Изд-во "Наука". М. 1968. 367 стр. Тираж 2000. Цена 1 руб. 50 коп.

Длительное время в советской историографии оставался слабо изученным один из наиболее важных периодов в истории самодержавной России - эпоха после революции 1905 - 1907 годов. Теперь этот пробел начинает постепенно восполняться. Появились содержательные исследования, примечательные не только обильно представленным в них свежим фактическим материалом, но и строго научным подходом к нему¹ . К числу их принадлежит и рецензируемая книга доктора исторических наук старшего научного сотрудника Института истории СССР АН СССР К. Ф. Шацилло.

Автор известен преимущественно своими исследованиями, посвященными формированию и развитию монополистического капитала в русской судостроительной промышленности. В этой области он является пионером, и написанная им книга подводит в известной мере итог его прежним работам. К. Ф. Шацилло использовал материалы архивов Ленинграда, Москвы, Таллина, Николаева, Риги. Он вводит в научный оборот множество новых фактов, дающих всестороннее представление о том, как и под воздействием каких факторов восстанавливался флот после Цусимского боя, возникала российская судостроительная промышленность, как протекал в ней процесс монополизации. Он привлекает неопубликованные материалы центральных военно- морских ведомств, банков, заводов, многочисленные личные фонды.

Автор раскрыл тему таким образом, что проблема создания флота оказалась как бы фокусом, в котором пересеклись важнейшие линии внешней и внутренней политики России между первой русской революцией и первой мировой войной. Перед читателем развертывается широкая панорама жизни страны тех лет. Наряду с этим К. Ф. Шацилло вполне закономерно отводит большое место внешнеполитическим сюжетам, ибо причины воссоздания флота и темпы его ускоренного строительства могут быть надлежащим образом поняты только в свете общего развития международного соперничества, в особенности гонки морских вооружений великих держав, что привело к резкому возрастанию роли флота. Готовясь бросить на сооружение дредноутов максимум того, что могли дать скудные ресурсы страны, самодержавие рассчитывало снова придать себе вид грозной военной силы. Блеск флота должен был затмить экономическую, политическую и военную слабость царизма, заставить мир забыть о недавнем разгроме. Более того, обзаведясь значительными военно-морскими силами на Балтике, правящие круги даже рассчитывали сыграть роль арбитра в обостряющемся соперничестве между Германией и Англией. К. Ф. Шацилло, по-видимому, склонен признать подобные планы и расчеты основательными. Однако, по нашему мнению, царизм в то время уже не имел реальной возможности выбирать союзника, который "больше даст". Объективные противоречия с Германией и Австрией лишили самодержавие той свободы внешнеполитических комбинаций, которая рисовалась сторонникам создания большого флота. В книге отмечается, что английское правительство не случайно впервые за много лет проявило доброжелательный интерес к укреплению военно-морского потенциала России (стр. 40). В Лондоне понимали, что флот не мог дать царизму преобладающего положения в Антанте. Однако в развертывавшейся бешеным темпом гонке военно-морских вооружений приходилось стараться не очень отстать от требований момента, Об этом свидетельствует обстановка, сложившаяся в бассейне Черного моря, где первоначально вообще не предполагалось создавать крупные военно-морские силы. Но незадолго перед войной царизм с лихорадочной поспешностью принимается укреплять черноморскую эскадру. Причины этого анализируются в книге на основании новых архивных материалов, которые помогают глубже понять кризис в международных отношениях, приведший к первой мировой войне. К. Ф. Шацилло показывает, что все убыстряющиеся события застают самодержавие совершенно неподготовленным к проведению активной политики на Черном море. Оно действует здесь в одиночестве, более того, его собственные союзники по Антан-

¹ А. Я. Аврех. Столыпин и Третья дума. М. 1968; В. С. Дякин, Русская буржуазия и царизм в годы первой мировой войны (1914 - 1917). Л. 1967; Р. Ш. Ганелин. Россия и США. 1914 - 1917. Л. 1969; Б. В. Ананьич. Россия и международный капитал. 1897 - 1914. Л. 1970.

те, потворствуя развязыванию военно-морского соперничества на Черном море, наносят прямой ущерб его интересам в этом существенно важном для него районе. Ослабленное, не располагавшее сколько-нибудь значительными военными средствами, и прежде всего флотом (не только военным, но и транспортным), царское самодержавие теряет контроль над ходом событий. Автор исследует сложное переплетение межимпериалистических и межсоюзнических противоречий вокруг черноморской проблемы. Наиболее важной представляется та часть книги, где затронуты проблемы как внутриполитической обстановки в России, так и совершавшихся в ее экономике процессов монополизации. Воссоздание флота вошло важной составной частью в сферу взаимоотношений Думы и самодержавия в рамках третьеиюньской системы. Приводимый в книге материал позволяет получить представление о том, насколько "сработались" оба партнера, насколько успешно функционировал созданный после переворота 3 июня 1907 г. политический механизм. В деле воссоздания флота обе стороны достигли договоренности (для этого правительство должно было признать за Думой известные права и осуществить некоторые ее пожелания, касавшиеся реорганизации морского ведомства и упорядочения дел в казенной судостроительной промышленности, которая являла собой образец безобразной бесхозяйственности, бесконтрольности и безответственности). Имевшиеся разногласия частично сглаживаются. Однако большинство членов Думы продолжало отстаивать приоритет армии над флотом, кроме того, шли споры о том, какое море, Балтийское или Черное, следует выбрать в качестве главного района деятельности флота. По нашему мнению, при рассмотрении этого вопроса следует иметь в виду, что подготовка к войне была особой областью взаимоотношений Думы с царизмом. И стремящаяся к власти буржуазия и пытавшийся удержаться у кормила правления царизм здесь легче всего могли найти общий язык. После Цусимы для всех стало очевидным банкротство морского ведомства, и царизм ради своих собственных интересов должен был согласиться на его реорганизацию. В этом пункте сопротивление царизма было и должно было быть наименьшим, хотя его общее противодействие необходимым буржуазным преобразованиям возросло в последние годы перед войной и это повело к усилению напряженности в отношениях самодержавия с Думой. Этот момент, по нашему мнению, необходимо было отразить в книге.

К. Ф. Шацилло тщательно рассматривает экономические и экономико-политические вопросы, связанные с реализацией миллиардных военно-морских программ, в первую очередь положение судостроительной промышленности, которая была" создана в ходе осуществления этих программ. На десятилетия вперед государство становилось единственным заказчиком судостроительной промышленности и легко шло на громадные переплаты. Никакая другая отрасль не давала таких возможностей для получения сверхприбылей, как судостроение. В книге приводятся многочисленные примеры того, как наживались на строительстве флота разного калибра дельцы. Правда, в целом вопрос о размерах обогащения при осуществлении военно-морских программ может быть окончательно решен лишь после углубленного исследования доходности заводов и выплаченных обществами дивидендов в сопоставлении с дивидендами других отраслей промышленности. Процесс монополизации, совершавшийся в это время в русской промышленности, протекал в судостроении, как показывает автор, в особо благоприятных условиях. И неисчерпаемые, обеспеченные на долгие годы заказы, и мизерное количество судостроительных заводов, и вытекавшее из этого практическое отсутствие конкуренции создавали для возникающих монополий настоящую оранжерею. На основании приведенных К. Ф. Шацилло данных становится понятным, почему монополизация сразу шагнула здесь так далеко. Отнюдь не частный интерес представляет и сопоставление автором эффективности государственного и монополистического капитала на материале судостроения. Обнаруживается, что последний, получая хищнические прибыли, все же оказывался способным выполнять заказы морского ведомства по более дешевым ценам, нежели казенные заводы. Казенные заводы вместо того, чтобы сбивать цены судостроительным монополиям, конкурировать с ними, сами были вынуждены понижать свои расценки до уровня частной промышленности, которая, пользуясь своим организационным превосходством и лучшей постановкой дела, успешно теснила казенную.

В книге содержится много фактов, дающих возможность получить наглядное представление о таком чрезвычайно сложном

процессе, как сращивание государственного аппарата с монополистическим капиталом и образование государственно-монополистического капитализма. Ярко показана коррупция, проникающая все звенья министерского аппарата, начиная от министра и кончая скромным чертежником. Представляется, однако, что автор опустил одно важное своеобразие процесса сращивания, определявшееся тем, что русский монополистический капитализм далеко еще не стал полновластным хозяином страны и, утверждая свое экономическое господство, не сделался ведущей политической силой. Он только пытался подчинить правительство и государственный аппарат своей воле и во многом зависел экономически от государственной власти, отчасти вызвавшей его к жизни. Поэтому сращивание зачастую мало чем отличалось от уголовно наказуемого деяния. Это было "сращивание" взяточника и взяткодателя, оставшееся нераскрытым. Сращивание же, основанное на признании властью известных прав другой стороны, предоставления ей закономерного участия в решении государственных дел, - это явление уже военного времени. Данную особенность К. Ф. Шацилло упустил из виду, по-видимому, вследствие некоторой переоценки им политической роли и влияния русской буржуазии, и в частности монополий. Нельзя согласиться с утверждением автора, что "возникновение монополий передавало фактический контроль за созданием всего Черноморского и значительной части Балтийского флота из рук царизма в руки финансового капитала России" (стр. 316). Действительно, флот на Черном море и на Балтике строился в основном на заводах, принадлежавших только что возникшим монополиям, но до роли распорядителя последним было еще очень далеко. Неубедителен и тезис о том, что буржуазия в предвоенные годы и во время войны, усилив свои экономические позиции, "почти вплотную подошла к политической власти" (стр. 317). Представляется, что, идя на второстепенные уступки, самодержавие в главном (в вопросе о государственной власти) не отступало ни на йоту; это и выражалось в упорном нежелании согласиться на создание "ответственного министерства". Самодержавие и близко не подпускало буржуазию к кормилу правления, и Дума как орган буржуазии до последнего момента продолжала играть роль бессильного придатка царизма.

Сделанные нами замечания касаются главным образом расстановки правильных акцентов. В целом же автор в своей монографии поставил и успешно исследовал ряд существенных проблем, определявших жизнь России в 1906 - 1914 годы.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - Ю. Б. СОЛОВЬЕВ:

Comments: