М. Наука. 1984. 286 с.

Изучение деятельности декабристов, их идеологии с давних пор сопровождалось исследованием более специальных вопросов, таких, например, как исторические, философские, экономические, военные, литературно- критические взгляды участников движения. Несколько в тени оставались их внешнеполитические воззрения, лишь отчасти освещенные в трудах А. Л. Нарочницкого, М. В. Нечкиной, Б. Е. Сыроечковского, А. В. Фадеева, И. С. Достян, М. Г. Нерсисяна и других исследователей. Монография старшего научного сотрудника Института истории СССР АН СССР доктора исторических наук О. В. Орлик - специалиста по истории общественной мысли и внешней политики России в XIX в. - дает целостный анализ проблемы и таким образом восполняет этот пробел.

Успех автора в немалой степени был подготовлен и освоением результатов предшествующих исследований и особенно привлечением большого круга источников. Наряду с многотомной публикацией документов "Внешняя политика России XIX и начала XX века" в монографии использованы многие архивные материалы. Среди них, например, донесения М. Ф. Орлова о чрезвычайно трудной дипломатической миссии в Данию, Норвегию и Швецию. Можно назвать и другие малоизвестные, но весьма содержательные источники - записки об Армении Е. Е. Лачинова, о Средней Азии - А. А. Жемчужникова, дневник СИ. Тургенева с интереснейшими оценками международных отношений после Венского конгресса.

Тщательный анализ внешнеполитических взглядов декабристов, их дипломатической деятельности, размышлений по проблемам войны и мира углубляет наши представления о гуманистических, просветительских основах их идеологии, об их вкладе в теоретическую разработку демократических принципов международных отношений.

О. В. Орлик вполне закономерно начинает свое исследование с центральной темы в истории внешней политики царизма после победы над Наполеоном - критики декабристами контрреволюционной "венской системы", "Священного союза", решений его конгрессов. Эта тема занимала виднейшее место в политических дискуссиях революционного офицерства, возмущенного заговором монархов "против свободы народов" как писал С. И. Тургенев (с. 36). В. К. Кюхельбекера, как и других декабристов, воодушевляла грозная картина "вооруженной Свободы, борьбы народов и царей" (с. 48) на Юге Европы в начале 20-х годов XIX века. Они восторженно приветствовали революции в Испании, Неаполе, Португалии, Греции. "Что почта, то революция!", - восхищенно записал в дневнике Н. И. Тургенев (с. 41).

Декабристов волновали сообщения об успехах войск, поднявшихся против испанской монархии. Они воспламенялись известиями о восстании в Греции. "В страну героев и богов" рвались на борьбу против османских угнетателей М. Ф. Орлов, П. Г. Каховский, И. Д. Якушкин, К. Ф. Рылеев, В. К. Кюхельбекер. Участники движения негодовали по поводу близорукой политики Александра I, во имя принципа легитимности не желавшего поддержать освободительное движение против турецкого владычества на Балканах. Во внешнеполитическую программу временного революционного правительства, которое декабристы думали создать после свержения самодержавия, предполагалось включить военную защиту греков и других балканских народов, а затем создание федерации балканских (по другому варианту - славянских) государств. Это была идея демократической славянской федерации, которая могла быть образована после ликвидации самодержавно-крепостнического строя в России.

Много новых данных приводится в книге об участии сосланных декабристов в кавказских войнах, в освобождении Армении. Декабристы возмущались колониальной политикой царизма на Кавказе, жестокими военно-феодальными методами "усмирения" и "покорения" горских народов. В своих официальных записках и дневниках декабристы развивали мысль о важности упрочения дружественных связей с кавказскими народами, о необходимости экономического и культурного развития края. В политических документах декабристов, в их публицистике получили отражение и проекты всестороннего развития торгово-экономических связей с народами Средней Азии, планы освоения Амура, мысли о необходимости расширения экономической и просветительной деятельности Российско-Американской компании в Русской Америке и о создании

стр. 120

флота, на Тихом океане для защиты Сибири и ограничения влияния США и Англии на Дальнем Востоке.

Передовой характер идейно-теоретических воззрений декабристов сказался на их раздумьях по поводу внешнеполитической деятельности будущего революционного правительства. Отвергая колониальную политику Царизма, его экспансионистские устремления, П. И. Пестель призывал "не о распространении пределов помышлять, но о возведении благоденствия в сих обширных владениях" (с. 258). Декабристы еще не пришли к пониманию социально- классовой обусловленности войн, но они уже отличали войны несправедливые, захватнические от справедливых, освободительных. Печать классовой ограниченности лежала на внешнеполитической программе декабристов, в которой общедемократические черты соединялись с утопическими воззрениями, а также с элементами дворянского либерализма (с 275).

Видимо, в книге следовало подчеркнуть, что при определении общих принципов внешней политики демократические идеи занимали доминирующее положение, но при решении конкретных вопросов декабристы иногда отступали от этих принципов. Несомненно, что общедемократический характер имеют выдвинутые П. И. Пестелем, Н. И. Тургеневым и другими идеологами движения принципы международных отношений: мирные и добрососедские отношения со всеми странами, развитие политических, экономических, а также культурных и научных связей, равенство прав больших и малых государств, невмешательство в дела других государств, поддержка освободительной борьбы угнетенных народов (с. 237 - 238, 257 - 258 и др.).

Можно, вероятно, спорить по поводу того, насколько полно и точно отражены здесь идеи движения в целом, но напрашиваются замечания в связи с формулировкой этих принципов. Слишком абстрактным выглядит заявление автора об идейной общности декабристов с представителями тогдашней передовой мысли Запада. Известное положение о том, что декабристы разделяли демократические идеи Европы, оказалось раскрытым не в полной мере. Имена таких авторитетных в кругах передового офицерства философов и политических мыслителей, как И. Кант и У. Пени, Т. Джефферсон и А. Детю де Траси, в книге не упомянуты. Своеобразие внешнеполитических воззрений декабристов желательно было бы выявить и в сравнении с политической идеологией русских либералов, а также дворянских революционеров Испании и Польши.

В заключение - об актуально-политическом аспекте темы. Исследование о критике представителями передовой России реакционного курса внешней политики царизма противостоит укоренившимся в современной буржуазной литературе версиям об "исторических корнях" "советской угрозы". Невозможно дать объективную оценку внешней политики России первой четверти XIX в., не учитывая, что политика царизма не отражала взглядов передовой части общества. Кроме России царской, крепостнической, была Россия революционная. И в конечном счете не царские министры и дипломаты, а именно декабристы представляли интересы народов России, выдвигали демократические альтернативы внешней политике царизма, реакционным устремлениям "Священного союза".

Permanent link to this publication: