Период существования единого джучидского государства (середина XIII - вторая четверть XV в.) явился важным этапом этнических и конфессиональных процессов в Нижнем Поволжье. Это время было решающей стадией в формировании татарского этноса и этнического самосознания.

До монгольского нашествия в поволжских и приуральских степях господствовали кочевники-половцы (кипчаки).

Особенностями домонгольского времени следует считать гораздо меньшую заселенность степного Поволжья¹ по сравнению со степным Приуральем и южнорусскими степями (в Поволжье известны менее трех десятков погребений этого времени, а в Северном Причерноморье и Приуралье - многие сотни), а также практически полное отсутствие оседлого населения². Религией кипчаков являлся шаманизм.

После монгольских завоеваний этническая ситуация в регионе меняется. Появляются этнические монголы и включенные ими в империю кочевники центральноазиатского происхождения³. Существует обоснованное мнение о переселении монголами "черных клобуков" из южнорусских степей в Нижнее Поволжье⁴, ставшее доменом золотоордынских ханов, центром Улуса Джучи⁵.

В числе религиозных верований раннего периода существования Улуса Джучи (до начала XIV в.) в кочевой степи преобладал тюрко-монгольский шаманизм. Монгольский шаманизм засвидетельствован археологическими находками примитивных металлических фигурок человечков ("ильтаханов", символизировавших душу человека и прикреплявшихся к "онгонам" - изображениям монгольских божеств) в золотоордынских городах и погребениях кочевников Нижнего Поволжья⁶.

В Золотой Орде имело место и влияние несторианства, широко распространенного среди племен Центральной Азии еще до Чингиз-хана. Гильом Рубрук упоминает о постройке большой несторианской церкви на правом берегу Волги по поручению Сартака, сына Бату, в 1254 году⁷.

С середины XIII в. вместе с русским населением в Нижнее Поволжье приходит православие. В Сарае в 1261 г. основывается православная Сарайская епархия, включившая постепенно в орбиту своего влияния и население, не связанное своим происхождением с территорией Руси. Ибн Батгута, посетивший Золотую Орду в 1333- 1334 гг., сообщает, что кипчаки частично исповедовали христианство⁸. На могильнике Маячный Бугор I в дельте Волги, датированном монетами 1270-х - 1320-х гг., в 1992 г. было найдено типичное золотоордынское погребение в гробу, но с православным крестом. Русские летописи упоминают под 1318 г. здание православной церкви в городе Бездеже, очевидно располагавшемся на Нижней Волге⁹. Множество предметов православного культа золотоордынекой эпохи (кресты, энколпионы, иконки,

Недашковский Леонард Федорович. Исторический факультет Казанского государственного университета.

кадильницы, детали хоросов и цепочки от паникадил) происходит из Нижнего Поволжья, где зафиксировано и производство этих вещей¹⁰.

Во второй половине XIII - XIV в. в регионе стало заметным влияние католической церкви. Преимущественно оно было связано с орденом францисканцев-миноритов и его Аквилонским викариатом (основан в 1270-х - 1280-х гг., возможно в 1274)¹¹, развернувшим свою деятельность на территории Улуса Джучи и состоявшим из двух кустодий - Газария и Сарая. Имеются данные о францисканских монахах в Сарае и их деятельности по крещению аристократии в городе; один из миноритов, брат Стефан, был убит мусульманами в Сарае в 1334 году¹². Францисканцы пользовались помощью и покровительством даже хана Узбека, сделавшего ислам государственной религией Золотой Орды, а также его предшественников. В документах ордена миноритов упоминается об обращении в католичество лиц, которые могут быть отождествлены с братом и племянниками хана Токты, если не с самим ханом¹³. Опорные базы францисканских монахов в XIV в. имелись не только в крупных городах Улуса Джучи - в Нижнем Поволжье монастыри братства миноритов были основаны в Сарае (уже существовал до 1286 г.), Укеке и Хаджи-Тархане, - но и в кочевой степи. В XIV в. Сарай являлся также центром католического епископства¹⁴.

Вероятно, в степь начинает проникать и буддизм; по крайней мере, мы имеем сведения о том, что, придя к власти, хан Узбек, утверждая ислам, приказал казнить "лам и волшебников" (которым оказывал большой почет его предшественник Токта)¹⁵.

В первой половине XIV в. (с 1312 г.) роль государственной религии в Улусе Джучи начинает играть ислам. Проникновение его в регион Нижнего Поволжья начинается, вероятно, сразу после монгольского завоевания. Прежде всего исламизировалось оседлое население, преимущественно под влиянием Булгара и Хорезма. Уже во второй половине XIII в. на Нижней Волге имелись мусульманские мавзолеи. Золотоордынский хан Берке (1258 - 1266 гг.) принимает ислам в Бухаре от суфийского лидера Сейф-ад-Дина Бахарзи¹⁶ - последователя Наджм-ад-Дина Кубра. Даже в последней трети XIII - начале XIV в., в правление ханов-немусульман, исламские формулы присутствовали на джучидских монетах. Однако распространение ислама в XIII в. не стоит преувеличивать - статуса государственной религии он не имел. Ситуация меняется в 1312 году. Придя к власти, хан Узбек (1312 - 1342 гг.) обязывает всю монгольскую знать государства принять ислам (отказавшиеся это сделать, в числе которых 120 царевичей-Чингизидов, были убиты Узбеком)¹⁷. Вероятно, в правление Узбека мусульманами являлось уже и большинство горожан Нижней Волги; известны мечети и мусульманские мавзолеи первой половины - середины XIV в., располагавшиеся в Нижнем Поволжье¹⁸, а доля грунтовых захоронений с мусульманскими ориентировками в округе крупнейших золотоордынских городов Нижнего Поволжья составляет 82,7 - 97%¹⁹. Ногайская пословица гласит: "Религия досталась от Узбека"²⁰. Преобладал ислам ханифитского толка, но шафиитский мазхаб был также распространен. "В Сарае было много крупных знатоков фикха ханифитского и шафиитского толка. Были монастыри суфиев"²¹. Суфийская обитель ("ханака") существовала и в Сарайчике на р. Урал²².

В степи процесс исламизации шел гораздо сложнее. Лидирующая роль в обращении в мусульманство кочевников Улуса Джучи принадлежала не ортодоксальному исламу, а суфийским тарика (Ясавия, Накшбандия, Кубравия). Хан Узбек, возможно, принял ислам от святого Сейид-Ата, представителя ордена Ясавия. Суфийский ислам, с нежесткой системой обрядовых требований, легче воспринимался номадами. Первоначальная волна политики исламизации (в начале правления Узбека), видимо, не в полной мере затронула степи. Это привело к новому толчку государственной политики исламизации в правление Джанибека (1342 - 1357 гг.). Эта политика принесла свои плоды, однако, окончательно номады Нижнего Поволжья и степного Приуралья были исламизированы лишь в начале XV века. Это было связано с политикой эмира Идегея. В XV в. в степях исчезает древняя кочевническая традиция сооружения курганных насыпей над могилами, что должно быть связано с процессом принятия мусульманства.

Даже в период распада Улуса Джучи в степи еще сохранялись пережитки тюрко-монгольского шаманизма. Эпос "Идегей" дважды упоминает бога Тенгри²³. Ибн-Арабшах (1388 - 1450 гг.) писал о золотоордынских кочевниках: "Некоторые из них до сих пор еще поклоняются идолам"²⁴. Итальянский путешественник, торговец и политический деятель Иосафат Барбаро, живший с 1436 по 1452 г. в венецианской Тане, упоминает о поклонении "деревянным или тряпочным истуканам", перевозившимся на телегах, и другие языческие элементы. Тот же автор приводит в своем "Путешествии в Тану" случай, когда он увидел в степи перевернутую вверх дном деревянную миску, подняв которую обнаружил под ней вареное просо. Он попросил

одного кочевника объяснить этот факт и получил ответ, что просо оставлено язычниками. Венецианец высказал удивление, что такие все еще здесь есть, на что его собеседник рассмеялся и ответил: "Их много, но они скрываются"²⁵.

Население Нижнего Поволжья было поликонфессиональным и полиэтничным, оно включало в себя, наряду с кипчаками, кочевников центральноазиатского происхождения, хорезмийцев, булгар. В состав населения многих городов и сел входило древнерусское (особенно значительным его присутствие было во второй половине XIII - начале XIV в.) и мордовское население, активно практиковавшее пашенное земледелие и рыболовство. Религиозные верования в золотоордынское время были представлены шаманизмом, несторианством, буддизмом, католичеством, православием и исламом, которые сосуществовали в течение длительного промежутка времени.

Примечания

Работа выполнена при поддержке гранта Президента РФ N МК-1053.2005.6.

1. ГАРУСТОВИЧ Г. Н., РАКУШИН А. И., ЯМИНОВ А. Ф. Средневековые кочевники Поволжья (конца IX - начала XV века). Уфа. 1998, с. 240.

2. ФЕДОРОВ-ДАВЫДОВ Г. А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. Археологические памятники. М. 1966, с. 207 - 208.

3. Там же, с. 153 - 161.

4. МАЛОВ Н. М., МАЛЫШЕВ А. Б., РАКУШИН А. И. Религия в Золотой Орде. Саратов. 1998, с. 34.

5. ФЕДОРОВ-ДАВЫДОВ Г. А. Золотоордынские города Поволжья. М. 1994, с. 11 - 12.

6. ФЕДОРОВ-ДАВЫДОВ Г. А. Бронзовые фигурки человека из средневековых памятников Поволжья. Новое в советской археологии. М. 1965, с. 275 - 277.

7. ДЖИОВАННИ ДЕНЬ ПЛАНО КАРПИНИ. История монгалов. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. М. 1957, с. 185.

8. ТИЗЕНГАУЗЕН В. Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. I. СПб. 1884, с. 279, 306.

9. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. XXV. Московский летописный свод конца XV века. М. -Л. 1949, с. 166; Русские летописи. Т. VII. Ермолинская летопись. Рязань. 2000, с. 137.

10. ПОЛУБОЯРИНОВА М. Д. Русские вещи на территории Золотой Орды. - Советская археология, 1972, N 3, с. 186.

11. После Марко Поло. М. 1968, с. 57 - 58; GOLUBOVICH G. Biblioteca bio-bibliografica della Terra Santa e dell' Oriente Francescano. T. II. Quaracchi. 1913, p. 262.

12. De WEESE D. A. Islamization and native religion in the Golden Horde: Baba TUkles and conversion to Islam in historical and epic tradition. Pennsylvania. 1994, p. 96 - 98; GOLUBOVICH G. Op. cit, p. 62, 73, 272.

13. De WEESE D. A. Op. cit., p. 98 - 99; GOLUBOVICH G. Op. cit., p. 62, 73, 272.

14. SPULER B. Die Goldene Horde. Die Mongolen in Rusland 1223 - 1502. Leipzig. 1943, P. 240.

15. ТИЗЕНГАУЗЕН В. Г. Ук. соч., с. 174, 197, 277, 514.

16. МАЛОВ Н. М., МАЛЫШЕВ А. Б., РАКУШИН А. И. Ук. соч., с. 96.

17. ТИЗЕНГАУЗЕН В. Г. Ук. соч., т. II, с. 141.

18. ЗИЛИВИНСКАЯ Э. Д. Мечети Золотой Орды (Общие принципы планировки). Материалы и исследования по археологии Поволжья. Йошкар-Ола. 1998, с. 18, 20 - 26, 31 - 35.

19. Эта доля максимальна для округи Селитренного городища, где больше всего памятников конца XIV - первой половины XV в., связанных с периодом господства ислама в Золотой Орде.

20. УСМАНОВ М. А. Этапы исламизации Джучиева улуса и мусульманское духовенство в татарских ханствах XIII-XVI веков. Духовенство и политическая жизнь на Ближнем и Среднем Востоке в период феодализма. Москва. 1985, с. 179.

21. ФЕДОРОВ-ДАВЫДОВ Г. А. Религия и верования в городах Золотой Орды. Историческая археология: традиции и перспективы. М. 1992, с. 30.

22. ТИЗЕНГАУЗЕН В. Г. Ук. соч., с. 308.

23. Идегей: Татарский народный эпос. Казань. 1990, с. 146, 222.

24. ТИЗЕНГАУЗЕН В. Г. Ук. соч., с. 457.

25. Барбаро и Контарини о России. К истории итало-русских связей в XV в. Л. 1971, с. 140, 146, 159.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Л. Ф. Недашковский:

Comments: