АКАДЕМИК МАРЧУК О СОТРУДНИЧЕСТВЕ РОССИЙСКИХ И ИНДИЙСКИХ УЧЕНЫХ

Комплексная долгосрочная программа по сотрудничеству в области науки и техники между Россией и Индией, действующая с 1987 г., пережила период спада российско-индийских отношений, наступивший после распада СССР, чем доказала свою эффективность. Недаром в ходе визита В. Путина в Индию в октябре 2000 г. стороны подписали документ о продлении срока действия программы до 2010 г. Комплексная долгосрочная программа, или КДП, почти синонимически связана с именем академика Марчука - ее бессменного сопредседателя с российской стороны. Программа, как нам представлялось, была его детищем.

- Гурий Иванович, КДП ведь вы придумали?

- Не я, а Индира Ганди. Мне было поручено сопровождать ее в поездке по СССР. Мы побывали и в Звездном, где тогда готовили индийских космонавтов, и в Академии наук, где я ей, конечно, о многом рассказывал, но идея принадлежит не мне. Индира сказала, что надо составить план сотрудничества ученых двух стран. Но с меня взяла слово, что я побываю в Индии с группой наших ученых, чтобы их индийские коллеги могли напрямую пообщаться с ними и убедиться в том, в чем она сама убедилась - в СССР есть многое, что могло бы принести Индии немалую пользу. И незачем ориентироваться только на Англию и на США.

Через месяц пришло приглашение от Индиры Ганди.

Я и еще несколько человек из Академии отправились в Индию.

Там Индира Ганди предоставила нам свой самолет, и мы совершили вояж по важнейшим научным центрам страны. Нас всюду хорошо принимали. А в заключение у меня состоялась очень серьезная и откровенная беседа с Индирой Ганди - последняя моя беседа с этой совершенно незаурядной личностью.

А познакомился я с ней еще в 1955 г., в Обнинске. Джавахарлал Неру с дочерью были первыми иностранцами, которых допустили в эти засекреченные места. Была тогда Индира Ганди молодой, изящной женщиной...

После провозглашения независимости Индии в 1947 г. ее первый премьер-министр Джавахарлал Неру с горечью сказал по поводу технического развития своей страны: мы только вступили в эру велосипеда.

Десятилетие спустя, открывая гидротехнический комплекс Бхакра-Нангал, он назвал его храмом будущей Индии.

Его внук Раджив Ганди поставил перед Индией задачу: к концу XX столетия вывести науку и технологию страны на уровень стран высокоразвитых. Подписание КДП должно было приблизить решение этой задачи.

- С чего начиналось выполнение программы?

- Начало было ужасным.

- Что случилось?

- А случилось вот что. Хотя крупные центры российской и индийской науки выразили готовность участвовать в КДП и под протоколом о ее "запуске" стояли подписи руководителей двух государств, а меня и профессора С. Н. Рао назначили сопредседателями Объединенного совета, к нам за целый год приехал всего лишь один индийский ученый. Представляете - один! Просто трагедия. Пришлось мне доложить Совету Министров, что программа провалена. Стал выяснять, в чем дело. Оказывается, индийская сторона, направляя к нам людей, переставала платить им зарплату. Ну, никто и не хотел ехать, оставляя семью без средств. Что делать? Пошел к Горбачеву и сказал, что и индийцам, и нам надо создать особый фонд, из которого платить ученым, выезжающим по обмену, чтобы они могли спокойно работать. Я еще сказал, что нужно место для размещения приезжающих. Построили дом, обставили его - и дело пошло. Приехало сто человек. Они побывали в наших институтах и лабораториях, а вернувшись, рассказали коллегам об увиденном - и приехало больше тысячи человек.

Я в своей жизни прошел огонь и воду, и медные трубы, и знаю, что без денег ничего не получается. В то время я был президентом Академии наук, но и чисто организаторский опыт успел накопить обширный.

стр. 38

Гурий Иванович Марчук действительно прошел огонь и воду. Он стоял у истоков атомной энергетики, которой посвятил 10 лет. Был одним из зачинателей Сибирского отделения Академии наук и Академгородка, где организовал всему научному миру известный Вычислительный центр. Он одновременно занимал посты заместителя председателя Совета Министров СССР и председателя Государственного комитета по науке и технике, а с 1986 г. по 1991-й был президентом Академии наук.

Но чтобы составить более полное представление о Г. И. Марчуке, к этому внушительному перечню необходимо добавить необычайно широкий круг его научных интересов - от фундаментальных проблем вычислительной математики до многочисленных ее приложений в таких областях, как теория климата и общей циркуляции атмосферы и океана, математического моделирования окружающей среды, расчет ядерных реакторов, а в последние годы - еще математические проблемы глобальных изменений.

И медные трубы достаточно громко звучат: он Герой Социалистического Труда. У него четыре ордена Ленина, звание Командора ордена Почетного легиона Франции, ордена других стран, а совсем недавно он стал и кавалером высокого индийского ордена Падма Бхушан.

- А у наших командированных претензий не было?

- Индийцы тоже приняли меры, стали хорошо принимать наших ученых, даже лучше, чем мы их. Мы должны были оплатить билет до Дели. А дальше - индийцы все брали на себя. Надо человеку в десяти центрах побывать по работе - пожалуйста.

- А не испытывали ли наши ученые скепсиса в отношении научного сотрудничества с Индией? Знаете, существует ведь такое расхожее представление: Индия страна бедная, духовности там много, а вот науки...

Наоборот! Кому ни предложишь участвовать в совместных разработках, все проявляют интерес. Сначала, правда, дулись - почему, мол, Индия, почему не другие страны, потом вошли во вкус.

С чего начиналась КДП? В какой области был сделан ее первый шаг?

- Вначале мы с индийцами наметили шестнадцать важных проблем для сотрудничества, но, в качестве самого первого шага, была выбрана медицина. Точнее - создание вакцины против полиомиелита, который был чудовищной проблемой для Индии. А у нас была разработана отличная вакцина и поначалу вообще-то речь шла просто о закупке вакцины у нас. Но Индии требовались миллионы доз. Тогда индийцы поставили вопрос о строительстве предприятия по производству вакцины у себя в стране.

Хорошо. Договорились с РАМН, с Минздравом, с правительством, передали Индии чертежи, отрядили людей строить большой комбинат около Дели.

Но в Индии, как у нас, да, собственно, как везде: стоит что-то начать - наталкиваешься на противодействие. Не политическая оппозиция, так чьи-то корыстные интересы. Противники, не дожидаясь ввода предприятия в строй, заключили контракт с Бельгией. Для вакцины нужны обезьяны - а они в Индии священные, их трогать нельзя.

- Откуда же в Бельгии обезьяны!

- Конечно, в Бельгии обезьяны не водятся, Бельгия их импортировала из Чили, а потом отправляла в Индию готовую вакцину. Это стоило Индии огромных денег, но тем не менее. Кончилось тем, что мы передали индийцам технологию...

- А как же обезьяны? Своих стали использовать?

- Боже сохрани - они же священные! Что де-

стр. 39

лать, надо считаться со спецификой страны, это не шутка. Комбинат по производству вакцины мы сдали, а экстракт они закупают в Бельгии ... Вот так.

- Так что, это был неудачный шаг?

- Он был очень успешным, и даже сейчас, по прошествии почти 20 лет, когда совместно выполнено чуть ли не две сотни проектов, я считаю тот первый шаг - организацию в Индии производства вакцины от полиомиелита - самым успешным. Почему? Он показал Индии, как реально и с практической пользой можно развивать научно-техническое сотрудничество с нами. А нам он показал, что нужно отыскивать те направления применения наших сил, которые действительно полезны Индии и приносят успех. Иными словами, с самого начала КДП занялась тем, что дает непосредственную и наглядную пользу для народа. Это сильно повысило рейтинг КДП, и она смогла перейти к другим вещам.

- А кто участвовал в осуществлении этого предприятия с индийской стороны - госсектор или частные фирмы?

- Частные фирмы, конечно. Мы составили смету, они пригласили к участию частный капитал. В те времена для нас это было внове, но мы приобрели на этом весьма полезный опыт.

- Как дальше развивалось наше сотрудничество с Индией?

- Расширялось и постепенно видоизменялось по форме, по мере того, как обе стороны накапливали опыт научной кооперации. Ну и вот - это оказалась единственная двусторонняя программа, которая устояла в бурные и трудные времена. Все остальные рухнули, а эта продолжала работать. Прошло почти двадцать лет - и какие двадцать лет! И наша страна уже не та, да и Индия тоже изменилась очень сильно.

Сейчас в Индии закладывается много новых научных центров. Многие индийские ученые, работавшие за границей, стали возвращаться на родину: им создали условия для работы, предоставили лаборатории и прочее, дали хорошие деньги - и люди потянулись обратно. Индия это делает. Она находит сферу применения тех разработок, которые мы с ней совместно осуществляем.

У нас сейчас в Академии большое количество разных программ сотрудничества - и с Америкой, и с Германией, и с кем только нет, но КДП - единственная системная программа, к тому же учитываемая в бюджетах обеих стран.

С течением времени логика развития сотрудничества привела к необходимости перейти от простого обмена учеными к договорным отношениям между научными коллективами. Потом для междисциплинарных исследований потребовалась координация программ ряда институтов и научных центров. И, наконец, в рамках КДП стали создаваться российско-индийские научно-исследовательские центры, в первую очередь, по наиболее приоритетным направлениям исследований. В Москве уже три года успешно работает Российско-индийский центр передовых компьютерных исследований, для которого Индия поставила супер-компьютер "ПАРАМ-1000"; в Аллахабаде начал действовать Российско-индийский центр биотехнологий; совсем недавно в Москве создан Российско-индийский центр аюрведических исследований.

- Гурий Иванович, расскажите подробней о вашем первом соприкосновении с медициной древней Индии.

- Ну, это история давнишняя. Когда-то в Академгородок приехал Голдан Ленхобоев, который лечил средствами индо-тибетской медицины. И лечил прекрасно, к нему обращались и многие мои знакомые. Он давал им порошки в пакетиках с номерами. Я обратил внимание, что от разных болезней он назначает одни и те же лекарства, а один порошок дает буквально всем. Меня это заинтересовало, и я спросил - что это такое? Иммунный стимулятор? Да, говорит, по-вашему - это именно иммунный стимулятор.

Г. И. Марчук помог стать Ленхобоеву старшим научным сотрудником, дал ему квартиру и возможность работать в сотрудничестве с группой ученых, положив тем самым начало серьезному исследованию древней медицины современными научными методами.

Что касается самого Марчука, то он занялся изучением иммунологических проблем и в результате создал ряд трудов по математическому моделированию иммунных заболеваний.

- Гурий Иванович, а это правда, будто вас обвинили в том, что вы используете авторитет Академии для протаскивания к нам шаманства?

- Фольклор. Тогда вокруг этого ходило много слухов. Но если говорить серьезно, то люди, которые жили тысячелетия назад, отличались от нас не по уму - они ничуть не глупее наших современников, - а по сумме знаний, доступных им. Кстати, насчет шаманства - уж если говорить о нем - у меня есть кое-какие мысли, но я пока об этом не писал.

- Как вы представляете себе сотрудничество в области аюрведы и роль Центра аюрведических исследований?

- Это чрезвычайно перспективная линия российско-индийского сотрудничества. И совершенно новая. Ведь мы впервые обратились к древней технологии и теории с целью проверить ее постулаты современными методами и применить в современных условиях. Я считаю, что будущее за конвергенцией древних научных систем медицины Востока - аюрведы, китайской и тибетской - и той, которую можно назвать медициной Запада. Они будут сближаться. Сейчас рано говорить, как именно, хотя первые шаги в этом направлении уже сделаны. Где не сможет помочь одна система - будет помогать другая. Холистический, целостный подход, тысячелетней практикой проверенные на безопасность лекарства и процедуры аюрведы и высокотехнологичные методики Запада. Человечество не случайно все чаще обращается теперь к древнему знанию. А языком-посредником между научными системами медицины Востока и Запада, с моей точки зрения, должен быть язык математики. Роль Центра аюрведичес-

стр. 40

ких исследований, недавно открытого в Москве, в том и заключается, чтобы дать возможность медикам и ученым двух стран работать в теснейшем контакте в этом жизненно важном для человека направлении. Трудностей будет немало, но главное препятствие, которое придется преодолевать, это догматизм - или консерватизм - медицинского сообщества. Мне он известен не понаслышке.

- Все-таки на чем в первую очередь основано такое широкое и успешное сотрудничество - на обоюдной выгоде или стремлении покорять совместно новые высоты науки?

- Важно было с самого начала адаптировать наши интересы к индийским, интересы Индии к нашим и работать на взаимовыгодных началах.

- Но что такое взаимовыгодные начала в международном научном сотрудничестве?

- Интернационализация научного познания стала мощным фактором усиления взаимозависимости современного мира. Включение в мировую науку - важный источник формирования новых направлений, быстрого наращивания познавательных возможностей. Фундаментальная наука становится единым пространством для ученых мира, она вообще глобальна по своей природе и не имеет границ. Теорема, которую где-то кто-то доказал, становится достоянием всей науки, и безразлично, кто ее доказал. Авторство, конечно, имеет значение лично для человека, а для науки нужны объединенные усилия, и каждый результат двигает процесс дальше.

Хотите пример? После разрушительного землетрясения в Гуджерате индийская сторона предложила включить в КДП проект о совместном исследовании землетрясений - это часть проблемы геологической эволюции Земли, а здесь у нас есть серьезные заделы. Нужно ли объяснять, что решение проблем такого рода требует международной кооперации, а любой полученный научный результат служит на благо всего человечества.

- Индия как экономически быстро растущая держава испытывает острую нужду в энергоресурсах. Может ли наука помочь по-новому решить эту проблему?

- Есть один проект. Наши ученые на шельфе Северного Ледовитого океана нашли соединения метана с водой - газогидраты. Если убрать воду, а это очень просто делается химическим путем, то будет метан, газ. Энергетический ресурс.

Потом газогидрат обнаружили на дне Бенгальского залива и в Аравийском море, где его, конечно, легче добывать, чем в Ледовитом океане. Две колоссальные емкости этого газогидрата.

Наши ученые сейчас уже узнали, как его добывать. И поняли, как он образовался: в лабораторных условиях смонтировали газогидратную среду. Теперь совместно с индийцами будет делаться промышленная установка для получения газа. Газогидрат может заменить атомную энергию. Его запасов в десятки раз больше, чем нефти, и эти запасы пока еще не тронуты. И нельзя их трогать, пока не будет решена полностью проблема охраны окружающей среды.

Метан, поднимаясь с шельфа или с океанского дна, несет вдесятеро больше тепла, чем весь тот углекислый газ, с которым мы боремся. Вырвавшись на свободу, он способен вызвать катастрофу, вызвать, в частности, таяние полярных ледников. Полмира может уйти под воду.

Поэтому российская и индийская стороны выделили 32 миллиона долларов на разработку безопасной технологии. Часть газа пойдет нам, часть им и тем странам, которые, возможно, примкнут к разработкам, если понадобится.

- Справится КДП с таким масштабным проектом?

- Пора выходить на новый уровень - привлекать частный капитал для практического воплощения такого рода идей. Эта же не единственная. Уже встал вопрос о создании неких концернов - индийских, российских, совместных, чтобы преодолеть пропасть между научно-техническим решением и его воплощением. Ведь пока от научного результата до практического воплощения - пропасть.

- Но Россия, слава богу, не обделена энергоресурсами. Есть ли смысл тратить средства на такие исследования?

- Запасы нефти и газа не безграничны. К тому же освоение новых месторождений традиционных энергоресурсов требует все больше средств. А если мы научимся использовать энергию, заключенную в газогидратах, то от этого выиграет и наша страна, и все человечество.

Permanent link to this publication: