А. ФЕДОРОВСКИЙ, кандидат экономических наук

НА РУБЕЖЕ НОВОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ РЕСПУБЛИКА КОРЕЯ ПЕРЕЖИВАЕТ СЛОЖНЫЙ ЭТАП СВОЕГО РАЗВИТИЯ

Несмотря на несомненные экономические успехи - результат динамичного развития на протяжении четырех десятилетий - страна не смогла избежать глубокого кризиса в конце 90-х годов. Отсюда разброс оценок начавшейся в 1962 году трансформации южнокорейской экономики: от восторженных, превалировавших вплоть до середины 90-х годов, до иронично-критичных, преобладающих в последние три-четыре года.

После Второй мировой войны Корея оказалась отброшенной далеко назад в своем экономическом развитии, а война на Корейском полуострове (1950-1953) довершила разрушение промышленного потенциала страны. Именно тогда в Южной Корее утвердилось мнение, что только государство сможет аккумулировать имеющиеся в малом количестве ресурсы и рационально перераспределить их в пользу ограниченного числа успешно зарекомендовавших себя представителей национального бизнеса.

ПО ПУТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КАПИТАЛИЗМА

Установившийся в начале 60-х годов авторитарный режим генерала Пак Чжон Хи стал той консолидирующей силой, которая создала политические и организационные предпосылки для проведения форсированной индустриализации и поддержания высоких темпов экономического роста, обеспечивающих построение высокоразвитой экономики в сжатый исторический период. Административные меры сыграли большую роль в концентрации людских, материальных, финансовых и научно- технических ресурсов на стратегических направлениях развития. При содействии правительства формировались чеболи - крупные конгломераты типа "Хендэ", "Самсунга", объединявшие десятки разнородных компаний, обеспечивалась поддержка их продвижению на мировые рынки. В этом правительству помогали подконтрольные ему банки, через которые перераспределялись финансовые потоки.

Поддержку получали в первую очередь компании, ориентированные на внешние рынки. Начав внешнюю экспансию с простейших товаров (женские парики, дешевая одежда, потребительские товары), южнокорейские экспортеры, следуя модели "летящих гусей" ^* , к концу XX века смогли занять достойные позиции на мировых рынках машиностроительной продукции и электроники.

Одновременно усилия госу-

^* Подробнее см. Век новой экономики. "Азия и Африка сегодня", 2002, N 8.

стр. 24

дарства были направлены на формирование основ рыночной экономики: разрабатывалась законодательная система, развивалась сеть финансовых институтов, бирж, складывался рынок ценных бумаг, совершенствовался механизм взаимоотношений с мировым рынком.

Исключительно важную роль в становлении современной Южной Кореи сыграл социокультурный фактор. Приверженность корейцев к конфунцианской этике с ее проповедью трудолюбия, ценности образования, дисциплины и почитания старших в полной мере использовалась государством и бизнесом в целях развития. Продолжительность рабочей недели фактически не регламентировалась, достигая 60, а то и 70 часов в неделю. Длительность отпуска не превышала нескольких дней. Собственно говоря, даже сейчас подавляющее большинство корейцев не решаются оставить свое рабочее место больше, чем на неделю. Деятельность профсоюзов разрешалась лишь на уровне предприятий и при этом жестко регламентировалась.

Экономические достижения Южной Кореи базируются на позитивных сдвигах в сфере науки и образования. В стране практически с нуля создана современная научная база, финансирование которой в 2001 году достигло 12 миллиардов долларов, или 2,7 процента ВВП (1/3 - бюджетные расходы, 2/3 - частные). Оплату школьного образования обеспечивают центральные и местные власти (в пропорции 78 к 22 процентам), поэтому оно практически общедоступно: лишь небольшую часть расходов на приобретение учебных пособий покрывают родители. Хотя высшие учебные заведения на 80 процентов являются частными, правительство оказывает финансовую поддержку как этим учебным заведениям, так и родителям студентов, предоставляя льготные ссуды на оплату обучения детей. Поощряется повышение чиновниками своего образовательного уровня в стране и за границей.

При содействии государства крупный национальной бизнес сумел успешно воспроизвести на корейской почве заимствованные в развитых странах передовые методы организации предпринимательской деятельности. Все это принесло свои плоды.

В 1996 году Республика Корея была признана промышленно развитым государством. По объему внешнеторгового оборота страна прочно занимает 12-е место в мире, став крупнейшей в мире судостроительной державой, одним из ведущих экспортеров электроники и телекоммуникационного оборудования, стали и автомобилей.

СИМПТОМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО СКЛЕРОЗА

Ситуация изменилась в 90-е годы. В этот период темпы экономического роста снизились и обострились социальные конфликты.

На повестке дня стал вопрос о проведении глубоких реформ. В частности, актуальной стала задача не только модернизации и перестройки отраслей экономики в пользу высокотехнологичных производств и сферы услуг, но и существенной корректировки структуры бизнеса. Такие громоздкие и трудно поддающиеся реформированию экономические образования, как чеболь, на определенном этапе стали тормозом экономического развития, поскольку темпы и характер трансформации конгломератов далеко не всегда совпадали с потребностями модернизации экономики в общенациональном масштабе.

Проявились негативные последствия развития крупного бизнеса за счет интересов малого предпринимательства. Так, общепринятой практикой стало перекладывание финансово- экономических проблем конгломератов на их младших партнеров. Для этого использовались многообразные методы, вплоть до задержек платежей по совершенным контрактам и принудительного навязывания долгосрочных векселей в качестве платежных средств. С другой стороны, чеболи оказывали давление на малый бизнес, заставляя его максимально снижать цены на поставляемые конгломератам продукцию и услуги. Широко распространилось переманивание готовых специалистов из мелких компаний в крупные.

Однако трудности малого бизнеса негативно отразились и на крупных коммерческих структурах. Слабая техническая оснащенность малых фирм, испытываемый ими дефицит высококвалифицированных кадров сужает возможности организации современных производств, а стало быть, ограничивает сферу производственной кооперации с крупным бизнесом.

Все это вынуждало чеболи придерживаться устаревшей практики - создавать в рамках группы сеть дочерних фирм, обеспечивающих головную компанию необходимыми товарами и услугами. В этом плане южнокорейские компании напоминали советские крупные производственные объединения, включавшие в себя многочисленные ремонтные заводы, предприятия по выпуску комплектующих узлов и деталей, стандартных инструментов и технологической оснастки, сеть обслуживающих и подсобных цехов. А это привело к проигрышу конкурентам в эффективности организации бизнеса.

Созданная Пак Чжон Хи жестко организованная экономическая система, хотя деформировалась и ослабла в 1980-е годы, тем не менее, просуществовала в своей основе до середины 1990-х годов. Поиску новых форм развития мешал сформировавшийся в предшествующий период блок политиков, бюрократов и представителей крупного бизнеса, сплоченный на

стр. 25

базе корыстных интересов и породивший широкомасштабную коррупцию. Такова оказалась плата за глубокое вовлечение государства в экономические процессы.

КРИЗИС КАК СТИМУЛ НОВОЙ МОДЕЛИ РЕФОРМ

В этих условиях сломать сложившееся статус-кво могло лишь резкое изменение экономической ситуации. Валютно- финансовый кризис 1997-1998 годов в Восточной Азии не только дестабилизировал экономическое положение в Южной Корее, но и сделал невозможным функционирование тогдашнего хозяйственного механизма. Стержнем проводимых с 1998 года администрацией Ким Дэ Чжуна экономических реформ стало свертывание прямого вмешательства государства в экономику и, соответственно, формирование принципиально иных взаимоотношений между государственными институтами и бизнесом. Был взят курс на обеспечение самостоятельности банковско-кредитного сектора и равных условий доступа коммерческих структур к кредитным ресурсам, на поддержку прогрессивных отраслевых преобразований и усиление конкуренции, в том числе за счет расширения доступа на внутренний рынок внешних инвесторов.

Важной причиной реформирования предпринимательской структуры стала задача обеспечения оптимизации подключения Южной Кореи к процессам глобализации мировой экономики. В новых условиях ставка на избранные, опекаемые правительством чеболи, оправдалась далеко не полностью. Оказалось, что многие компании, в том числе второй по величине чеболь "Дэу", действуя под крылом государства в тепличных условиях, неэффективно распорядились многомиллиардными льготными кредитами. В результате эти фирмы по уровню организации бизнеса, квалификации кадров, выработки стратегии развития, качества применяемой техники и технологии оказались малоконкурентоспособными на глобальных рынках. Одновременно с экономическим курсом корректируется социальная политика государства. В частности, ограничивается продолжительность рабочей недели, оказывается поддержка системе социального страхования, крупные инвестиции направляются в сферу образования.

Придя к власти, Ким Дэ Чжун поддержал профсоюзное движение, в том числе легализовал деятельность таких радикальных профсоюзных организаций, как Корейская конфедерация профессиональных союзов. Однако, выйдя на политическую арену, профсоюзы активно включились в борьбу против реформы трудовых отношений, подрывающей систему пожизненного найма. Серьезные трудовые конфликты развернулись также в ходе приватизации предприятий госсектора, подразумевающей значительное сокращение персонала.

Свою лепту в сопротивление реформам вносит и крупный бизнес. Лоббисты, отстаивающие узкокорпоративные интересы, предпринимают попытки свернуть контроль за чеболями, подкорректировать правительственный курс, наносящий, по их мнению, ущерб национальным производителям в угоду зарубежным конкурентам. При этом дается понять, что в реформах нуждаются другие компании, а конгломераты должны сохраняться в нынешнем виде и по- прежнему получать всемерную поддержку со стороны государства.

Однако позиции правительства укрепились неожиданно под воздействием новых внешних обстоятельств. Выявление в крупнейших американских компаниях махинаций с отчетностью, повлекшее за собой ухудшение макроэкономической ситуации, придало новый импульс активности южнокорейских регулирующих органов, развернувших летом 2002 года расследование в отношении незаконных способов финансовой поддержки компаний, входящих в крупнейшие конгломераты.

Одновременно в самой Южной Корее усиливается действие экономических и политических факторов, стимулирующих проведение реформ. Большое влияние на ситуацию в стране оказывает пример таких компаний как "Самсунг" и "Эл Джи", успешно приспосабливающихся к "открытию" внутреннего рынка и перестраивающих свой бизнес в пользу высокотехнологичных производств.

Все более весомую роль начинают играть потребительские, кооперативные, экологические, молодежные и другие общественные движения и группы, возникшие на волне борьбы с авторитарным режимом как элементы развивающегося гражданского общества. Они оказывают ощутимую поддержку реформистским тенденциям, в том числе ограничению роли государства в экономике (при расширении его социальных функций), ужесточению надзора за деятельностью чеболей и противодействию коррупции, вводят общественный контроль за распределением бюджетных средств и т.д.

Сорокалетняя, подчас весьма болезненная, рыночная трансформация преобразила Республику Корея. Вместе с тем, южнокорейский опыт показывает, что оптимизация всего комплекса отношений государства и бизнеса нуждается в продвижении реформ не только на собственно экономическом направлении, но и в правовой, и социальных сферах, а также в области политических отношений. В случае отставания с преобразованиями на одном из направлений усиливается опасность подрыва экономического роста и деформации социально-экономических процессов в целом.

Постоянный адрес данной публикации: