DON С. RAWSON. Russian Rightists and the Revolution of 1905. Cambridge. Cambridge University Press. 1995. 286 p

Монография профессора университета шт. Айова Дона Раусона, изданная в серии "Кембриджские исследования по российской, советской и пост-советской истории", свидетельствует об усилении интереса к российской правой в современной историографии ¹ Автор использовал широкий круг источников, в том числе материалы российских архивов, центральную и местную периодическую печать, сочинения идеологов правых движений и партий и т. п. Он анализирует первые шаги организаций,

относящихся к этой части политического спектра, их отношение к происходившим в стране переменам, роль в политическом развитии России начала XX века.

Автор обстоятельно описывает процесс формирования правых партий - Русской монархической партии, Союза русских людей, Русского собрания, Союза русского народа - на общенациональном и региональном уровнях. Он полагает, что отправной точкой в этом процессе стали документы, под-

стр. 157

писанные Николаем II 18 февраля 1905 года. Реакция на эти документы среди сторонников самодержавия оказалась неоднозначной. Так, главный редактор "Московских ведомостей" В. А. Грингмут с настороженностью отнесся к рескрипту А. Г. Булыгину, и указу Сенату (первый из этих документов извещал о намерении созвать представительское учреждение, второй- разрешал подавать в Совет министров петиции об "усовершенствовании государственного благоустройства"). Зато Грингмут с восторгом воспринял манифест, предупреждавший о самых решительных намерениях властей в деле борьбы с крамолой, и истолковал его как долгожданный призыв к объединению всех монархистов (с. 16 - 17). Эту объединительную функцию и попыталась взять на себя созданная Грингмутом в апреле 1905 г. Русская монархическая партия (РМП). Раусон считает, что ее стратегическая цель заключалась в том, чтобы вернуть Россию к временам Александра III, побудить власть к решительной защите сословного строя и привилегий дворянства, последовательному проведению русификаторского курса, борьбе с конституционными иллюзиями (с. 21, 228).

Иначе реагировал на документы, подписанные 18 февраля, лидер московского славянофильского кружка П. С. Шереметев, который рассматривал указ и рескрипт как свидетельство намерения царя воссоздать Земские соборы и традицию "совета с народом", характерную для Московской Руси. Такое "возвращение к истокам" и стало, по Раусону, главной целью, созданного в марте 1905 г. Союза русских людей (СРЛ) (с. 44, 226). Куда более бегло, вероятно, в силу большей изученности предмета, Раусон касается деятельности Русского собрания (PC), которое рассматривает не столько как политическую организацию, а скорее как интеллектуальный центр российских правых (с. 55).

Роль политического лидера среди них Раусон безоговорочно отдает Союзу русского народа (СРН), которому, по мнению автора, удалось преодолеть узость политических установок и социального состава РМП и СРЛ, так и не ставших массовыми организациями. Важнейшую причину такого успеха автор усматривает в "способности Союза дистанцироваться от интересов верхушки общества и представить себя ядром национального движения, готового выразить чаяния всех "истинно-русских" (с. 56). В отличие от РМП, СРЛ и PC, в руководстве СРН была невелика доля людей с высоким социальным статусом и часто встречались неудовлетворенные своим общественным положением. Популярности СРН способствовала и достаточно жесткая критика бюрократии, а также последовательно антисемитская линия, встречавшая отклик в достаточно широких слоях населения.

Подробно освещен процесс формирования местных организаций правых в тех регионах, где они пользовались наибольшим влиянием - в земледельческом Центре и Западном крае. Основным

источником политических успехов правых автор считает эффективную деятельность региональных элит, сумевших объединить местных монархистов для поддержки своих вариантов решения локальных проблем (в Центре- для противодействия аграрным беспорядкам, на Западе - для защиты привилегий русского населения) (с. 75 - 76).

Большое внимание уделено участию правых в избирательных кампаниях и работе Государственной думы. Рост влияния правых в Думе автор объясняет не только изменениями в политической ситуации и законе о выборах, но и ростом их собственного политического опыта использования избирательных кампаний (с. 228). Выводы Раусона подкреплены обильным статистическим материалом, по большей части почерпнутым в местной прессе, и представляют немалый интерес для исследователей политической истории России начала XX века.

В подходе Раусона к проблемам формирования и развития правых политических организаций трудно обнаружить принципиальные расхождения с российскими исследователями. Другое дело - трактовка роли правых в политической жизни России в 1905 - 1907 годы. Во-первых, в отличие от большинства отечественных историков, Раусон считает главным противником правых не революционеров, а либералов. В подтверждение своей точки зрения, он приводит известную рекомендацию В. М. Пуришкевича: в случае, если не окажется правых кандидатов, голосовать на выборах во II Думу за левых, но только не за либералов (с. 68). Автор ссылается и на знаменитый "дубровинский" список 43 потенциальных жертв черносотенного террора в котором фигурировали С. Ю. Витте, кадеты - П. Н. Милюков, И. В. Гессен, Ф. И. Родичев, М. М. Винавер, М. Я. Герценштейн, Г. Б. Иоллос, трудовики - А. Ф. Аладьин, С. В. Аникин и др., но в нем не значилось ни одного лидера эсеров или социал-демократов (с. 131 - 132). Такую точку зрения можно считать типичной для западной историографии, склонной рассматривать подъем русской политической правой в начале XX в, как консервативную реакцию на модернизацию социально-экономических и политических структур Российской империи ² .

Во-вторых, если в отечественной историографии долгое время господствовал взгляд на правые партии как на составную часть правительственного лагеря, то Раусон, как и другие западные историки ³ , относит правительство и правых к разным политическим лагерям. Он считает недостаточно убедительным и не доказанным распространенное мнение о том, что правительство само создавало и контролировало правые организации (с. 142). Автор при этом напоминает, что несмотря на близость целей, правые и правительство не доверяли друг другу. Первые были недовольны уступками властей давлению слева, а второе опасалось, что шумные выступления правых и тем более насильствен-

стр. 158

ные акции еще больше дестабилизируют политическую обстановку. Автор приводит многочисленные примеры того, как правительство одергивало правых и симпатизировавших им чиновников (с. 148 - 151). Говоря о настороженном отношении властей к правым, автор замечает "Правительство, привыкшее к монополии на политическую инициативу, с подозрением относилось к любой независимой общественной организации, даже если та ставила своей целью сохранение самодержавия. Решая свои проблемы, правительство предпочитало рассчитывать на себя" (с. 142).

Раусон указывает и на неоднородность правого лагеря. Наряду с общим для всех правых антилиберализмом, антисемитизмом, стремлением отстоять монархическую государственность, различные течения обладали определенной спецификой. Автор выделяет два основных типа - умеренных и крайних правых. Первые готовы были примириться с изменениями в политической жизни страны, происшедшими в 1905 - 1906 гг., и более всего были озабочены сохранением того, что осталось от старого порядка; крайне правые же требовали восстановить самодержавие в полном объеме. Стратегические расхождения дополнялись различиями в тактике: крайне правые проявляли большую активность, самостоятельность, широко пропагандировали свои идеи, практиковали или хотя бы допускали широкое применение насильственных методов политической борьбы, тогда как умеренные тяготели к более "спокойным", парламентским формам политической деятельности. По мнению автора, и те, и другие были представлены во всех правых организациях, однако, если крайне правые были более заметны в СРН и РМП, то умеренные - скорее в региональных объединениях (с. 226 - 228).

Стремление автора оценить и общее, и особенное в различных течениях российской правой заслуживает самого пристального внимания. Утверждающееся последнее время и в российской историографии представление о разнородности правых является бесспорным шагом вперед. Но, к сожалению, здесь возникает не менее серьезная опасность - возвести глухую стену между умеренными и крайне правыми, рассматривать последних как нечто глубоко чуждое российскому консерватизму ⁴ . Как свидетельствует книга Раусона, различия между ними были не столь уж значительны: несмотря на серьезные расхождения в области политической стратегии и тактики, их объединяли общие ценности и идеалы. Во всяком случае, то обстоятельство, что даже самые радикальные из российских правых стремились лишь восстановить самодержавие- традиционную для России форму

политической власти, дает серьезное основание видеть в них непосредственных продолжателей российской консервативной традиции. Российские крайне правые, в отличие от крайне правых в Западной Европе, не помышляли о создании нового, более жесткого социального порядка и в этом отношении больше напоминали легитимистов начала XIX в., чем правых экстремистов начала XX века ⁵ .

За выводами Раусона стоит не просто большой труд автора, но и серьезная, хотя и отличная от отечественной, исследовательская традиция ⁶ .

М. Н. ЛУКЬЯНОВ

Примечания

1. Это в полной мере относится и к отечественным историкам. См.: КОРОЛЕВА Н. Г. Правые партии в борьбе с революцией 1905 - 1907 гг. - Исторические записки. Т. 118. М. 1990; СОЛОВЬЕВ Ю. Б. Самодержавие и дворянство в 1907 - 1914 гг. Л. 1990; СТЕПАНОВ С. А. Черная сотня в России, 1905 - 1917. М. 1992; Национальная правая прежде и теперь: Историко- социологические очерки. Ч. 1. Россия и русское зарубежье. Спб. 1993.

2. См., напр. LOWE H. -D. The Tsars and the Jews. Reform, Reaction, and Anti-Semitism in Imperial Russia, 1770 - 1917. Chur. 1993.

3. См., напр. ROGGER H. Russia. In: The European Right. A Historical Profile. Berkley, Los Angeles. 1965.

4. Проблема разграничения правого радикализма и консерватизма последнее время вызывает повышенное внимание отечественных исследователей. См.: Консерватизм как течение общественной мысли и фактор общественного развития. - Полис. 1995, N 4.

5. Подробную характеристику западноевропейского правого экстремизма начала XX в. см. КЕ- РТМАН Л. Е., РАХШМИР П. Ю. Буржуазия Западной Европы и Северной Америки на рубеже XIX-XX веков. М. 1984.

6. Среди наиболее значительных работ американских историков о российских правых начала XX в. см.: HOSKING J. A., MANNING R. Т. What was the United Nobility?- The Politics of Rural Russia, 1905 - 1914. Bloomington. 1979; EDELMAN R. Gentry Politics on the Eve of the Russian Revolution. The Nationalist Party, 1907 - 1917. New Brunswick. 1980; MANNING R. T. The Crisis of the Old Order in Russia. Gentry and Government. Princeton. 1982; ROGGER H. Jewish Policies and Right-Wing Politics in Imperial Russia. Lnd. 1986.

Permanent link to this publication: