снова быстро скрывались за кольцом укреплений. Победить половцев, успевших укрепить свои становища, было нелегким делом. Русские князья, получив известие, что половцы подготовили свой "вежи" к бою, не раз поворачивали войско обратно⁵ .

Половецкие орды к середине XI в. подступили к русским землям почти на всем огромном протяжении южной степной границы Руси. Многие жизненно важные центры Древнерусского государства оказались в непосредственной близости от половецких кочевий, под угрозой непрерывных нападений степняков. Согласно исследованиям советского ученого К. В. Кудряшова, Половецкая земля в конце XI и в XII столетиях простиралась на причерноморские степи между Дунаем и Волгой, включая степную зону Крыма и берега Азовского моря. Половцы кочевали также в степях Предкавказья и за Нижней Волгой до реки Яика (Урала). На севере Половецкая земля граничила с Древнерусским государством. Прослеживая линию этой границы с запада на восток, К. В. Кудряшов отмечает, что устойчивую южную окраину Галицкой земли составляли города по реке Днестр (Ушица, Кучелмин и другие). Южная граница Киевской земли на правобережье Днепра проходила по Поросью: по обоим берегам реки Рось были сооружены оборонительные валы и стояли укрепленные города Юрьев, Растовец, Нейтин. Родня, Торческ. В XII в. владения киевских князей доходили на юге до верховьев реки Тясмина, впадавшей в Днепр южнее Роси. На левобережье Днепра крайней военно-оборонительной линией Руси была река Сула с ее укрепленными городами Воинем, Римовом, Горошином, Лубеном, Лукомлем, Роменом. Однако отдельные русские поселения встречались в этом районе и южнее, по рекам Хоролу, Пслу и Ворскле. За Ворсклой уже начиналась Половецкая земля. Далее, на восток, русско-половецкий рубеж пролегал за рекой Мерлой, верховья которой близко подходили к городу Донцу (на реке Уды), являвшемуся крайним оборонительным пунктом на границе со степью. Затем степная граница шла в северо-восточном направлении, по водоразделу между Северским Донцом и верховьями Сулы, Ворсклы и Псла; городами, расположенными" на границе с "полем", были Попаш (на Верхней Суле), Вьяхань и Вырь. В пределах Чернигово-Северской земли пограничными являлись области верхнего Посемья с городом Курском, бассейн Оки с городами Мценск, Новосиль, Дедославль; а также Елец на реке Быстрой Сосне. Юго-восточная граница Рязанской земли в середине XII в. шла через верховья Дона и Воронежа к месту слияния рек Цны и Мокши "до города Кадома включительно. Непосредственно со стороны степей Рязань была защищена "укрепленными городами по реке Прони, однако отдельные рязанские "грады" стояли и на реках Воронеж и Ворона. На северо-востоке Половецкая земля граничила с владениями волжских болгар⁶ .

Главные центры половецких кочевий находились в степях, примыкавших к Черноморской луке, между Дунаем и Днепром. Здесь кочевали "лукоморские" половци. У Днепровской луки по обе стороны порогов располагались становища "приднепровских", или "запорожских", половцев. Крупный половецкий центр в районе реки Молочной входил, вероятно, во владения половцев "приморских", кочевавших от Днепра до Нижнего Дона, по берегам Азовского моря. Между реками Орелью и Самарой находились "вежи" половцев, которых по их местоположению относительно Киева называли

⁴ А. И. Попов. Кыпчаки и Русь. "Ученые записки" Ленинградского государственного университета. Серия исторических наук. Вып. 14. 1949, стр. 98.

⁵ П. Голубовский. Печенеги, торки и половцы до нашествия татар. Киев. 1884, стр. 215 сл.

⁶ К. В. Кудряшов. Половецкая степь. М. 1948, стр. 124, 128 - 129.

"заорельскими". Между Северским Донцом и Тором размещались становища Шарукань, Сугров и Балин (половцы "донецкие"). В бассейне Дона кочевали половцы "донские". Наконец, известны половцы, обитавшие в степях Предкавказья. Мы не упоминаем здесь о тех кипчаках, которые жили в Средней Азии. Таким образом, в результате половецкого наступления на Северное Причерноморье огромные массивы плодородных черноземных земель были отторгнуты от Руси и изъяты из земледельческого оборота. Население районов, примыкавших с юга к лесостепной полосе, было частично перебито, частично захвачено в плен и продано в рабство, а некоторые хлебопашцы переселялись на север, под защиту лесов и укрепленных линий. Утрата плодородных земель на юге имела тяжелые последствия для Руси. Земледельцы, вынужденные переселяться с черноземных просторов степей на нещедрый суглинок Северо- Восточной Руси, отвоевывали у лесов каждый клочок пахотной земли ценой неимоверных усилий. С приходом половцев все пограничные со степью княжества - Киевское, Переяславское, Новгород-Северское, Черниговское, Рязанское - стали жертвами бесчисленных набегов кочевников. Особенно частыми и опасными были осенние набеги, когда степняки захватывали урожай, разоряя крестьянские хозяйства и вызывая тем самым длительные голодовки. Зимой половцы уходили к югу, на побережье Черного моря. Летом их кочевья постепенно перемещались на север, в ковыльные степи, поближе к границе лесов. А осенью, когда кони были сыты, а пастбища находились в непосредственной близости от русских земель, половецкие конные отряды возобновляли свои грабительские набеги. И так из года в год, на протяжении полутораста лет!

Половцы обычно нападали внезапно, грабили села и деревни, убивали и уводили в свои "вежи" людей и исчезали раньше, чем князья успевали собрать войско для отпора, "В один миг половец близко, - писал византийский автор XII столетия Евстафий Солунский, - и вот уже нет его. Сделал наезд и стремглав, с полными руками, хватается за поводья, понукает коня ногами и бичом и вихрем несется далее, как бы желая перегнать быструю птицу. Его еще не успели увидеть, а он уже скрылся из глаз"⁷ . Гарнизоны укрепленных городков на границе Руси со степью отбивали наезды отдельных половецких отрядов, но часто оказывались бессильными против походов крупных орд. А создать крепкую оборонительную линию по всей границе с Половецкой землей было невозможно. Половцы прорывались через валы на просторы Киевского, Переяславского, Черниговского княжеств. Тогда скакали княжеские гонцы от города к городу, собирались русские рати для отпора врагу. На это требовалось время. Поэтому предупредить молниеносные половецкие грабежи удавалось редко, и русские князья старались перехватить половцев уже на обратном пути, при возвращении тех с добычей и пленными. Часто такие маневры приводили к поспешному бегству степняков и к освобождению захваченных ими пленных. В полуторавековой борьбе Руси с половецким наступлением были периоды ожесточенного натиска кочевых орд и временного затишья, периоды победоносных походов русских полков в глубь половецких степей и тяжелых поражений князей под стенами собственных столиц, годы неустойчивого мира и временных союзов отдельных русских князей с половецкими ханами во время феодальных междоусобных войн.

10. Сечи и брани

Широкое половецкое наступление на землю Русскую началось в конце 60-х годов XI столетия. В "стольном" Киеве княжил в то время Изяслав, старший сын Ярослава Мудрого; в Чернигове и Переяславле - его братья Святослав и Всеволод. Только что закончилась жестокая междоусобная борьба Ярославичей с полоцким князем Всеславом. Всеслава, удачливого и смелого воина, сумевшего было захватить богатый северный Новгород и снявшего даже колокола с новгородского Софийского собора, наконец, разбили Ярославичи и заточили в темницу на княжеском дворе в Киеве вместе с его двумя сыновьями. На время утихла усобица. Но осенью 1068 г. на Русь обрушилась новая беда: бесчисленные конные орды половецкого хана Шарукана вторглись в пределы Переяславского княжества. Навстречу Шарукану выступили с войском князья Изяслав, Святослав и Всеволод. В кровопролитной ночной битве на реке Альте войско Ярославичей потерпело поражение. Изяслав и Всеволод бежали в Киев, Святослав - в Чернигов. Путь к "стольному" городу был открыт, чем половцы немедленно воспользовались. Половецкие отряды рассыпались по всему Приднепровью, разоряя села и деревни, убивая и захватывая в плен людей. Даже спустя много столетий народ вспоминал в былинах об этом страшном нашествии "Шарка-великана" (Шарукана):

На широком раздолье Шарк-великан похаживав,
На широком раздолье Шарк-великан посматривав,
Что не любо - мечом булатным раскрошивае,
Что не любо - ногами железными вытаптывае.
Огнем жгучим божий люд им подымается;
Ко святой Руси Шарк-великан дорожку прокладывае,

⁷ Цит. по: П. Голубовский. Указ. соч., стр. 80.

Жгучим огнем уравнивав,
Людом христианским речки-озера запруживае;
Во дикие леса люд христианский российский разбегается...

Как не раз бывало в русской истории в моменты крайней опасности, на борьбу с насильниками поднялся весь народ. Когда князья Изяслав и Всеволод с остатками войска вернулись в Киев, на торговой площади собралось вече (народное собрание). Киевляне решили продолжать войну с половцами и потребовали у князя: "Половцы рассыпались по (всей) земле, дай, княже, оружие и коней, и еще будем биться с ними!". Но князь Всеволод не решился отдать оружие в руки народа. Тогда в Киеве вспыхнуло восстание. Прямо с торговой площади народ двинулся на киевскую "Гору", в крепость. Восставшие ворвались на двор киевского воеводы Коснячка, но тот успел скрыться. Часть восставших бросилась освобождать из тюрьмы заключенных, а остальные отправились на княжеский двор. Князь Изяслав не вышел к народу. Он с дружиной стоял в крытой галерее великокняжеского дворца и оттуда через окошко разговаривал с киевлянами. Приближенные Изяслава боялись, что восставшие могут освободить полоцкого князя Всеслава, и посоветовали убить его: "Пошли стражу ко Всеславу, пусть позовут его к окошку и пронзят мечом!" Но Изяслав не решился это сделать, опасаясь еще больше накалить обстановку. Видимо, переговоры князя с горожанами ни к чему не привели, и толпа бросилась к "порубу", где томился пленный Всеслав. Вырубив топорами бревенчатые стены тюрьмы, они освободили его и провозгласили киевским князем. Изяслав и Всеволод тайком бежали из города.

Видимо, новый князь, поставленный волей народа, принял какие-то меры по обороне Киева: столица от этого нашествия кочевников не пострадала. Однако половцы продолжали "воевать по всей земле Русской" и дошли до Чернигова, на подступах к которому их встретило черниговское войско. Здесь, на берегах реки Снови (приток Десны), в ноябре 1068 г. произошла битва, закончившаяся полным поражением половцев: трехтысячное русское войско наголову разбило двенадцатитысячную половецкую орду. Много половцев утонуло в Снови, а их предводитель попал в плен⁹ . Половцы отступили. Только через три года они снова напали на города Растовец и Неятин и "воевали" на юго-западной окраине Киевской земли. Возможно, этот набег был отбит гарнизонами пограничных крепостей; летописцы ничего не сообщают о сборе русского войска для отпора половцам. Однако закрепить первый крупный успех в войне со степняками не удалось: помешали княжеские усобицы. Племянник нового черниговского князя Всеволода Олег Святославич (или "Гориславич", как прозвали его в народе за то горе, которое он принес Русской земле) бежал в степи и привел с собой половецкое войско, которое в 1078 г. двинулось на Чернигов, Полки князя Всеволода, вышедшие навстречу половецким ордам к реке Сожице (Оржице), были разбиты. Олег, захватив Чернигов, стал черниговским князем. Несмотря на помощь половцев, он княжил в Чернигове всего 39 дней. Великий киевский князь "повелел собрать воинов от мала до велика". В битве у Нежатина Олег был разбит и бежал в Тмутаракань. В сече погиб Изяслав, вновь занявший киевский "стол", который после его смерти перешел по старшинству к князю Всеволоду Ярославичу.

Усобицы на этом не кончились. В борьбе за власть тмутараканский князь Роман тоже обратился за помощью к половцам и в 1079 г. привел их на Русскую землю, к городу Воиню. До битвы на этот раз дело не дошло: князь Всеволод "заключил мир с половцами, и возвратился Роман вспять". Для неудачливого Романа этот поход закончился трагически. Половцы не только сговорились за его спиной с киевским князем, но и убили Романа, "И суть кости его и до сего дня там лежат", - поучительно заметил летописец о другом "Гориславиче", "наводившем" половцев на родную землю. Не повезло и князю Олегу: половцы схватили его и отправили в Византию, где тот находился в заточении несколько лет. Между тем усобицы на Руси продолжались. Многочисленные племянники великого князя Всеволода то и дело брались за оружие, доискиваясь выгодных княжеских "столов", подсылали наемных убийц, жгли посады городов, разоряли села и деревни соперников. Киевская держава непрерывно сотрясалась междоусобными распрями; "старейший" князь Всеволод с трудом смирял непокорных. В довершение ко всему в 1092 г. была страшная засуха; "земля была, как выжженная, леса и болота загорались сами", вспыхнули эпидемии, и "многие люди умирали от различных недугов". В этой обстановке началась новая волна половецкого наступления. Неимоверные усилия пришлось приложить народу, безвестным ратникам на южных укрепленных линиях и жителям пограничных городов, чтобы сдержать этот натиск кочевников. До нас не дошли имена героев войны со степняками. Только скупые записи в летописях о событиях войны с половцами свидетельствуют о великом подвиге народа, поднявшегося на защиту родной земли.

Очередной большой поход, открывший новую серию опустошительных вторжений, был предпринят кочевниками в 1092 году. В этот год "рать великая была от половцев отовсюду". Запылали деревни и села в Переяславском княжестве, куда половцы пришли даже с кибитками и скотом. Прорвали они укрепленную линию и на Верхней Суле, "много сел повоевали" в верховьях реки Удая и разгромили такие города,

⁸ Б. А. Рыбаков. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М. 1963, стр. 90.

⁹ ПСРЛ. Т. II, стб. 156, 160 - 161, 164.

как Прилуки, Переволока, Посечень¹⁰ . Участились нападения кочевников и на другие участки степной границы Руси. В 1093 г. умер Всеволод, последний из Ярославичей. Великокняжеский "стол" при поддержке киевского боярства перешел к туровскому князю Святополку Изяславичу, не отличавшемуся ни полководческими талантами, ни даром дальновидного политика. Во время наступления половцев Святополк в начале своего княжения не смог не только организовать оборону, но и использовать реальную возможность для заключения перемирия с ними. Он отверг их предложение заключить мир, а половецких послов посадил в погреб. В ответ половцы осадили город Торческ, пограничный город в среднем течении реки Роси. Теперь Святополк сам запросил мира, но половцы "не восхотели" и "пустились по земле, воюя". В дальнейшем события развертывались так: Святополк начал собирать воинов для борьбы с половцами. Однако "мужи смышленые" предостерегали его: "Не выходи против них, потому что мало имеешь воинов!". Святополк сначала не соглашался: "Имею отроков своих 8 сотен, которые могут против них стать!" Однако те же "смышленые мужи" продолжали настаивать: "Хотя бы ты пристроил и 8 тысяч, так и то было бы только впору, наша земля оскудела от ратей и от продаж, пошли лучше к брату своему "Владимиру, чтобы помог тебе!" Наконец, Святополк послушался разумного совета и направил послов к князю Владимиру Всеволодовичу, сыну покойного киевского князя: Так в летописных рассказах о войнах с половцами впервые появляется князь Владимир Мономах, прославившийся своими многочисленными победами над степняками.

Владимир Мономах, княживший в то время в Чернигове, немедленно откликнулся на призыв. Он быстро собрал войско и направил гонца к своему брату Ростиславу в Переяславское княжество, приказав ему помогать киевскому князю в войне с половцами. В киевском Михайловском монастыре произошла встреча Владимира и Святополка, при которой опять возникли споры. Так и не договорившись окончательно о дальнейших действиях, князья выступили к крепости Триполь, что в 30 км южнее Киева. Недалеко от реки Стугны, за которой стояли половецкие орды, Святополк, Владимир и Ростислав "созвали дружину свою на совет". Владимир предлагал решить дело мирным путем, дружина Святополка настаивала на немедленном наступлении. Великий князь поддержал свою дружину, и войско перешло многоводную Стугну. Здесь произошла битва. Половцы, выпустив вперед лучников, двинулись на русский строй. Русское войско встало между валами, подняло стяги, а лучники взошли на вал. Между тем половецкая орда тоже подошла к валу и, ударив на отряд Святополка, находившийся на правом фланге, смяла его. Святополк, по словам летописца, "стоял крепко", но когда его воины, не выдержав удара, побежали, к ним присоединился и он. Между полком князя Владимира и половцами завязалась "брань лютая", и "многие пали от полка его". Половцы, видя отступление русских, одни "пустились по земле, воюя", а другие вернулись к осажденному Торческу.

Торческ оборонялся упорно. Его защитники "крепко бились из града", "убили многих от противных", но половцы продолжали "налегать" и "отняли воды" (видимо, перекопали водосток). Осажденные, изнемогая от голода и жажды, послали гонца к князю киевскому: "Если не пришлешь хлеба, то сдадимся!" Святополк послал обоз, но воинов для его охраны не мог собрать, и обоз не прошел в осажденный город. Девять недель простояли половцы под Торческом, а затем, оставив отряд для продолжения осады, двинулись к столице Древней Руси. Святополк с небольшими силами вышел навстречу половцам к реке Желань и снова потерпел поражение. От половецкого разорения "города все опустели, и на полях, где раньше пасли стада коней, овец и волов, ныне пусто, нивы заросли, стали жилищем диким зверям...", а люди, "одни ведутся (половцами) плененные, а другие посекаемые бывают, другие на месте горькую принимают смерть, другие трепещут, видя убиваемых, другие умирают от голода, и жажды".

Не получив помощи от киевского князя и терпя страшные мучения от голода, сдались защитники Торческа. Половцы, ворвавшись в город, "запалили его огнем, и людей разделили, и повели их в свои вежи". Шли несчастные пленные, печальные, "измученные зимой, изнуренные голодом и жаждою, с побледневшими лицами и почерневшим телом, незнаемой стороной, нагие шли и босые, ноги были исколоты терновником, со слезами рассказывали друг другу, откуда кто родом - из какого города или из какого села". Князь Святополк, не имея сил для отпора половецкому наступлению, попытался договориться с половецким ханом Тугорханом. Он "сотворил мир" с половцами и даже взял в жены его дочь. Но и брачный союз не предотвратил новых набегов. Олег "Гориславич", освободившийся из византийского застенка и уже несколько лет ждавший своего часа в Тмутараканском княжестве, опять привел в 1094 г. половцев на Русь. На этот раз он "доискивался" силой оружия Черниговского княжества у Владимира Мономаха. Дружина Владимира восемь дней отбивала приступы половцев, однако силы были явно неравными: в дружине черниговского князя оставалось не более ста воинов. После переговоров с Олегом Мономах вынужден был уступить ему Черниговское княжество и с семьей поехал "сквозь полки половецкие". Половцы, как описывал впоследствии сам Мономах, облизывались на них, как волки, но напасть не посмели. Посадив князя Олега на черниговский "стол", половецкая орда начала грабить и опустошать окрестности Чернигова, причем "Олег не препятствовал этому, по-

¹⁰ Там же, стб. 206.

тому что сам повелел им воевать"¹¹ . Владимир Мономах, обосновавшись в Переяславском княжестве (переяславский князь Ростислав погиб в битве на Стугне), выступил организатором общерусской борьбы с половецкими ордами, и его именем впоследствии половцы "детей пугали в колыбели"!

11. Время мономахово

Владимир Мономах родился в 1053 году. Его отец Всеволод был сыном Ярослава Мудрого, а мать, принцесса Мария, - дочерью византийского императора Константина IX Мономаха (отсюда прозвище Владимира). Детские годы Владимира прошли в пограничном Переяславле, где начинались знаменитые "Змиевы валы", древние укрепления, много веков отделявшие земли пахарей от бескрайних степей. Не было во всей Руси другого такого города, как Переяславль, который подвергался бы столь часто нападениям степняков. Поэтому уже с детства Владимир стал свидетелем войн с торками и первых набегов половцев. Он с отроческих лет начал помогать отцу, долгие годы бывшему второстепенным князем, а затем занявшему киевский "стол". На склоне лет Мономах вспоминал о 83 своих больших походах, и поездках по Руси, по степям и по Европе. За время, прошедшее до прочного утверждения в Чернигове, он переменил по меньшей мере пять удельных городов, совершил 20 "великих путей", принимал активное участие в военных и политических делах Руси, воевал в самых разных местах и, по минимальным подсчетам, проскакал на коне не менее 16000 километров. Владимира с юности интересовала жизнь всей Руси, и он знал ее, пожалуй, лучше, чем кто-либо из его современников. Мономах был смелым человеком, опытным воином и охотником; В автобиографическом "Поучении", детям он вспоминал: "Я своими руками стреножил в лесных пущах три десятка диких коней, да еще когда приходилось ездить по степи, то тоже собственноручно ловил их. Два раза туры поднимали меня с конем на рога. Олень бодал меня рогами, лось ногами топтал, а другой бодал; дикий вепрь сорвал у меня с бедра меч, медведь укусил мне колено, а рысь однажды, прыгнув мне на бедра, повалила вместе с конем". Сильный и выносливый, Мономах мог за один день проскакать на коне почти полтораста километров. "А из Чернигова, - писал он, - я сотни раз скакал к отцу в Киев за один день, до вечерни" (от Чернигова до Киева - 140 км). Современники свидетельствовали, что Владимир "был красив лицом, глаза у него были большие, волосы рыжеватые и кудрявые, лоб высокий, борода, широкая. Ростом он был не особенно высок, но крепок телом и очень силен"¹² .

Первые годы княжения Мономаха в Переяславле были, вероятно, тяжелыми и беспокойными. Половецкое наступление продолжалось. На Руси не было центра, вокруг которого могли бы объединиться военные силы страны для отпора степнякам: князь Святополк показал свою несостоятельность как полководец и как дипломат. Почти двадцать лет княжил Мономах в Переяславле (1094 - 1113 гг.). Именно эти годы стали переломными в войне Руси с половецкими ордами. Русские князья, организуя походы в глубь Половецкой, земли, начали наносить степнякам тяжелые удары. Орды нескольких половецких ханов - Шарукана "Старого", Боняка, Тугорхана, Кури, Китана, Итларя, Бендузя и других - подступили тогда к русским рубежам. Перед лицом грозной опасности снова возобновилось строительство "застав богатырских" на степной границе. Святополк "повелел строить город на Витечевском холме" (в 56 верстах от Киева) и дал ему название "Святополчь". Владимир Мономах заново отстроил город на реке Остре, усилив проходившую здесь древнюю линию укреплений. В целом же передовые оборонительные рубежи Руси под натиском половцев отодвинулись с берегов Роси в то время на север, к Переяславлю, к рекам Стугне и Остру. Мономах старался использовать каждый удобный момент для ударов по степнякам. В 1095 г., когда основная масса приднепровских половцев ушла в поход на Византию, он разгромил орды половецких ханов Китана и Итларя, кочевавшие поблизости от русских границ. Эти ханы предложили Мономаху заключить мир. Итларь "с лучшей дружиной" приехал в Переяславль, а Китан с ордой остановился "между валами", на линии оборонительных укреплений. Владимир начал переговоры, послав своего сына Святослава в качестве заложника к Китану.

Дружина предложила Владимиру перебить половецких послов, но поначалу тот не соглашался: "Как могу такое сделать, поклявшись им?" Но дружина настаивала: "Князь! Нет тебе в том греха, отдал тебе их бог в руки, потому что они всегда клянутся, но губят Русскую землю и кровь христианскую проливают беспрестанно!" Наконец, Владимир послушался их и в ту же ночь послал боярина Славяту с небольшой дружиной и отрядом служилых торков в лагерь Китана. Они выкрали заложника, княжича Святослава, а затем неожиданно напали на ханские шатры, убили Китана и его сподвижников. В это время хан Итларь и прибывшие с ним половцы спали в сенях на переяславском дворе воеводы Ратибора. Утром воевода незаметно вооружил своих отроков, а посланец Владимира передал Итларю: "Зовет вас князь Владимир, обуйтесь в теплой избе, позавтракайте у Ратибора, а потом придите ко мне". Половцы, вошли в избу и были там крепко заперты. Воины Ратибора залезли на крышу избы и проломали

¹¹ Там же, стб. 209 - 217.

¹² Подробнее см.: Б. А. Рыбаков. Первые века русской истории. М. 1964. стр. 121 - 130.

ее. Через пролом в крыше некий Ольбег Ратиборич (видимо, сын Ратибора), "взяв лук свой и наложив стрелу, вдарил Итларя стрелой под сердце, и дружину его всю перестреляли". Однако, несмотря на смерть двух половецких ханов, Мономах, видимо, не считал свои силы достаточно подготовленными для похода в степь. Он и Святополк послали гонца в Чернигов, к князю Олегу, "веля ему идти с собою на половцев". Олег обещал принять участие в совместном походе, но не сдержал слова. Более того, сын убитого хана Итларя, Итларевич, нашел в Чернигове убежище.

Не дождавшись Олега, Святополк и Владимир в 1095 г. сами выступили в поход. Этот поход киевских и переяславских дружин был удачным. Напав на половецкие "вежи", князья "захватили скот, и коней, и верблюдов, и рабов, и привели в землю свою". Тут победители, не забывшие вероломства Олега, "начали гневаться на него", упрекая в предательстве общерусских интересов: "Ты не шел с нами на поганых половцев, которые губят землю Русскую, а теперь у тебя Итларевич, убей его или выдай нам, потому что он враг нам и Русской земле!" Олег не послушал, и "была между ними ненависть". Договориться с черниговским князем о совместных действиях против половцев не удалось и на этот раз. Вновь вспыхнула междоусобная война, которой опять не замедлили воспользоваться половцы. Крупная половецкая орда подступила к пограничному городу Юрьеву и держала его в осаде все лето. С большим трудом Святополк заключил перемирие. Половцы отошли за реку Рось. Но удержать Юрьев не удалось. Как только была снята осада, юрьевцы убежали к Киеву, а сам Юрьев, покинутый жителями, был сожжен во время очередного половецкого набега¹³ . Особенно тяжелыми для Руси были весна и лето 1096 года. Орда хана Боняка в мае подступила к Киеву. Окрестности столицы были опустошены. Половцы сожгли в Берестове княжеский двор и отошли с добычей и пленными. Одновременно хан Куря разорил переяславские земли, сжег город Устье. В том же месяце хан Тугорхан, тесть Святополка, осадил Переяславль. Переяславцы "затворились в граде" и упорно оборонялись, Святополк и Владимир, собрав войско, поспешили на помощь осажденному городу. Русские полки, не замеченные половцами, перешли Днепр и, построившись для боя, подступили к Переяславлю. Половцы, "исполчившись", стояли на другом берегу реки Трубеж. Ненависть к насильникам была так велика, что русские конные дружины, не ожидая приказа, перешли вброд Трубеж и яростно обрушились на половецкий строй. Кочевники не выдержали натиска и побежали. Дружинники преследовали их неотступно, рубили саблями, сбивали на скаку стрелами. Так "месяца июля в 19 день побеждены были иноплеменники, и князь их Тугорхан убит был, и сын его, и иные князья половецкие многие тут пали".

Однако эта победа над ордой Тугорхана явилась только одним из эпизодов большой и тяжелой войны на южной границе Руси. Половецкий натиск продолжался. На следующий день, после битвы на Трубеже, 20 июля 1096 г., хан приднепровской правобережной орды Боняк, "таясь, как хищник", внезапно подступил к Киеву, и в город едва не ворвались половцы. Запылали избы киевского посада, пригородные усадьбы, окрестные монастыри. Один из половецких отрядов напал на Киево-Печерский монастырь. Половцы подошли туда, когда монахи спали. Они подняли крик и поставили два своих стяга перед монастырскими воротами. Монахи в панике разбегались, не оказывая сопротивления. А степняки грабили монастырское добро и жгли все, что попадалось. Потом они бросились к монастырской церкви, огнем выжгли двери и, ворвавшись внутрь, ободрали дорогие иконы. "Бог же терпел", - уныло заметил по этому поводу летописец. Пришла очередь и "двора красного, который поставил благоверный князь Всеволод на холме Выдубецком": и его половцы "запалили огнем"¹⁴ .

Широкое половецкое наступление заставило враждовавших князей собраться на "строение мира". В 1097 г. в городке Любече, что на Днепре, съехались русские князья; прибыл туда даже черниговский князь Олег "Гориславич". Князья говорили друг другу: "Зачем губим Русскую землю, поднимаем сами на себя вражду, а половцы раздирают землю нашу на части и радуются, что между нами рать? Теперь же будем жить в одно сердце и блюсти Русскую землю". В основу мира был положен принцип "Пусть каждый держит вотчину свою!" (и не посягает на чужую). Князья поклялись соблюдать это соглашение и совместными усилиями смирять и карать нарушителей мира: "Если теперь кто на кого станет, то на того будем все". Казалось бы, основная цель была достигнута. Усобица закончилась на приемлемых для большинства князей условиях. Можно было подумать о совместной войне против половцев, натиск которых становился угрожающим. Но на деле получилось иначе. Не успели князья разъехаться со "строения мира", как мир был нарушен. Князь Давыд Игоревич убедил великого князя Святополка, будто Василько Ростиславич Теребовльский вступил против него в заговор с Владимиром Мономахом. По приказу великого князя Василько был схвачен и ослеплен. Опять началась длительная усобица русских князей, а половцы тем временем продолжали опустошать пограничные княжества. По словам современника, "ничего не видели тогда люди, пребывая в печали великой, изнемогая от голода и от рати"¹⁵ .

¹³ ПСРЛ. Т. II, стб. 217 - 219.

¹⁴ Там же, стб. 221 - 223.

¹⁵ "Патерик Киево-Печерского монастыря". СПБ. 1911, стр. 107.

В 1103 г. в небольшой городок на левом берегу Днепра Долобск приехали самые влиятельные русские князья - Святополк Киевский и Владимир Переяславский, сели со своими дружинами "в одном шатре" и начали думать о совместном походе против половцев. "Дружина Святополча" возражала против организации весеннего похода в степь, говоря, что весной "не время воевать, погубим смердов и пашню их". Владимир Мономах настаивал на весеннем походе, надеясь предотвратить очередное половецкое разорение. В речи Мономаха на Долобском съезде содержится яркое описание вражеского набега. Владимир говорил: "Дивно мне, дружина, что лошадь жалеете, а не понимаете того, что начнет смерд пахать, а половчанин, наехав, убьет смерда стрелой, и кобылу его захватит, и, в село въехав, возьмет и жену его и детей и все имущество его. Лошадь смерда жалеете, а самого его почему не жалеете?" Мономаху удалось убедить великого князя, и тот послал гонцов к князьям Олегу и Давыду: "Идите на половцев, либо будем живы, либо мертвы". Давыд присоединился к Святополку и Владимиру, но Олег опять уклонился от участия в походе, сославшись на нездоровье. Присоединились к великому князю и некоторые другие феодалы. В конце марта большое войско, в состав которого вошли дружины шести князей, собралось у Переяславля, а затем на конях и в ладьях спустилось вниз по Днепру, за пороги. У острова Хортица пешая рать высадилась на берег и соединилась с конным войском. Четыре дня шли полки в глубь степей. А конные дозоры, разосланные во все стороны, подстерегли и полностью уничтожили половецкую сторожевую заставу. Таким образом, половцы не были предупреждены о приближении русских полков. Русское войско перешло вброд реку Конскую, левый приток Днепра, и быстро приближалось к реке Молочной, возле которой находились основные кочевья приморских половцев.

4 апреля 1103 г. произошло столкновение главных русских и половецких сил. Видимо, русским удалось застать половецкую орду в походе, ибо их всадники и кони устали, и не было у них "быстроты в ногах". Русские же воины, "с весельем, на конях и пешие", бросились на половцев. Степняки бежали, не приняв рукопашного боя. Русская конница преследовала половцев, и немногим из них удалось спастись. Они потеряли убитыми одних своих вождей "20: Урусобу, Кочия, Яросланопу, Китанопу, Кунама, Асупа, Куртыка, Ченегрепа, Сурьбаря и прочих князей"; рядовых воинов погибло множество. Захваченный в плен хан Белдузь, предводитель большой приморской орды, предложил Владимиру Мономаху богатый выкуп: золото, серебро, коней, рогатый скот. Однако Владимир заявил хану: "Ты много раз клялся не воевать, но продолжал воевать Русскую землю. Почему ты не учил сынов своих и род свой соблюдать клятвы, а все проливал кровь христианскую? Да будет теперь кровь твоя на голове твоей!" И хан по приказу Владимира был рассечен мечами. Объединенное войско "со славою и с победою великою" вернулось на Русь. Этого давно здесь ждали. Смерть Белдузя и других половецких ханов стала грозным предупреждением степнякам: Русь сильна, разбои и грабежи не останутся безнаказанными! Победоносный поход 1103 г. положил начало новому этапу войны с половцами, который характеризовался активными наступательными действиями русских, походами в глубь степей, разгромом центров половецких кочевий. А в ходе этой войны Владимир Мономах стал признанным организатором обороны степной границы.

Весной 1106 г. половцы попытались напасть на южные рубежи Киевского княжества. Чтобы отогнать их, не потребовалось даже собирать войско из нескольких княжеств: Святополк послал своих воевод Яна Вышатича, брата его Путяту, Иванка Захарьинича и Козарина, которые "догнали их и посекли и пленных отняли". В 1107 г. половцы попробовали организовать уже большой поход, собрав многочисленные орды. В августе с крупными силами "пришел Боняк, и Шарукан Старый, и иные князья многие, и встали около Лубна", на пограничной реке Суле. Для отпора быстро собралось объединенное русское войско, включившее военные силы шести княжеств. 12 августа оно перешло вброд Сулу и с криком бросилось на степняков. "Половцы ужаснулись, и от страха не могли ни стяга поставить, и побежали, хватая коней, а иные пешими побежали". Конница гнала бежавших до самого Хорола (более 40 километров). Потери половцев в этой битве были велики. Брата хана Боняка Тазу убили, брат Шарукана "Старого" Сугра попал в плен, а сам Шарукан едва спасся бегством, бросив свой стан. В 1109 г. Владимир Мономах организовал новый поход в степи донских половцев. Русское войско, возглавляемое воеводой Дмитром Иворовичем, дошло до Дона и разгромило в этом районе половецкие кочевья: "взяли 100 веж половецких у Дона". Весной следующего года половцы подошли было к Воиню, крепости на левом берегу Днепра, в устье реки Сулы, но сразу отступили, когда увидели войско Святополка, Владимира и Давыда. Другой половецкий отряд летом ограбил села вокруг Переяславля; к самому городу, в отличие от прошлых лет, половцы уже не подходили¹⁶ .

В 1111 г. по инициативе Владимира Мономаха собрались дружины из многих земель Руси для похода в Половецкую землю. Объединенное войско в начале марта сошлось на реке Суле. Оттуда воины в санях поехали к Хоролу; здесь сани бросили и военным строем подошли к реке Пслу. Следующая остановка была на реке Голте, где поджидали отставших воинов, а затем направились к Ворскле, по пути перешли "многие реки" и 21 марта достигли Северского Донца. Надев боевую броню и построив

¹⁶ ПСРЛ. Т. II, стб. 252 - 257, 260; т. IX. СПБ. 1862, стр. 138 - 141.

полки, русские двинулись к половецкому городу Шаруканю. Жители этого города сдались без боя, "поклонились князьям русским, вынесли рыбу и вино". На следующее утро двинулись к другому половецкому городу, Сугрову, и сожгли его. Видимо, этот поход оказался для половцев совершенно неожиданным. 24 марта они построили полки и пошли в бой. Перед лицом половецкой орды русские воины поклялись: "Помереть нам здесь; станем крепко!" И был страшен приступ половецкий, и была "брань крепкая". Половцев победили, многие из них утонули в реке Дегее. Однако уже через три дня новое половецкое войско окружило русские полки на реке Салнице, и было половцев, "многое множество". Тогда будто гром ударил, и была "брань лютая", и много падало воинов с обеих сторон. Исход боя решил удар отважных переяславских дружин: "падали половцы перед полком Володимеровым". Степняки побежали. В руки победителей попало "полона много, и скота, и коней, и овец, и колодников много поймали руками". Эта победа русских произвела огромное впечатление на половцев. Когда русские воины спрашивали пленных половцев: "Как это у вас была такая сила, и вы не могли бороться с нами, а тотчас побежали?" - те отвечали: "Как нам с вами биться?"¹⁷ .

Победоносные общерусские походы на половцев принесли Владимиру Мономаху славу видного полководца и государственного деятеля. Когда в 1113 г. умер Святополк, а в Киеве вспыхнуло народное восстание, Мономах оказался единственным вероятным претендентом на великокняжеский "стол". 60-летний Владимир, став великим киевским князем, усилил наступление на степи. При нем восстановилось былое единство раннефеодальной монархии. Мономах властной рукой смирил усобицы, князья по его приказу послушно поставляли военные силы для походов. Русь выступала теперь по отношению к Половецкой земле единым фронтом, и результаты не замедлили сказаться: половцы превратились в обороняющуюся сторону. Народ Руси еще раз показал в этих походах свою богатырскую силу. Только княжеские усобицы, раздиравшие Русь мешали одержать решительную победу над кочевниками. В 1116 г. Владимир послал своего сына Ярополка с большим войском на Дон. В походе принял участие и сын черниговского князя Давыда Всеволод. Ярополк и Всеволод разгромили кочевья придонских половцев и "взяли три города: Сугров, Шарукань и Балин". От этого удара половецкая орда потомков хана Шарукана "Старого" уже не могла оправиться и в следующем году откочевала на юго- восток, к Северному Кавказу и в Грузию, где она поступила на службу к грузинскому царю Давиду-Строителю.

Важным результатом успешного похода явилось внутреннее ослабление половецких орд: против ханов выступили остатки торков и печенегов, до тех пор подчинявшихся половцам и вместе с ними ходивших на русские земли. "Бились с половцами торки и печенеги у Дона и сражались два дня и две ночи", а затем "пришли на Русь к Владимиру"¹⁸ , который поселил их вдоль степной границы. Эти "служилые" торки и печенеги в дальнейшем сыграли немалую роль в борьбе с половцами. В 1120 г. русское войско еще раз ходило на половцев за Дон. Однако, напуганные предыдущими походами, остатки придонских половцев отступили, и русские возвратились, "не обретя их"¹⁹ . Вздохнула Русь, избавленная на несколько лет от набегов. Вплоть до смерти Мономаха не решались половцы нападать на русские границы, потому что "имени его все страны боялись, и по всем странам шел слух о нем". За свою жизнь Владимир Мономах заключил 20 мирных договоров с половцами и казнил. 200 половецких ханов за нарушение соглашений.

12. Снова рать беспрестанная...

Узнав о смерти Мономаха в 1125 г., половцы тотчас появились на рубежах Переяславского княжества. На этот раз они хотели, пользуясь удобным моментом, вернуть бежавших от них торков. Но не раз громивший под знаменами своего отца Мономаха половецкие орды Ярополк, который княжил в Переяславле, успел укрыть торков и население пограничной полосы в крепостях. Замысел половцев не удался. Узнав, что Ярополк подготовился к обороне, орда повернула к реке Суле и начала разорять близлежащие селения. Тогда Ярополк с переяславскими воинами, пошел следом и настиг их на правом берегу реки Удая. Половцы были, разгромлены, часть погибла в битве, а иные утонули в реке во время бегства²⁰ . Со своей стороны, Мстислав Владимирович, став после Мономаха великим, князем (1125 - 1132 гг.), тоже продолжал политику отца. Его братья сидели в важнейших княжествах: Ярополк - в Переяславле, Вячеслав - в Смоленске (затем в Турове), Георгий - в Ростовской земле, Андрей - во Владимире-Волынском. В Новгороде управлял старший сын Мстислава, Всеволод, Потомки Мономаха крепко, держали власть в своих руках, и это обеспечивало Мстиславу неизменный перевес в столкновениях с половцами. Когда Всеволод, сын черниговского князя Олега, попробовал снова разжечь усобицу и прибег к помощи половцев, великому князю удалось не допустить половецкую орду в пределы

¹⁷ ПСРЛ. Т. II, стб. 264 - 268.

¹⁸ Там же, стб. 284.

¹⁹ ПСРЛ. Т. IX, стр. 151.

²⁰ ПСРЛ. Т. II, стб. 289 - 290.

Руси. Семитысячное половецкое войско стояло за рекой Вырем (приток Сейма), у Ратимировой дубравы, и, не дождавшись вестей от союзника, поспешно отступило. Продолжая наступление на кочевников, русские войска потеснили их в 1229 г. "за Волгу и Яик". Почти на тридцать лет прекратились большие самостоятельные походы половецких ханов на Русь. В последние годы жизни Мстислава битвы с половцами были перенесены на восток, к рязанским рубежам. Видимо, половецкие кочевья отступили от опасного для них Приднепровья. Так, в 1130 г. "князья рязанские, и пронские, и муромские много половцев побили", а два года спустя "крестился в Рязани цоловецкий князь Амурат"²¹ .

Но вот умер великий князь Мстислав Владимирович, и снова "заратились Ольговичи с Владимировичами". На Руси вспыхнули усобицы, уже более не прекращавшиеся, в которые вмешивались половцы и участие в которых было для них пока единственной возможностью безнаказанно грабить русские земли. В 1135 г., выступая в союзе со Всеволодом Ольговичем, половцы "взяли город Нежатин, и села пожгли, и Баруч взяли и пожгли, и много пленных взяли". Летом следующего года Ольговичи с половцами опять "воевали села и города по Суле, и пришли к Переяславлю Русскому, и много зла сотворили, и Устье пожгли". Мономаховичи потерпели поражение. Правда, сначала их войску удалось обратить половцев в бегства. "Лучшие мужи храбрые" даже преследовали их, но, возвращаясь, сами попали под удар войска Ольговичей, а "половцы обратились на них с тыла" и "многих храбрых мужей убили". Великий князь Ярополк "едва убежал в Киев с малой дружиной". Затем "пришли Ольговичи с половцами и взяли Триполь, и Холяп, и Детинеск, и пришли к Киеву". Опустошив земли Киевского княжества, половцы ушли в поле за Дон. Начались опять "голод великий по земле, и пленение, и кровопролитие, и оскудела земля пустотою"²² . В 1138 г. "воевали половцы Курск, и пленили землю всю и пожгли", а затем, перейдя реку Сулу, начали разорять земли в бассейне реки Удая, взяли Прилуки, множество пленных и хотели идти на Киев. Опасность была настолько страшной, что великий князь Ярополк, по примеру отца своего Мономаха, стал собирать против половцев большую рать. Он привел "множество воинства: югричи (венгры), чехи, ляхи, киевляне, переяславцы, владимирцы со всеми волынцами, туровцы, деревлянцы, полочане, смолняне, галичане, ростовцы, еще к сим и берендеев 40 тысяч". Перед лицом столь грозной силы половцы отступили.

Это был последний поход Ярополка, большая часть жизни которого, прошла в битвах с половцами. В 1139 г. он умер. Следующий по старшинству Мономахович, Вячеслав, стал великим князем, но удержался в Киеве всего 20 дней. Его прогнал князь Всеволод Ольгович, сумевший сделать то, что не удалось Ярополку: он "ходил на половцев, и многих избил, а иных живыми пленил"²³ . После этого "пришла Половецкая земля и князи половецкие на мир". Этот факт довольно показателен для русско-половецких отношений 30- х годов XII столетия: как только временно прекращались усобицы, половцы немедленно просили мира. Но достаточно было в конце 40-х - начале 50-х годов снова разгореться усобицам, как половецкие набеги обрушились на южное пограничье. В 1149 г. "взяли половцы Торшин и волости и села повоевали и пожгли". В 1150 г. "приходили половцы к Курску, и много пленных взяли", а затем, уже зимой, "опять приходили половцы в Русь и, много зла сотворив, ушли восвояси".

Порой сами враждовавшие князья приглашали половцев себе на помощь. Всего, по подсчетам П. В. Голубовского, с 1061 г. по 1210 г. половецкие отряды 34 раза участвовали в междоусобных войнах русских князей²⁴ . Летописцы указывали на прямую связь половецких набегов с усилившимися усобицами: "Узнали половцы, что князья, не в любви живут, пришли в пороги, начали пакостить". Князьям пограничных со степью территорий все еще приходилось организовывать походы, чтобы отбить половцев или покарать их за очередной набег. Однако, в отличие от действий Владимира Мономаха, эти походы обычно не носили общерусского характера и преследовали ограниченные цели: вытеснить половцев за пределы своего княжеств или отбить награбленную добычу и освободить пленных. В глубь половецких, степей дружины пограничных княжеств теперь, как правило, не заходили. Зато со второй воловины XII столетия в борьбу с половцами активно включилась Северо- Восточная Русь. И раньше дружины северо-восточных княжеств вместе с киевскими, переяславскими, черниговскими воинами бились на южных рубежах Руси и ходили в половецкую степь. Теперь владимирские, суздальские, рязанские, муромские, иранские дружины начали предпринимать самостоятельные походы в Половецкую землю и наносили кочевникам серьезные удары, ослаблявшие их натиск. Таким образом, значительно вырос вклад Владимиро-Суздальской Руси в общенародную борьбу с половцами. Русские люди, населявшие безопасные от половецких набегов "залесские" земли, пришли на помощь жителям пограничных" княжеств, приняв на свои плечи часть тяжести войны со степью. Первый большой самостоятельный поход северо-восточные дружины предприняли в 1160 году. Многочисленное войско, в состав которого входили" "воинство ростовское

²¹ Там же, стб. 290 - 291; т. IX. стр. 157, 158.

²² ПСРЛ. Т. IX. стр. 159 - 161.

²³ Там же, стр. 161, 163, 164.

²⁴ П. Голубовский. Указ. соч., стр. 169.

и суздальское, и рязанцы, и муромцы, и пронцы, и другие многие", выступило "на половцев в поле за Дон далече". Где-то в степях произошла "брань великая и сеча злая". Половцы не устояли перед натиском и "рассыпались во все стороны по полю". Началось преследование, во время которого русские воины тоже рассыпались по степи. Но это было еще не поражение половцев, а обычная для степняков тактика заманивания сильного противника под удар засадных отрядов. Когда русские дружины во Время преследования расстроили свои боевые порядки, половцы снова собрались вместе и "ударили на русское воинство, и многих избили". С большим трудом сопротивление степняков было сломлено, и половцы "бежали восвояси". Тяжелыми были потери русского войска. Князья и воеводы, руководившие походом, вернулись в свою землю "с малой дружиной, потому что многие были избиты в поле половцами"²⁵ .

Для борьбы с половецкими набегами Русь использовала также отдельные кочевые племена, которые признали верховную власть киевских князей. С середины XII в. русские летописцы называли большинство этих "служебных" кочевников "черными клобуками" (от слова "кара-калпаки", буквальный перевод - "черные шапки"). Какие же кочевые племена входили в состав черных клобуков? Это прежде всего остатки торков и печенегов, Которые под натиском половцев бежали к русским рубежам и искали защиту у киевского князя. Печенегов и торков, смертельно ненавидевших половцев, селили на южных рубежах страны с тем, чтобы лучше защитить русские города и села. Основная масса торков и печенегов, подчинявшаяся ранее половецким ханам, перешла на сторону Руси в начале 20-х годов XII в., после победоносных походов Владимира Мономаха. Однако отдельные отряды этих кочевников служили киевским князьям и раньше. Районом их расселения стало Поросье. В состав черных клобуков входили также турпеи и коуи - кочевые племена, пришедшие на Русь вместе с торками. Коуи жили в основном в Черниговской земле, были вассалами черниговских князей и участвовали вместе с ними в походах. Турпеи расселились в Переяславской земле, на левом берегу Днепра.

Далее, среди черных клобуков летописцы неоднократно упоминали берендеев, которые стали служить русским князьям с начала XII века. Уже в 1105 г. берендеи воевали с половцами на Зарубе (южнее Переяславля). Основная часть берендеев осела тоже в Поросье. Берендейское конное войско в отдельных случаях достигало 30 - 40 тыс. человек²⁶ . За свою службу предводители черных клобуков получали лучшие города в Поросье и в других районах вдоль степной границы. Отлично знавшие половцев, быстрые и смелые всадники, с детства приученные к стрельбе из лука и стремительным конным переходам, черные клобуки исправно несли сторожевую пограничную службу, предупреждая о половецких набегах, а то и самостоятельно их отражая. Для черных клобуков, занимавших земли на крайних рубежах степной границы Руси, борьба с половцами была вопросом жизни и смерти. Редкая война со степняками проходила без активного участия черных клобуков. Это стало возможно отчасти и благодаря постепенной ассимиляции торков, печенегов, берендеев, коуев, турпеев со славянским населением. Например, торки Поросья роднились с русским боярством и оседали в городах. Среди служилых торков распространялось христианство. Торческих бояр именовали по имени и отчеству, как и русских. К тому же при тюркских отчествах появлялись русские имена: Яков Дигеневич, Демьян Куденевич. К XIII в. слияние торков со славянами дошло до того, что киевским тысяцким был торк Дмитрий Ейкович, а спасским игуменом и архиепископом - торк Петр Акерович. Среди торков распространялся русский язык, а имена торкских богатырей попадали в русские былины²⁷ .

Черные клобуки исчезли со страниц русских летописей с середины XIII столетия, после монголо-татарского нашествия. Об их дальнейшей судьбе историки высказывали различные предположения. Одни считали, что черные клобуки откочевали в Приаралье и превратились в тех, кого сейчас именуют кара-калпаками. Другие утверждали, что черные клобуки остались в Поросье. Наконец, третьи писали, что монголо-татарские завоеватели переселили черных клобуков в степи Поволжья и превратили в своих рабов. Археологические исследования курганов черных клобуков, которые имели характерную особенность - погребения вместе с конем, показали, что истина где-то посередине этих крайних точек зрения. Торческие курганы XIII - XIV вв. частично сохранились на старых местах расселения черных клобуков, а частично распространились на юго-восток, в степи Поволжья. Из этого факта можно сделать вывод, что часть черных клобуков осталась у южных рубежей Киевской земли, а другая была переселена монголо-татарскими завоевателями либо сама переселилась в Поволжье. Видимо, черные клобуки подчинились монголо-татарам, кочевали там, где им предписывали монгольские ханы, пасли их скот и превратились в вассалов Золотой Орды. Однако и в составе монголо- татарских орд черные клобуки долгое время сохраняли свои обычаи, о чем также свидетельствуют торческие курганы²⁸ .

²⁵ ПСРЛ. Т. IX, стр. 222.

²⁶ Подробнее см.: В. Т. Пашуто. Внешняя политика Древней Руси. М. 1968, стр. 107 - 113.

²⁷ Б. А. Рыбаков. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи, стр. 140, 141 сл.

²⁸ Г. А. Федоров-Давыдов. Курганы, идолы, монеты. М. 1968, стр. 64 - 68.

13. Последний натиск

В середине XII столетия в половецких степях складывалось раннефеодальное государство, объединявшее десятки кочевых и полукочевых племен. Потомки Шарукана "Старого" - Кобяк, Кончак и Гза - попытались объединить всю Половецкую землю. Им удалось вовлечь в третий, и последний, длительный натиск на Русь большую часть половецких племен. То было время, нашедшее отражение в "Слове о полку Игоревен. Грозная опасность со стороны кочевников снова возродила идею единения военных сил Руси для отпора врагу, единения, особенно трудного и необходимого в условиях феодальной раздробленности. Наступление половцев нарастало постепенно. В 1165 г. они "пошли на Русь". Однако этот поход удалось отразить, хотя потери были значительными. По сообщению летописца, "встретили их, собравшись, все князья русские далеко в поле, и был между ними бой великий, и помог бог князьям русским, и был верх их. Половцы же одни избиты были, другие же рассыпались в поле и избежали (Гибели)". Победа была достигнута дорогой ценой. "Князья русские скорбили об убитых своих, потому что в мале возвратились восвояси, все убиты были". В следующем году снова "половцы воевали Русь, и убили двух богатырей, Андрея Жирославича и брата его Шварня за Переяславлем. Сестричича (племянника) же их, также Шварнем называемого, пленили и, многое множество христиан пленив, отошли восвояси"²⁹ . Затем половцы начали "пакостить Гречнику", то есть перекрыли жизненно важный для Руси торговый путь "в греки" (к Черному морю, в Византию). Это было открытым объявлением войны всем русским княжествам. Обезопасить торговые пути через половецкие степи можно было только объединенными силами. Для этого необходимы сложные военные походы на 300 - 500 км в глубь Половецкой земли, что было не под силу отдельным княжествам.

В 1169 г. киевский великий князь Мстислав Изяславич, правнук Мономаха и внук Мстислава, загнавшего половцев за Волгу, созвал других князей и обратился к ним с призывом: "Братья! Подумайте о Русской земле и о своей отчине и дедине: ежегодно уводят половцы христиан в свои вежи, клянутся нам не воевать и всегда нарушают клятву, а теперь уже у нас все торговые пути отнимают: и Греческий, и Соляной, и Залозный³⁰ ... Хорошо было бы нам, братья, поискать отцов своих и дедов своих пути и своей чести!" Опасность была столь очевидной, что на этот призыв откликнулось 12 князей. 2 марта их дружины собрались под знаменами Мстислава и двинулись в степи. Девять дней шли полки из Киева по левобережным степям, преодолев расстояние более 300 километров. Узнав о приближении русских полков, половцы побежали, бросив жен, детей и обозы. Русские дружины начали преследование и "взяли вежи их на Угле реке, а другие по Снепороду (позднее Самара, приток Днепра), а самих настигли у Черного леса и тут, прижав к лесу, избили их, а иных руками взяли". Остатки орды бежали за Оскол; ее преследовала конница. Множество пленных, челяди, бесчисленные табуны коней и стада скота стали добычей русских воинов. Томившиеся у половцев пленные были тут же отпущены на свободу. Это была крупная победа, притом почти бескровная: только два русских воина были убиты, а один взят в плен.

Мстислав Изяславич хотел закрепить успех и снова собрал в Киеве "братью свою", чтобы организовать новый поход в Половецкую землю. Общая рать вышла к городу Каневу на Днепре, откуда неоднократно начинались русские походы в степи³¹ . Однако вскоре после начала похода князья стали ссориться из-за дележа добычи. Опять разгорелась междоусобная война, и этим в который раз воспользовались половцы. Они предпринимали походы на Русь в 1170, 1172, 1173 гг., опустошали окрестности Киева, "взяли села без числа с людьми и с мужами и с женами, и коней, и скот, и овец погнали в половецкую степь"³² . Через год опять "начали половцы пакость творить по Роси", разоряя южные рубежи Киевского княжества. Орда во главе с Кобяком и Кончаком пошла было к Переяславлю. Однако русская рать, заранее выведенная далеко в поле за реку Оскол (приток Северского Донца), узнала от пленного половца о набеге и поспешила на помощь. После короткого боя половцы отступили, бросив добычу и пленных. Но в 1177 г. степняки, перейдя реку Рось, прорвали укрепленную линию, защищавшуюся берендеями. Шесть берендейских городов было взято и разрушено. Половецкая орда доходила тогда до города Растовца, расположенного в 120 км юго-западнее Киева. Выступившее навстречу русское войско было разбито, много бояр попало в плен. Летописец указывал и на причину поражения: между князьями "была распря"³³ . Постепенно все больше половецких племен втягивалось в набеги, и их натиск на Русь усиливался. Пограничные отряды довольно успешно отбивали отдельные набеги, но предупреждать их не могли. Только походы

²⁹ ПСРЛ. Т. IX, стр. 232, 233.

³⁰ "Соляной путь" - торговый путь от Киева вниз по Днепру и далее в степи Северного Крыма, где находились соленые озера. "Залозный" - путь от Киева по степям левобережья к низовьям Днепра и Азовскому морю.

³¹ ПСРЛ. Т. II, стб. 538 - 541.

³² ПСРЛ. Т. IX, стр. 239; т. II, стб. 555 - 559.

³³ ПСРЛ. Т. II, стб. 562 - 563, 568 - 569, 603.

в глубь степей серьезно ослабляли половецкое наступление, а оборонительная тактика отдавала пограничные со степью области на разорение степнякам. Например, в 1179 г., когда хан Кончак жестоко опустошил Переяславское княжество, "много зла сотворил крестьянам, одних пленил, а других избил", войско князя Святослава ограничилось маневрированием, стараясь вынудить половцев отойти. От Триполя русское войско пошло за Сулу, намереваясь отрезать пути отступления в степь. Половцы, узнав об этом, ушли с добычей "опять своей дорогой"³⁴ . В 1183 г. зимой пришли "половцы на Русь воевать ко Дмитрову с окаянным Кончаком". Великий князь Святослав Всеволодович собрался было выступить против них, но отложил поход, получив совет из Чернигова от князя Ярослава: "Ныне, братья, не ходите, не время, если даст бог, на лето пойдем!"

Разгром центров половецких кочевий, откуда ежегодно приходили на Русь страшные орды, сделавшие невыносимой жизнь земледельческого русского населения на южной окраине страны, становился настоятельной необходимостью. И Святослав Всеволодович летом 1184 г. сумел наконец организовать большой поход на кочевья Кобяка. В походе приняли участие киевские, переяславские, волынские, туровские, владимиро-волынские, галицкие полки и вспомогательное конное войско берендеев. Правда, некоторые князья, с левобережья Днепра не поддержали великого князя, заявив ему; "Далеко идти вниз по Днепру, не можем свою, землю пустой оставить, но если придешь на Переяславль, то соединимся с тобой на Суле". Святослав не изменил своего первоначального плана и пошел по Днепру, У, места, названного летописцем "Инжирь Брод", русское войско переправилось на левый берег реки и углубилось в степи. Пять дней шли полки, разыскивая половцев, В авангарде двигалась дружина переяславского князя Владимира, который попросил великого князя: "Моя волость пуста от половцев, так пусти меня, батюшка Святослав, наперед со сторожами!" С Владимиром были дружинники "молодших князей" и 2100 берендейских всадников. Они первыми и столкнулись с врагом. Половцы побежали. Видимо, это тоже был только дозор стедняков, Русский разведывательный отряд, не догнав половцев, вернулся к главным силам, которые стояли "на месте, называемом Ерель, его же Русь зовет Угол" (при впадении реки Орели в Днепр). Половцы приняли, дружины "молодших князей" за всю рать и сообщили об этом Кобяку, Хан стал преследовать младших князей и берендеев. Завязалась перестрелка лучников через Орель, продолжавшаяся до тех пор, пока не подошли главные полки Святослава Всеволодовича. Кобяк в жестокой сече был разбит наголову. Только в плен попало 7 тыс. половецких воинов, множество их погибло в битве и во время бегства. Из 417 половецких вождей, участвовавших в этом сражении, 16 было взято в плен, "а иных много избили, а иные убежали". Русские воины пленили самого "Кобяка Карлыевича с двумя сыновьями, Билюковича Изая, и Товлыя с сыном, и брата его Бокмиша, Осалука, Барака, Тарха, Данила и Седвакэ Кулобичкого", а "Корязя Колотановича тут убили, и Тарсука, а иных без числа"³⁵ . Победа над половцами в глубине степи и пленение Кобяка произвели большое впечатление на, современников. Автор "Слова о полку Игореве" приводил этот поход как пример успешных совместных действий русских княжеств и прославлял возглавлявшего русские рати киевского князя Святослава:

"...Святослав грозный великий киевский
Грозою прибил
Своими сильными полки
И булатными мечами;
Наступил на землю Половецкую,
Притоптал холмы и овраги,
Замутил реки и озера,
Иссушил потоки и болота;
А поганого Кобяка от залива морского
Из железных великих полков, половецких
Исторг, как вихрь;
И пал Кобяк в городе Киеве
В гриднице Святославовой..."

.

Вскоре после победы над Кобяком ходил походом в степи новгород-северский князь Игорь Святославич. За Мерлой его войско неожиданно встретилось с половцами: некий Обавлы Костукович с четырьмя сотнями всадников ехал "воевать к Руси". Игорь напал на него и обратил в бегство. Однако и русской дружине пришлось возвращаться восвояси: внезапное нападение на половецкие вежи не удалось³⁷ . В 1185 г., мстя за смерть Кобяка, "пошел окаянный и безбожный и треклятый Кончак со множеством половцев на Русь", угрожая "грады русские пожечь огнем, потому что приобрел мужа бесурменина, который стрелял живым огнем, были у них и луки тугие, самострельные, едва 50 мужей могли натянуть". Половецкая орда встала на реке

³⁴ Там же, стб. 612 - 613.

³⁵ Там же, сто. 630 - 632; т. X, стр. 11.

³⁶ "Хрестоматия по истории СССР". Т. 1. М. 1949, стр. 104.

³⁷ ПСРЛ. Т. II, стб. 633.

Хороле, поблизости от переяславских рубежей. Великокняжеское войско двинулось к степной границе. Снова в передовом отряде шли "молодшие князья" Владимир Глебович, и Мстислав Романович. Узнав от купцов, шедших из Половецкой земли, о месте стоянки Кончака, русские полки перешли Хорол, однако половцев не обнаружили. Тогда, по словам летописца, они "вышли на иное место возле Хорола". Русские дозорные "взошли на шолома" (холмы) и оттуда наконец увидели лагерь Кончака, расположившийся в низине. Теперь в наступление двинулось все русское войско, а половцы начали поспешно отступать. В руки русских воинов подали "коней и - оружия многое множество", а также пленные, в том числе и "бесурменин, у кого был_:живой огонь" (непонятно, что имеется в виду: то ли заимствованный в Центральной Азии какой-то "предок" ружья, то ли трубка с употреблявшимся в Византии, "греческим огнем" - нефтяным составом). Весной великий князь Святослав сам послал войско в Половецкую землю. В этот раз в поход отправился воевода Роман Нездилович с берендеями. Они "взяли вежи половецкие, много полона и коней месяца апреля, в 21 день"³⁸ .

К весне 1185 г. относился и поход на половцев новгород-северского князя Игоря Святославича, описанный в "Слове о полку Игореве". Автор "Слова" не случайно выбрал для обоснования своего призыва к объединению военных сил Руси перед лицом половецкой опасности именно этот поход: в свете всех событий тех лет неудача Игоря еще раз подтвердила, что только совместные действия могут принести победу. В конце апреля 1185 г., не сговорившись с киевским князем Святославом, Игорь решил самостоятельно пойти на половцев. Он хотел дойти до Черного моря и вернуть принадлежавшее когда-то черниговским князьям приазовское Тмутараканское княжество; В походе участвовали также его сыновья и князь Святослав Ольгович Рыльский; в составе войска имелись и отряды служебных кочевников - коуев. Когда русская рать подошла к Донцу, князь Игорь увидел "знамение" - затмение солнца, считавшееся на Руси предзнаменованием несчастья. Дружина советовала вернуться: "Княже, не к добру знамение это!" Однако князь решил продолжать поход. Его войско "перебрело" Донец и вышло к Осколу. Здесь к Игорю присоединился его брат Всеволод "буй-тур", князь Курский и Трубчевский. Хотя Игорь выступил в поход, "тихо сбираючи дружину свою", застать врасплох половцев ему не удалось. К войску вернулись посланные вперед дозорные и сообщили, что половцы ждут нападения. Игорь обратился с призывом идти вперед: "Если, не бившись, возвратимся, то срам нам будет пуще смерти!" Всю ночь двигалась на юг русская рать. В полдень следующего дня навстречу вышли половцы. Они заранее отвели назад свои вежи, а сами, "собравшись от мала до велика", встретили русское войско. Смелой атакой воины князя Игоря обратили врагов в бегство, захватили половецкий обоз и пленных.

На другой день собрались "половцы все", и было их бесчисленное множество. Небольшое войско князя Игоря не могло биться со всей "Половецкой землей"; ему пришлось пробиваться назад через вражеские полки. Три дня русские - и конные княжеские дружины и пешее крестьянское ополчение, отбивая непрерывные атаки, двигались к Донцу. Основная битва, согласно последним изысканиям, произошла в междуречье Дона и его притоков, неподалеку от Азовского моря³⁹ : Князь Игорь был ранен; его воины изнемогали от жажды, но продолжали сражаться. Первыми дрогнули служебные кочевники - коуи, которые отделились от войска и поскакали прочь. Игорь бросился за ними вдогонку, но на расстоянии полета стрелы от своего полка был схвачен половцами. Князь Всеволод продолжал пробиваться к русскому рубежу. Только немногие воины сумели вернуться на родину⁴⁰ . Некоторые соседи Игоря злорадствовали. Они не забыли, что в 1169 г. Игорь вместе с Андреем Боголюбским ходил на Киев, а в 1180 г. вместе с половцами - на Друцк. Поражение Игорева войска имело тяжелые последствия для Руси: оно сразу активизировало половецкое наступление. Правда, сам Игорь отчасти обезопасил себя лично, женив своего сына Владимира на дочери Кончака. "Поганые половцы, победив Игоря с братьями, - писал южнорусский летописец, - взяли гордость великую и собрали весь "язык свой на Русскую землю". Великий князь горько упрекал новгород-северских князей, которые "отворили половцам ворота на Русскую землю", и послал своих сыновей в Посемье, попросив князя Давыда Смоленского поставить свои полки на степной границе: "Приди, брат, постереги землю Русскую!" Смоляне выступили к пограничному Триполю. Другое войско стояло наготове в Чернигове.

Меры по укреплению южной границы оказались своевременными; Ханы Кончак и Гза тотчас двинулись на Русь. Орда Кончака осадила Переяславль. Молодой князь Владимир Глебович, который "был дерзок и крепок", выехал с небольшой дружиной из города и немедленно был окружен множеством половцев. С большим трудом "переяславцы, устроившие вылазку, спасли князя, раненного тремя копьями. Из Переяславля поскакали гонцы Владимира за помощью: "Се половцы у меня, помогите мне!" Смоленские полки отказались переходить на левый берег Днепра, заявив: "Мы пошли к

³⁸ Там же, стб. 634 - 636, 637.

³⁹ См. О. Сулейменов. Где река Каяла? "Литературная Россия", 20.IX.1968.

⁴⁰ ПСРЛ. Т. II, стб. 638 - 644; см. Д. Лихачев. "Слово о полку Игореве". Л: 1947, стр. 14 сл.

Киеву, если бы здесь была рать, бились бы, нам ли иной рати искать, не можем, уже изнемогли". Великий князь все же собрал войско, которое отогнало Кончака от Переяславля. Тогда половцы осадили город Римов, пограничную крепость на реке Суле, и захватили многочисленный "полой". Другая орда в это время подошла к городу Путивлю на реке Сейме, в Черниговской земле. Хан Гза "с силой тяжкой" опустошил окрестности города. Половцы не только "села пожгли", но "пожгли и острог у Путивля"⁴¹ .

Тревожным был на степной границе и 1187 год. Попытка организовать весной поход в степи и тем самым предупредить летние набеги кочевников не удалась. Кончак же наведывался не только в селения, расположенные по реке Роси, но и в Черниговскую землю. Степная граница на огромном протяжении, от правобережья Днепра до черниговских районов, подвергалась половецким набегам. Зимой великий князь Святослав "с Рюриком сватом своим" и черниговским князем Ярославом пытался организовать еще один поход в степи. В тот год "была зима злая, такой в нашей памяти не бывало никогда". Русское войско пошло по льду Днепра, "нельзя было иначе идти, потому что снег был велик". У устья Снепорода дозорные захватили в плен половецких стражей и узнали от них, что "вежи и стада половецкие у Голубого леса". До этих веж от Днепра было всего полдня пути. Но черниговский князь Ярослав наотрез отказался идти дальше, заявив: "Земля моя далеко, а дружина моя изнемогла!" Никакие уговоры не помогли, и пеший черниговский полк повернул обратно. "И была между князьями распря", - замечает летописец. Удачно начатый поход окончился безрезультатно. То, что не удалось сделать в тот раз князьям, сделали их служебные кочевники, которые "взяли вежи за Днепром и возвратились восвояси со славою и честью великою"⁴² , Кроме того, черные клобуки Поросья с "молодшими князьями", которые в случае опасности приходили к ним на помощь со своими дружинами, успешно отбивали набеги. Осенью 1190 г. половецкие отряды "начали часто воевать по Роси". Чтобы разгромить их, не потребовалось даже собирать великокняжеское войско. Зимой дружины "молодших князей" Ростислава Рюриковича и Ростислава Владимировича, соединившись с отрядами черных клобуков, предприняли поход на вежи, зашли далеко в глубь степей, до самой Протолчи (в низовьях Днепра, в земле приднепровских половцев) и захватили "стада многие половецкие". Половцы пытались догнать русское войско и отбить стада и пленных, но в жаркой битве "стрельцы русские и черные клобуки взяли их живыми 600, и иных избили". После этого половцы дважды пытались нападать на Поросье, однако оба раза неудачно. Во время первого набега, узнав, что дорогу им загородил со своими полками великий князь, они "побежали, побросав стяги и копья". В следующий раз половцы осадили один из поросских городов, но на помощь поспешила русская рать, и половцы бежали; часть их "взяли в плен, а других избили, и иные утонули" в реке Роси. В 1191 г. русские полки дважды выступали против половцев. Сначала на вежи ходил "Игорь с братьями", который захватил множество "коней и скота" и благополучно вернулся. Зимний поход того же года носил уже в известной степени общерусский характер: в нем участвовали дружины семи княжеств. Русская рать дошла до Оскола. В 1192 г., чтобы предупредить половецкие набеги, оказалось достаточным сосредоточить войско поблизости от степной границы. В это время русские дружины "стояли у Канева все лето, стерегли земли русские". Зимой 1193 г. был предпринят успешный поход за реку Рось, разгромлены вежи и взято "половецких княжичей, и добрых мужей, и колодников, и коней, и скота, и челяди, и всякого полона бесчисленно"⁴³ . Той же зимой князь Ростислав Рюрикович вторично разгромил орду, подступившую к городу Торческу.

Войну против половецкого наступления вело не только население южнорусских княжеств. Биться с половцами помогали военные силы из далеких северо- восточных княжеств. Великий князь владимирский Всеволод Большое Гнездо, сын Юрия Долгорукого, держал свои дружины в Торческе и Корсуни на Роси, в Каневе и на Днепре, южнее Киева. В 1199 г. владимиро-суздальское войско пошло в глубь половецких степей. Поход возглавил Всеволод. Перед грозной силой владимирских полков половцы "бежали к морю". Владимирские и суздальские ратники ездили "по зимовищам их", захватывали стада кочевников и пленных. Половецкое войско не решилось вступить в битву; русские дозорные даже не нашли рассыпавшихся по бескрайней степи половецких всадников, Все русские ратники благополучно возвратились в город Владимир. В 1203 г. переяславль-залесский князь принимал участие в зимнем походе на половцев. Русские воины, выйдя в стужу в половецкие степи, "взяли вежи их, и стада их, и пленных много" и благополучно "возвратились восвояси"⁴⁴ . Всеволода Большое Гнездо, который, по словам автора "Слова о полку Игореве", мог веслами своего войска расплескать Волгу, а шлемами вычерпать Дон, современники считали единственным князем, способным одолеть половцев, потому что "имени его боялись все страны, и по всей земле шел слух о нем". Автор "Слова о полку Игореве" писал, что, если бы в походе на половцев участвовал этот могущественный севернорусский князь, победа

⁴¹ ПСРЛ. Т. II, стб. 646 - 649.

⁴² Там же, стб. 652 - 654, 659.

⁴³ Там же, стб. 668 - 669, 671 - 672, 677 - 678.

⁴⁴ ПСРЛ. Т. X, стр. 31, 36.

была бы обеспечена, и обращался к нему: "Аже бы ты был, то была бы чага по ногате, а кощей - по резане!" (то есть половецкие пленники стоили бы гроши)⁴⁵ .

Половецкие набеги в первую очередь обрушивались, конечно, на пограничные со степью южные княжества. Но жители этих княжеств не были одиноки в войне со степняками, В самые тяжелые минуты на помощь им приходили люди из многих земель Руси, из заволжских лесов и даже далекого Новгорода. Многовековая война со степью была общим делом всех людей Древней Руси, предков братских народов - русских, украинцев и белорусов. И именно в этом единении народных сил кроется причина конечного успеха.

14. На переломе

Активная оборона южных границ и успешные походы на половецкие орды ослабили наступление степняков. К исходу XII столетия самостоятельные походы половцев на Русь прекратились. Отдельные отряды кочевников приходили сюда в основном для участия в междоусобных войнах. Так, половецкие отряды участвовали в феодальных усобицах в 1217, 1219, 1229, 1234 годах. Опустошения, причиняемые половецкими союзниками враждовавших князей, иногда являлись значительными. Были в начале XIII в. и большие русские походы в степь и досадные поражения, но Половецкая земля уже перестала выступать в качестве единой враждебной силы, для борьбы с которой требовались общерусские усилия. Половецкое наступление выдохлось, Русь выстояла.

Решающую роль в ослаблении половецкого наступления сыграло героическое сопротивление народных масс. Хорошо организованная, оснащенная мощными укрепленными линиями оборона южных границ Руси сдерживала агрессивные устремления кочевников. Чтобы преодолеть эту оборону, половцам приходилось затрачивать немало усилий. В многолетней войне выковалось и окрепло русское войско, научившееся хорошо биться со своими быстрыми и коварными врагами. Если в походах древних руссов на Каспий, на Византию, в Дунайскую Болгарию главной силой были скорее пешие полки, то теперь ведущую роль стала играть конница; без многочисленного и хорошо вооруженного конного войска с подвижными степными всадниками воевать было трудно. Конница делилась на легкую, вооруженную луками и саблями или мечами (так называемые "стрельцы"), и тяжелую, состоявшую из княжеских дружинников и имевшую на своем вооружении копья, мечи (реже сабли), крепкие щиты. Выделение легкой конницы было большим шагом вперед в военном деле. В этом отношении Русь значительно опередила Западную Европу: на Руси легкая конница как самостоятельный вид войска появилась в XI в., а в Германии и Франции - только в XIV веке, В ближнем бою применялись боевые топоры, кистени и палицы-шестоперы. Ударов русских дружин, одетых в железные доспехи и ощетинившихся длинными копьями, легко вооруженные половецкие всадники обычно не выдерживали и обращались в стремительное бегство. В то же время в обороне южных границ и в походах в степи активно участвовали и пешие рати, городские и сельские ополчения, которые порой решали успех боя, нерушимо вставая на пути половецкой конницы.

В битвах со степняками сложилась тактика войны, которая учитывала сильные и слабые стороны кочевников. Русские военачальники умело использовали зимнее время, когда половцев было легче застать врасплох в их становищах, и часто организовывали зимние походы. Обычными были ночные марши, обеспечивавшие скрытное сближение с противником, и быстрые походы без обозов, во время которых конное войско проходило за день более 50 км (а в отдельных случаях даже более 100 километров). Вперед высылались сторожевые, заставы, перехватывавшие половецкие дозоры и уничтожавшие их, чтобы те не могли известить вежи о приближении русского войска. Кроме того, сторожевые заставы старались захватить "языка", чтобы узнать все о противнике. Бой обычно начинала легкая конница - "стрельцы", осыпавшие половцев ливнем стрел. Исход боя решал массированный удар тяжеловооруженной дружинной конницы. Часто использовались фланговые охваты и нападения с тыла. Угроза окружения обращала половецких всадников в бегство. В опасные годы организовывалась "сторожа" Русской земли: войска нескольких княжеств стояли поблизости от степной границы на наиболее вероятном направлении половецкого удара. Войны со степняками привели к изменениям в вооружении. У русских воинов появились сабли - длинные, тонкие, сильно загнутые к концу, которые были более удобны в конном бою. Однако основным оружием по-прежнему оставался меч, только форма его изменилась. Русский меч XII столетия становится короче и легче, конец его заострялся. Таким мечом в битве можно было не только рубить, но и колоть. Широкое распространение получили луки, которые стали оружием как пешего, так и конного воина. Руси были известны "каленые стрелы", сделанные из закаленной стали (о таких стрелах упоминается в "Слове о полку Игореве")⁴⁶ .

Хорошо вооруженные, опытные русские дружины совершали далекие походы в Половецкую землю, громили центры кочевий, захватывали много пленных и стада, что подрывало экономическую базу кочевых половецких племен. Половцы постепенно

⁴⁵ См. Б. А. Рыбаков. Первые века русской истории, стр. 223.

⁴⁶ Подробнее см. "История культуры Древней Руси". Т. I. М. -Л. 1948, стр. 397 - 416, 417 - 438.

слабели в войнах с Русью. Возможно, в их орды периодически вливались новые кочевые племена, проникавшие в причерноморские степи из Азии, однако восполнить урона они не могли. Значительные изменения происходили и внутри половецкого общества. Развивавшиеся (правда, медленно) феодальные отношения разрушали былое единство военной организации. Половецкие ханы постепенно превращались в феодальных владык, политика которых, несмотря на известные особенности, по своей сути мало отличалась от политики других феодалов, в том числе и русских. Брачные союзы детей половецких ханов и русских князей стали обычным явлением. Влияние Руси, находившейся на более высоком уровне общественного развития, чем половцы, становилось все заметнее.

Тяжелой и длительной была борьба Руси с кочевниками-половцами, много жертв и усилий стоила она нашим предкам. С 1061 г. по 1210 г., по подсчетам П. В. Голубовского, половецкие ханы совершили 46 больших походов на Русь, из которых на долю Переяславского княжества пришлось 19, на Поросье - 12, на Северскую область - 7, на Киевскую и Рязанскую земли - по 4 похода⁴⁷. Количество мелких набегов вообще не поддается учету - их было множество. Постоянным опустошениям подвергалось не менее 1/15 части территории всей Руси⁴⁸ , причем необходимо учитывать, что это были тогда наиболее населенные, наиболее развитые районы с самыми благодатными природными условиями. Для защиты южных границ приходилось собирать людей со всей страны. Множество русских людей, захваченных половцами в плен при набегах, было продано в рабство и рассеялось по странам Ближнего и Среднего Востока, вплоть до Египта и Индии. Еще больше погибло: ни один половецкий набег не обходился без того, чтобы половцы не "иссекли", не "избили" людей. Часто следствием половецкого разорения были эпидемии и массовые голодовки. Такова та страшная цена, которой оплатили наши предки-славяне безопасность европейских народов, приняв на себя половецкую волну.

Судьба половцев похожа на судьбу многих других азиатских кочевников, вторгавшихся в степи Восточной Европы: их поглотила новая волна пришельцев из Азии: В то же время половцы быстро ассимилировали пришельцев, передав им даже свой язык. Арабский автор XIV в. Эль-Омари не случайно писал, что монголо-татарские завоеватели "смешались и породнились" с половцами. Монголо-татарские завоеватели включили половцев в состав своих орд, и с середины XIII в. население южных степей стало известно под общим именем "татары", хотя коренных монголо-татар там было уже сравнительно немного. И казанские татары и многие другие народы нашей страны, носящие ныне это имя, не имеют по своему происхождению ничего общего с монголо-татарскими завоевателями, ибо предки их сами явились жертвами варварского завоевания. В результате монголо-татарского нашествия у них сменилась только правящая феодальная верхушка. В свою очередь, эти народы оказали сильное влияние на завоевателей.

Древняя Русь выстояла в трехвековой борьбе с кочевыми племенами печенегов, торков и половцев. Но впереди были еще более жестокие и кровопролитные битвы с новыми воинственными пришельцами из степей Азии - монголо- татарами. Открывалась новая страница героической борьбы народов нашей Родины за независимость.

⁴⁷ П. Голубовский. Указ. соч., стр. 83.

⁴⁸ В. Т. Пашуто. Указ. соч., стр. 213.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. В. АЛИН:

Комментарии: