"Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, - отмечалось в приказе N 270 Ставки ВГК от 16 августа 1941 г., - находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам". Появлению этого приказа предшествовали следующие события.

10 июля 1941 г. началось Смоленское оборонительное сражение, в ходе которого были созданы пять армейских оперативных групп (в том числе одна под командованием генерал-лейтенанта В. Я. Качалова) с целью разгрома противника в районе Смоленска и деблокирования окруженных там советских войск. Группа генерала Качалова перешла в наступление 23 июля из района Рославля, сковав действия 2-й немецкой танковой группы. Не менее успешно вначале действовали и остальные армейские оперативные группы. Однако слабая выучка личного состава, недостаточно тесное взаимодействие между родами войск, нехватка авиации для их поддержки с воздуха не позволили полностью выполнить поставленную задачу. Против группы генерала Качалова были брошены девять вражеских дивизий, которым удалось 3 августа окружить советские войска в районе Рославля.

На следующий день Владимиру Яковлевичу доставили две листовки, сброшенные с немецкого самолета. По воспоминаниям сослуживцев, впоследствии послуживших основанием для осуждения Качалова, Владимир Яковлевич прочитал вслух текст листовок, из которых одна служила пропуском к врагу. Спросил у командиров своего штаба, кому нужна такая листовка. Ответа не последовало, так как все посчитали это неуместной шуткой. Тогда командарм, сложив листовку вчетверо, положил ее в карман гимнастерки и сказал: "Возьму себе, авось пригодится". Через час, по свидетельству очевидцев, Качалов сел в танк и направился по направлению к деревне Старинка, занятой противником. Больше его никто не видел.

В документах штаба 9-го немецкого армейского корпуса, захваченных впоследствии советскими войсками, указывалось: "К этому моменту пал командующий 28-й армией Качалов со своим штабом, который вместе с особо мощной танковой группой пытался прорваться через Старинку, но был задержан и не прошел".

На основании этих данных генерал-лейтенант В. Я. Качалов был заочно приговорен военным трибуналом к расстрелу с конфискацией имущества, лишением воинского звания и возбуждением ходатайства перед Президиумом Верховного Совета СССР о лишении его правительственных наград. Следствие проводилось второпях и очень поверхностно. Кроме того, суд принял решение о привлечении к ответственности членов семьи "изменника". Жена Качалова Елена Николаевна Ханчин-Качалова и ее мать были приговорены к восьми годам лишения свободы.

Как же получилось, что заслуженный военачальник Красной Армии, прошедший суровую школу на фронтах Первой мировой и Гражданской войн, в одночасье стал предателем? Да и был ли он им?

Владимира Яковлевича всегда считали "до мозга костей" человеком военным. Вся его жизнь была посвящена службе в армии. Выпускник Харьковского

стр. 56

коммерческого училища и школы прапорщиков, он успешно окончил Высшие академические курсы, курсы "Выстрел" и особый факультет Военной академии имени М. В. Фрунзе. Прошел все ступени армейской службы: от младшего офицера в русской армии до командующего войсками военного округа в Красной Армии. В Гражданскую воевал на Царицынском фронте, кавалерийский корпус, где он был начальником штаба, в составе Второй Конной армии громил войска Деникина и Врангеля. Войну Качалов закончил командиром кавалерийской дивизии.

В июне 1940 г. в возрасте 50 лет Владимир Яковлевич стал генерал- лейтенантом, а через год сформировал 28-ю армию, с которой выступил на фронт, где принял участие в Смоленском сражении. Бывший начальник политотдела армии В. П. Терешкин отмечал: "Он был спокойным, выдержанным, внимательным к своим подчиненным человеком... Был строгим и требовательным, но всегда спокойно и убедительно разъяснял задачи, которые ставил подчиненным, и так же спокойно и убедительно отвечал на все вопросы, которые у подчиненных возникали. Он никогда не проявлял поспешности. В боях он был примером личного мужества и презрения к опасностям".

В "измену" Владимира Яковлевича не поверили его родственники и многие знавшие его генералы и офицеры. Однако путь к истине оказался длинным и тернистым. Только настойчивость жены позволила расчистить дорогу правде. В своем письме секретарю ЦК ВКП(б) ГМ. Маленкову от 29 октября 1951 г. Е. Н. Ханчин-Качалова буквально молила: "... Разберитесь, пожалуйста, и реабилитируйте имя честного воина и мое. Неужели это тяжелое и незаслуженное пятно останется на всю жизнь и правда не восторжествует? Ведь сын Качалова и я ни в чем не виноваты, да и вина Качалова не доказана".

В январе 1952 г. жена Качалова снова обратилась к Маленкову, а затем к самому Сталину. "Следствие до конца доведено не было, - писала Елена Николаевна, - свидетели, с кем был мой муж, не все были допрошены, а тов. Горшенин, будучи тогда прокурором Союза, предложил все оставить, как было в 1941 году". Е. Н. Ханчин-Качалова умоляла И. В. Сталина о пересмотре дела. "Неужели Качалов мало сделал в свое время для Родины и не заслужил того, чтобы серьезно пересмотреть его дело?"

Ее настойчивость оказалась небесполезной. Выяснилось, что в деле Качалова имеются противоречивые данные. Так, бывший начальник штаба 37-й армии генерал-майор К. А. Добросердов, допрошенный в 1945 г., показал, что в немецком плену встречался с советскими военнослужащими, являвшимися очевидцами того, как "немцы обнаружили в одном из подбитых ими танков труп генерала Качалова". В то же время находившийся также в немецком плену командир 8-го стрелкового корпуса генерал-майор М. Г. Снегов заявил, что "от содержавшегося с ним в плену генерала Зусмановича он слышал, что Качалова видели переодетым в немецкую форму в оккупированном гитлеровскими войсками городе Киеве". Административный отдел ЦК ВКП(б) поручил МГБ СССР извлечь дело из архива. Вскоре из МГБ было получено письмо, в котором сообщалось, что при опросе жителей деревни Старинка были получены данные о том, что Качалов в плен не сдавался, а 4 августа 1941 г., следуя в танке в районе деревни Старинка, где вели бои разрозненные части 28-й армии, вместе с экипажем погиб от огня немецкой артиллерии и был похоронен местными жителями в общей могиле. Это подтвердили жители деревни Н. В. Кузина, А. В. Андреева и другие.

Казалось бы, справедливость должна восторжествовать? Однако... инициатор пересмотра дела Качалова - его жена в августе 1952 г. была неожиданно арестована за то, что якобы "на протяжении 1950 - 1952 гг. писала и отправляла по почте в адрес ЦК ВКП(б), Совета Министров Союза ССР и других советских учреждений анонимные письма и листовки антисоветского содержания". Административный отдел ЦК ВКП(б), который получил уведомление об этом, поспешил откреститься от Ханчин-Качаловой и се сына. сообщив Маленкову, что "основания для пересмотра дела генерал-лейтенанта В. Я. Качалова не найдены".

Но, видимо, сомнения в правоте этого утверждения все-таки имелись. В ноябре 1952 г. специальная комиссия, производившая перезахоронение останков военнослужащих и приводившая в порядок их могилы, составила акт о гибели Качалова внутри танка. Но вопрос о его реабилитации был положительно решен только через девять месяцев после смерти Сталина, в декабре 1953 г. Главная военная прокуратура, тщательно изучив все материалы дела, пришла к выводу, что генерал-лейтенант В. Я. Качалов "за измену Родине осужден необоснованно" и "должен быть полностью реабилитирован". Так было восстановлено честное имя одного из военачальников Красной Армии и патриота нашей Родины.

Публикации подготовил полковник Владимир ДАЙНЕС, кандидат исторических наук, член-корреспондент РАЕН

Permanent link to this publication: