Л. Изд-во "Наука". 1970. 324 стр. Тираж 1150. Цена 1 руб. 53 коп.

Г. С. Исаев уже выступал по проблемам генезиса капитализма¹ . Его монография является дальнейшим углубленным исследованием истории текстильной промышленности второй половины XVIII - первой половины XIX века² . Вопросы, поднятые Г. С. Исаевым, в значительной степени были предметом исследования П. Г. Рындзюнского, но более позднего исторического периода³ .

В специальном обзоре мы уже отмечали, что по проблемам генезиса капитализма в России необходима новая монографическая разработка, как отдельных вопросов, так и материалов разных отраслей промышленности⁴ . Книга Г. С. Исаева относится к такого рода исследованиям, примыкая к подобным работам последних лет⁵ . Она написана на серьезной источниковедческой базе, основательно изученной, использованной и критически осмысленной. Особое внимание автор уделяет разнообразным неофициальным статистическим данным и экономическим обзорам, которые, по его мнению, недостаточно используются в исследовательской работе; в сочетании с официальными источниками они дают ценные сведения о не учтенной официальной статистикой промышленности (крестьянские промыслы, рассеянная мануфактура, выпавшие из поля зрения официальных отчетов предприятий мелкой промышленности, и т. п.). Автора можно упрекнуть лишь в том, что он недостаточно привлек периодическую печать (журналы, газеты) того времени.

Г. С. Исаев поставил перед собой задачу на историческом материале проанализировать мелкотоварное производство как широкую социально-экономическую основу мануфактуры конца XVIII - первой половины XIX в., вскрыть роль торгового капитала в ее развитии; рассмотреть мануфактуру не как форму производства, а как особую стадию развития капитализма в промышленности, положившую начало созданию новых производительных сил (стр. 37 - 38). Монографическое исследование в таком плане предпринимается в советской литературе впервые. Содержание книги Г. С. Исаева подчинено поставленной задаче; выводы, сделанные в конце работы, свидетельствуют, что своей цели автор достиг.

К сожалению, в книге нет четкого обоснования исходной даты "исследования. Но предмет, интересующий автора, определен достаточно точно. Если крупная промышленность первой половины и середины XVIII в., когда преобладала мануфактура с принудительным трудом, изучена относительно полно, то по истории мануфактуры второй половины XVIII и особенно первой половины XIX в. исследований еще мало. Текстильная промышленность выбрана автором потому, что она являлась наиболее развитой отраслью; производство в ней было относительно простым, доступным для широких слоев населения занятием, а предпринимателям приносило большие доходы. Нарождавшаяся буржуазия охотнее всего помещала свои накопления в текстильную промышленность. Здесь налицо имелись все формы переходного периода от феодализма к капитализму (мелкотоварное производство, работа на дому, капиталистическая, посессионная и вотчинная мануфактуры и т. д.). Автор считает, что рассмотрение генезиса капитализма в текстильной промышленности последнего столетия крепостнического строя поможет лучше понять процесс замены в России феодального спо-

¹ См. Г. С. Исаев. Общественное разделение труда как одно из условий генезиса капитализма в русской промышленности. "Ученые записки" Шахтинского педагогического института. Т. 3., вып. 4, 1962, стр. 19 - 49.

² См. И. В. Мешалин. Текстильная промышленность крестьян Московской губернии в XVIII и первой половине XIX века. М. - Л. 1950; К. А. Пажитнов. Очерки истории текстильной промышленности дореволюционной России. Шерстяная промышленность. М. 1955; его же. Очерки истории текстильной промышленности дореволюционной России. Хлопчатобумажная, льно-пеньковая и шелковая промышленность. М. 1958.

³ П. Г. Рындзюнский. Крестьянская промышленность в пореформенной России (60 - 80-е годы XIX в.). М. 1966.

⁴ П. Я. Букшпан. Промышленность и торговля России в первой половине XIX века. "Вопросы истории", 1967, N 4, стр. 142 - 143.

⁵ Б. Л. Цыпин. Некоторые особенности промышленного переворота в России. Свердловск. 1968; "Вопросы истории Урала (Проблемы экономической и социальной истории)". Сборник 8. "Ученые записки" Уральского университета. N 72. Серия историческая. Вып. 9; "Вопросы советской историографии Урала". Сборник статей. "Ученые записки" Уральского, университета. N 61. Серия историческая. Вып. 10. 1967.

соба производства капиталистическим. Из всех проблем генезиса капитализма предпочтение он отдает главной - развитию производительных сил, уделив много внимания истории техники и рабочей силы. Естественно, что делается это с учетом всей сложности производственных отношений в промышленности того времени.

Г. С. Исаев касается и проблемы промышленного переворота, не аргументируя, однако, свое понимание сущности данного явления. Он ограничивается замечанием, что социальные изменения относятся не к промышленному перевороту, а являются его непосредственным результатом. Автор признает 30-е годы XIX в. временем начала промышленного переворота в России. Однако, впадая в определенное противоречие, он пишет: "Решающий этап формирования буржуазии, как и пролетариата, приходится на эпоху промышленного переворота"⁶ . Г. С. Исаев подчеркивает, что промышленный переворот - это определенный исторический период, а потому он и не ищет его признаки в одних отраслях, не находя в других, или не "дробит" его, как некоторые историки, по отдельным предприятиям. В периодизации генезиса капитализма в России Г. С. Исаев решительно выступает за выделение (и соответственно самостоятельное изучение) второй, мануфактурной стадии (начало XVIII - 30-е годы XIX в.).

Вначале автор исследует крестьянские промыслы, которые составляют важное условие генезиса капитализма. "Без наличия многомиллионного мелкотоварного производства, постоянно вовлекающегося в капиталистические отношения, немыслимы ни разложение натурального феодального хозяйства и формирование капиталистического уклада, ни возникновение и расширение всероссийского рынка, ни перерастание промыслов в капиталистические предприятия, ни успешное развитие капиталистической кооперации, мануфактуры и фабрики" (стр. 89). Такой вывод вытекает из анализа приведенного в книге материала, который, к сожалению, по признанию автора, дает весьма приблизительное представление о первой стадии развития капитализма в промышленности.

Интересны наблюдения автора о состоянии разных отраслей текстильного производства на мануфактурной стадии капитализма. Причем они объективно подкрепляют точку зрения (которой автор на словах не сочувствует) о неразрывной связи технической и социальной сторон промышленного переворота. Указывая на большой удельный вес рассеянной мануфактуры в хлопчатобумажной ткацкой промышленности, он отмечает, что последняя в первой половине XIX в., в годы начавшегося промышленного переворота, имела значительные возможности для массовой и окончательной пролетаризации работников на дому (стр. 165). И далее, развивая эту мысль, Г. С. Исаев приходит к выводу, что в хлопчатобумажной мануфактуре (и в централизованной и в рассеянной) складывалось не столько формальное, сколько реальное подчинение труда капиталу (стр. 172).

Заслуживают внимания расчеты автора (правда, очень приблизительные, так как он пытается учесть и рассеянное производство) удельного веса мануфактур в разных отраслях текстильной, а также и во всей обрабатывающей промышленности. Ведущая роль хлопчатобумажной мануфактуры в дальнейшем укреплении капиталистических отношений в обрабатывающей промышленности подтверждается множеством убедительных фактов. Если же принять во внимание сравнительно интенсивную механизацию текстильных (главным образом хлопчатобумажных) мануфактур и внедрение машинного труда, то доля их в обрабатывающей промышленности в середине XIX в. составит около 90% (стр. 174). Именно механизированным бумагопрядильным, ткацким и ситцепечатным производством было положено начало промышленному перевороту в России (стр. 202). Следует оговориться, что, изучая не мануфактуру как таковую, а мануфактурную стадию развития, автор сплошь и рядом "покрывает" понятием "мануфактура" состояние дел во всей отрасли промышленности, как бы забывая о существовании и деятельности мелких самостоятельных предприятий, не попавших еще под власть мануфактуры.

Отдельно, по отраслям производства, рассматривается в монографии техника как элемент производительных сил мануфактурного периода и начала промышленного переворота. Отметим при этом некоторую нечеткость в определениях. Обосновывая последовательность рассмотрения основных вопросов исследования, Г. С. Исаев считает, что изучение производительных сил удобнее всего начать с характеристики техники,

⁶ В литературе встречается и слишком расширительное, на наш взгляд, толкование содержания и сущности промышленного переворота в России (см. Б. Л. Цыпин. Указ. соч., стр. 60 - 61, 166 и др.).

ибо последняя - самый активный их элемент (стр. 180). Переходя далее к рабочей силе и производственным отношениям в промышленности того же периода, автор подчеркивает, что рабочая сила является главным элементом производства. "Она определяет развитие техники, приводит ее в движение в процессе производства, играет решающую роль в создании материальных и духовных благ общества" (стр. 233). Возникает вопрос: какой же элемент производства активнее?

В книге рассматриваются и посессионные мануфактуры, их роль в победе капиталистического способа производства. Автор больше внимания уделяет не тому, что тянет посессионную мануфактуру назад, связывает ее с уходящим феодализмом; его интересуют в первую очередь перспективы ее развития. В этом отношении монография содержит много интересных наблюдений. Обоснованным выглядит заключение, что в посессионных мануфактурах, в отличие от вотчинных, превращение работных людей в капиталистическую производительную силу протекало быстрее и интенсивнее, причем немалую роль в этом сыграла постоянная напряженная конкуренция со стороны капиталистических мануфактур (стр. 241)⁷ .

Касается автор и судеб вотчинной мануфактуры в связи с вопросом о рабочей силе. И здесь наблюдается прогрессирующий отрыв от земли непосредственных производителей. Истины ради, отметим небольшую фактическую неточность: мануфактура помещика Милютина в Калужской губернии в конце 20 - начале 30-х годов называется в книге последним вотчинным предприятием шелковой промышленности (стр. 272). Между тем известно, что еще в начале 40-х годов существовала в Московской губернии (Бронницкий уезд) вотчинная "фабрика" помещика Окулова⁸ .

Г. С. Исаев считает, что в вотчинных и посессионных мануфактурах производственные отношения определялись одновременно элементами разлагающегося феодализма и развивающегося капитализма. Он останавливается на вопросе о перерастании вотчинных и посессионных мануфактур в капиталистические предприятия. В связи с этим автор полемизирует с рядом советских историков, утверждающих, что формы производства, основанные на подневольном труде, принадлежат к феодальному производству, а на наемном - к капиталистическому. Г. С. Исаеву близка точка зрения Е. И. Заозерской о переходных формах производства в русских мануфактурах 20 - 60-х годов XVIII века⁹ .

Освещая процесс перерастания переходных форм промышленности в капиталистические отдельно по вотчинным, посессионным и рассеянным предприятиям, Г. С. Исаев приводит обширный материал, убеждающий в верности его основных выводов. Настораживает лишь терминологическая нечеткость, проистекающая, возможно, из-за недооценки автором того известного положения, что капитализму в чистом виде не может быть, особенно в такой стране, как Россия. Рассеянное производство, например, в шелкоткацкой промышленности просуществовало рядом с фабрикой, в подчинении ей, вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции. И это был капитализм. Между тем в монографии речь идет о перерастании рассеянных капиталистических предприятий в комбинированные и централизованные мануфактуры и фабрики, под которыми понимаются "типичные капиталистические предприятия" (стр. 271, 300). Правилен ли последний термин, и чем определяется его содержание? По нашему мнению, в оборот вводится надуманное понятие. Тем более что в конце работы автор подчеркивает, что в России капиталистическое производство подготовило социально- экономические условия для неполной и недостаточно радикальной замены феодального строя капиталистическим ("типичным" или нет?). И произошло это в результате реформы 1861 г. и революционной ситуации, не переросшей в буржуазную революцию.

⁷ Проведенное нами исследование материалов о развитии посессионных мануфактур Абамелек-Лазаревых (во Фрянове) и Юсуповых (в Купавне), относящихся к отсталой и слабой шелковой промышленности Московской губернии, подтверждает выводы Г. С. Исаева.

⁸ См. Н. В. Устюгов. О волнениях крепостных рабочих на шелковой фабрике помещика Окулова, в Бронницком уезде, Московской губернии, в декабре 1841 года. "История пролетариата СССР". Сборник 4. М. 1933, стр. 207 - 213.

⁹ Е. И. Заозерская. Рабочая сила и классовая борьба на текстильных мануфактурах в 20 - 60-х годах XVIII в. М. 1960 стр. 19 - 20.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - П. Я. БУКШПАН:

Comments: