К 50-летию Великого Октября

Во второй половине мая 1917 г. Петроград и вся Россия были взбудоражены событиями, которые вошли в историю 1917 г. под названием "Кронштадтская республика". Около двух недель соглашательские и буржуазные газеты вели травлю революционного Кронштадта; в Кронштадт одна за другой посылались делегации; с трибуны Петроградского Совета меньшевики и эсеры обвиняли кронштадтцев в пособничестве контрреволюции. Что же послужило причиной столь широкой "антикронштадтской" кампании?

13 мая Исполнительный комитет Кронштадтского Совета принял резолюцию, в которой говорилось: "Единственной властью является в городе Кронштадте Совет рабочих и солдатских депутатов, который по всем делам государственного порядка входит в непосредственный контакт с Временным правительством. Административные места в городе Кронштадте занимаются членами ИК, для чего состав ИК пополняется соответствующим количеством депутатов из Совета рабочих и солдатских депутатов. Представителей на административные места дают фракции, которые за деятельность их отвечают. Принято единогласно. Это свое принципиальное решение ИК постановил вынести на обсуждение общего собрания Совета рабочих и солдатских депутатов"¹ . 16 мая общее собрание Кронштадтского Совета утвердило эту резолюцию, но при этом внесло в нее одну существенную поправку. В окончательном варианте резолюция Совета выглядела так: "Единственной властью в городе Кронштадте является Совет рабочих и солдатских депутатов, который по делам государственного порядка входит в непосредственные сношения с Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов. Административные места занимаются членами Исполнительного комитета или уполномоченными им лицами"² .

Итак, в то время, когда большинство Советов страны во главе с Петроградским, находясь под влиянием соглашательских партий меньшевиков и эсеров, добровольно делили власть с представителями буржуазии, Кронштадтский Совет во всеуслышание заявил о взятии всей власти в Кронштадте в свои руки. И это произошло не где-нибудь в захолустье, в заштатном, провинциальном городке, а в пригороде столицы, в первоклассной военной крепости с многочисленным гарнизоном. Решение Кронштадтского Совета, "благонадежность" которого к тому же до этого не вызывала сомнений; и явилась причиной упомянутой кампании.

Еще 2 мая Кронштадтский Совет значительным большинством принял резолюцию в поддержку коалиционного Временного правительства³ . Это было следствием того, что партийный состав Совета к тому времени, по словам "Правды", "плохо отражал политическую жизнь, кипевшую снаружи". 4 мая состоялись перевыборы, в результате которых большевики стали самой многочисленной фракцией в Совете (около 100 чел.); далее шли эсеры (91 чел.), беспартийные (70 чел.), меньшевики (46 чел.)⁴ . И все же, несмотря на полевение Совета, эсеро-меньшевистский блок мог при желании не допустить принятия резолюции в той форме, в какой она была принята 16 мая. Парадокс заключался в том, что резолюция в окончательной формулировке была утверждена по предложению членов местной фракции эсеров. Именно они, имея в виду свое большинство в Петроградском Совете, предложили заменить слова "контакт с Временным правительством" на слова "сношения с Петроградским Советом". Присутствовавшие на заседании Совета большевики сочли возможным в связи с этим не настаивать на голосовании своего проекта. В итоге за поправку проголосовало 211 чел., против - 46⁵ .

Решение Кронштадтского Совета явилось результатом спора, возникшего между Советом и комиссаром Временного правительства В. Н. Пепеляевым относительно порядка замещения должности начальника милиции. Пепеляев, рассматривая постановление Исполнительного комитета от 13 мая как отрицание его права вмешиваться в кронштадтские дела, заявил 15 мая о своем намерении подать Временному правительству заявление об отказе исполнять обязанности комиссара. Кронштадтский Со-

¹ "Известия Кронштадтского Совета", N 49, 18.V.1917.

² "Известия Кронштадтского Совета", N 71, 14.VI.1917.

³ "Известия Кронштадтского Совета", N 37, 3.V.1917.

⁴ "Правда", N 57, 14.V.1917.

⁵ "Известия Кронштадтского Совета", N 51, 20.V. и N 70, 13.VI.1917. Текст большевистского проекта резолюции до сих пор не найден.

вет с начала революции стал фактически полновластным хозяином города и крепости. Комиссар Временного правительства являлся, по существу, номинальной фигурой. Еще в первой половине марта он получил письменное уведомление о том, что руководящая роль во всех кронштадтских учреждениях принадлежит Совету⁶ . Да и на практике Совет вмешивался не только в местные гражданские дела, но и в распоряжения военных властей. Временное правительство, несомненно, знало и мирилось с этим. Однако принятие и опубликование специальной резолюции было воспринято официальным Петроградом как открытый вызов, как удар по престижу центральной власти.

Вся соглашательская и буржуазная печать начала после этого клеветническую кампанию против Кронштадта. Кронштадтцев обвиняли в "отложении" от России, в создании "автономной республики", в анархии, в измене. Эсеро- меньшевистский Исполнительный комитет Петроградского Совета срочно командировал в Кронштадт делегацию в составе Н. С. Чхеидзе, А. Р. Гоца, М. И. Либера и В. А. Анисимова. В результате переговоров было выработано "разъяснение", принятое 21 мая общим собранием Кронштадтского Совета. В "разъяснении" указывалось, что Кронштадтский Совет предпочел по делам государственной важности контактировать именно с Петроградским Советом потому, что последний являлся таким же выборным органом. При этом отношения с Временным правительством не исключались. Часть текста резолюции от 16 мая о Совете как единственной власти в Кронштадте была дана в "разъяснении" в уточненной редакции: Совет - "единственный местный орган власти, которому подчинены местные начальствующие лица"⁷ .

Очевидно, посланцы Петроградского Совета все же не были удовлетворены. 22 мая на заседании Петроградского Совета В. А. Анисимов предложил резолюцию, осуждающую "захват власти" в Кронштадте⁸ . Однако голосование этой резолюции было отложено. В Кронштадт послали вторую делегацию, на этот раз от Временного правительства, в составе меньшевиков И. Г. Церетели и М. И. Скобелева. 24 мая Церетели, выступая в Кронштадтском Совете, заявил, что правительство считает положение в Кронштадте "серьезным, угрожающим и недопустимым". Церетели и Скобелев потребовали далее признания за Временным правительством права вмешиваться в экономические, административные и судебные дела, а также настаивали на присутствии в Кронштадте правительственного комиссара. В итоге было выработано и принято компромиссное соглашение. Кронштадтцы признали распоряжения Временного правительства обязательными для Кронштадта, но, в свою очередь, указывали, что данное решение отнюдь не исключает ни критики правительства, ни агитации за переход власти к Советам.

Временное правительство "после долгого обсуждения" одобрило действия Церетели и Скобелева⁹ . На следующий день газеты объявили о "победе", одержанной Временным правительством в Кронштадте. "Министры категорически потребовали определенных и ясных ответов по вопросам о том, угодно ли Кронштадту подчиниться Временному правительству, и о своих дальнейших намерениях. Миссия их вполне удалась"¹⁰ , - писали "Известия". Временное правительство, утверждала меньшевистская "Рабочая газета", "дало в Кронштадте сражение ленинским проповедникам анархии и победило"¹¹ .

Выпады буржуазной и мелкобуржуазной прессы против революционного Кронштадта заставили Кронштадтский Совет разъяснить, что во время визита Церетели и Скобелева никаких отступлений от резолюции, принятой 16 мая, и от данных к ней 21 мая разъяснений сделано не было. Кронштадтский Совет по- прежнему считал себя "единственною местною властью в Кронштадте"¹² . Это заявление вновь вызвало "газетную бурю" и повторное обсуждение кронштадтского вопроса в Петроградском Совете, закончившееся еще одним осуждением самого Кронштадта. В ответ Исполнительный комитет Кронштадтского Совета принял "Обращение к революционному народу Петрограда и всей России", где, в частности, указывал, что верность резолюции от 16 мая не означает отказа от только что состоявшегося соглашения с Временным правительством¹³ .

Освещение кронштадтских событий в исторической литературе и мемуарах не лишено противоречий. В 20-х годах один из бывших руководителей кронштадтской большевистской организации, И. П. Флеровский, в своих воспоминаниях, отмечая революционный энтузиазм кронштадтцев, их борьбу за скорейшее претворение в жизнь лозунга "Вся власть Советам!", в то же время подчеркивал, что во время обсуждения 16 мая в Кронштадтском Совете вопроса о Пепеляеве большевистской фракцией были допущены определенные просчеты. Увлекшись внешней революционностью левоэсеровской фразы, кронштадтские большевики безоговорочно проголосовали, по существу, за анархистскую резолюцию, предлагавшую брать власть по частям, разрозненно, не со-

⁶ "Известия Кронштадтского Совета", N 51, 20.V.1917.

⁷ "Известия Кронштадтского Совета", N 53, 24.V.1917.

⁸ "Известия", N 73, 24.V.1917.

⁹ "Рабочая газета", N 65, 26. V.1917.

¹⁰ "Известия", N 74, 25.V.1917.

¹¹ "Рабочая газета", N 65, 26.V.1917.

¹² "Известия Кронштадтского Совета", N 55, 26.V.1917.

¹³ "Известия Кронштадтского Совета", N 57, 28.V.1917.

гласовывая своих действий с центром¹⁴ . В воспоминаниях И. Н. Колбина, опубликованных в 1932 г., о кронштадтском инциденте рассказывается уже в одних только героических тонах. Более того, он писал: "16 мая, после выступления приехавшего в Кронштадт представителя Центрального Комитета партии большевиков - Луначарского, Кронштадтский Совет принял решение, которое вошло в историю как начало легендарной "Кронштадтской республики"¹⁵ . Таким образом, очевидно, автор стремился провести мысль, что большевистская фракция в Кронштадтском Совете 16 мая действовала по указанию ЦК РСДРП (б). В действительности, если посмотреть орган кронштадтских большевиков "Голос правды", то убеждаешься в обратном: А. В. Луначарский к кронштадтским событиям не имел никакого отношения; его выступление в Кронштадтском Совете было посвящено другим вопросам. Трактовка кронштадтских событий, данная И. Н. Колбиным, нашла своих последователей позднее. Так, А. В. Богданов пишет о резолюции Кронштадтского Совета от 16 мая: "Это революционное большевистское решение..."¹⁶ . В книге "Петроградские большевики в Октябрьской революции" события в Кронштадте изображаются только как пример "революционной самодеятельности масс", "революционный шаг кронштадтцев"¹⁷ .

В вышедшей в 1966 г. книге В. В. Петраша оценка кронштадтского инцидента приближается к первоначальной оценке этих событий И. П. Флеровским и, на наш взгляд, является более правильной. Однако, желая "объяснить и понять позицию большевистской фракции" 16 мая, В. В. Петраш ссылается на факт ухода лидеров кронштадтских большевиков вместе с Луначарским с заседания Совета на митинг на Якорной площади¹⁸ . Но этот довод не убеждает, так как передовая газеты "Голос правды" от 19 мая полностью поддержала формулировку упомянутой резолюции Совета. Очевидно, следует признать, что в условиях Кронштадта того времени правильнее было бы, сохраняя доминирующее положение Совета, не принимать громогласно решений, могущих дать повод для клеветнической антикронштадтской кампании в печати, определенно сыгравшей на руку контрреволюции. Известно, что В. И. Ленин, выступая на заседании Петербургского комитета РСДРП (б) 30 мая 1917 г., говорил: "Инцидент в Кронштадте, несомненно, принес вред партии. Вот почему необходим контроль"¹⁹ .

Понадобились серьезные усилия, чтобы опровергнуть обвинения в попытке "отложения" Кронштадта от России. В этом деле большую роль сыграла газета "Правда". В связи с кронштадтскими событиями был поднят вопрос о демократических принципах местного самоуправления. В. Й. Ленин в те дни писал: "Компромиссное соглашение кронштадтцами не нарушено: "и единого факта, даже отдаленно похожего на нарушение соглашения, никто не указал... Церетели, Скобелев и К° дали себя запугать в сотый и тысячный раз криками запуганных буржуа и перешли кгрубым угрозам кронштадтцам. Неумные, нелепые, служащие только контрреволюции, угрозы"²⁰ . Сами кронштадтцьг в начале июня организовали поездку специальной делегации, которая посетила Выборг, Гельсингфорс, Абр, Ревель и способствовала распространению правдивой информации о положении в Кронштадте. В результате престиж революционного Кронштадта, одного из оплотов большевистской партии, остался непоколебленным.

Оценивая значение Кронштадтского инцидента, В. И. Ленин отмечал, что это событие обнаружило давно уже подмеченный партией факт, что "на местах революция зашла дальше, чем в Питере"²¹ . Имелась в виду, конечно, не вся провинция в целом, а отдельные районы. Кронштадт как раз и являлся одним из таких пунктов России, который в течение всего 1917 г. оставался на левом фланге нашей революции.

¹⁴ И. Флеровский. Кронштадтская республика. "Пролетарская революция", 1926, N 12, стр. 123 - 126.

¹⁵ И. Н. Колбин. Кронштадт в 1917 году. М. - Л. 1932, стр. 19.

¹⁶ А. В. Богданов. Моряки-балтийцы в 1917 г. М. 1955, стр. 92.

¹⁷ "Петроградские большевики в Октябрьской революции". М. 1957, стр. 118, 119.

¹⁸ В. В. Петраш. Моряки Балтийского флота в борьбе за победу Октября. М. - Л. 1966, стр. 121.

¹⁹ См. "Первый легальный Петербургский комитет большевиков в 1917 г.". М. - Л. 1927, стр. 120.

²⁰ В. И. Ленин. ПСС. Т. 32, стр 220 - 221.

²¹ Там же, стр. 218.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - В. Н. ГИНЕВ:

Комментарии: