Христианская вера проникла на Кавказ задолго до его активной колонизации Российской империей. Византийские, армянские, грузинские проповедники сделали немало для христианизации местных народов. Однако, к XVIII в. широкое распространение на Северном Кавказе получил ислам. Соперниками России в борьбе за сферы влияния в этом регионе являлись Персия и Оттоманская империя.

Желая создать себе социальную опору, власти еще в XVIII в. пригласили на Северный Кавказ немцев, принадлежавших к различным протестантским течениям христианства. Среди них имелись меннониты, реформаты, евангельские христиане.

К середине XIX в., когда Россия закончила военный этап колонизации Кавказа, необходимо было выработать новые шаги, направленные на окончательное "умиротворение" региона. Имперские амбиции, а также экономическая необходимость вынуждали царское правительство изыскивать средства для распространения своего влияния на Северном Кавказе. Не последняя роль отводилась изменению религиозно-национального состава этого региона. "Одной из мер для окончательного "покорения" и "усмирения" края являлась христианизация местного населения, водворение русскоязычного, христианского населения на дагестанских землях с перспективой создания численного превосходства христианского населения над мусульманским"¹. В результате к середине 1870-х годов численность русского населения края достигала 1 млн. 110 тыс. человек, из них 58 тыс. сектантов², которых удаляли из внутренних губерний России как "вредный элемент"³. Под термином "сектанты" понимались не только шалопуты, молокане, духоборы и др., но и протестантские группы баптистов и адвентистов, имевших наибольшую популярность среди русских крестьян православного вероисповедания.

В конце 80-х годов XIX в., с началом нового этапа в политике переселения русских и украинских крестьян в Дагестан (в основном из южных губерний - Киевской, Полтавской, Черниговской, Курской, Харьковской, Екатеринославской, Херсонской и Воронежской), количество надеявшихся улучшить здесь свое материальное положение быстро увеличивалось. Большой приток переселенцев в регион был обусловлен голодом в России 1891 - 92 годов. Тем не менее, если по статистическим данным на 1891 г. в Кизлярском отделе Терской области проживало 19 753 сектанта⁴, то в соседней Дагестанской области их не наблюдалось, поскольку Дагестан страдал малоземельем и поэтому не подвергался сектантской колонизации.

Зуева Ольга Борисовна - сотрудник Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН.

Духовные и светские власти края, учитывая сложную обстановку в регионе и не желая ее усугублять присутствием "нежелательного элемента", осуществляли строжайший контроль за перемещением подобных лиц в крае.

В конце 90-х годов XIX в. были не только сформулированы основы переселенческой политики, но и радикально изменился контингент переселенцев: к переселению на Кавказ допускались лишь русские крестьяне православного вероисповедания. Тем самым царское правительство стремилось создать надежную опору на окраинах страны и упрочить позиции Российской империи в регионе. В начале 1897 г. была отменена ссылка в Закавказье сектантов "в интересах русского дела колонизации края православным русским элементом и ограждения последнего от влияния сектантов"⁵. 15 апреля 1899 г. было утверждено "Положение..." комитета министров о разрешении переселения в Ставропольскую губернию, местности Северного Кавказа и Закавказья, включая Дагестанскую область, крестьян русского происхождения и православного вероисповедания⁶.

Основным районом, привлекавшим переселенцев, являлась преимущественно северная часть современной территории Дагестана: Кизлярский и Хасавюртовский округа Терской области и Темир-Хан-Шуринский округ Дагестанской области. Обычно крестьяне селились на окраинах уже существовавших здесь русских слобод при укреплениях и штаб-квартирах. С середины 90-х годов XIX в. русские переселенцы, как православного вероисповедания, так и баптисты, предпринимали неоднократные попытки поселиться в слободе Ишкарты в Дагестане, бывшей штаб-квартире Апшеронского полка, где уже проживало несколько (до 9) дымов отставных нижних чинов, наделенных землей. Здесь поселилось до 27 семейств (72 мужчины, 40 женщин), сняв в аренду 170 десятин казенной земли. На хуторах Чапчак и Зунд, расположенных в районе Темир-Хан-Шуры, поселилось 4 семьи православных (И мужчин, 13 женщин), 7 дымов представителей протестантских учений баптистов и празднующих субботу (19 мужчин, 20 женщин)⁷.

Проведение данной политики можно проследить и по материалам Центрального государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД). Так, 30 мая 1896 г. было получено прошение от поверенного крестьян, проживавших на хуторе князя Темирова, Демида Пасенко, "ходатайствующего об отводе его доверителям казенной оброчной земли и участков под названием Чапчак и Зунд в Темир-Хан-Шуринском округе", известных под общим названием "Ишкартинские дачи", которые состояли в ведении Управления государственными имуществами Бакинской губернии и Дагестанской области⁸. Решение вопроса затянулось, и лишь почти через два года был получен ответ, в котором тайный советник Медведев уведомил, что с его стороны "не встречается препятствий к отводу просителям наделов в указанных ими участках". Его помощник генерал-лейтенант Фрезе "разрешил проживающим на хуторе князя Темирова (русским. - О. З.) крестьянам поселиться в просимой ими местности с отводом необходимого земельного надела"⁹.

Однако Пасенко, не дождавшись разрешения на поселение, в середине 1898 г. выехал со своим семейством в Тобольскую губернию. С 1 октября 1898 г. участок Чапчак был отдан в аренду на 6 лет крестьянам, выходцам из Черниговской губернии в лице их представителя Демида Грюкана за арендную плату по 385 руб. в год¹⁰.

В апреле 1899 г. от поверенных русских переселенцев Ушакова и Грюкана вновь последовало прошение военному губернатору Дагестанской области сообщить, будет ли отведена земля. Они жаловались на трудности, переживаемые из-за нерешенности вопроса их землеустройства, сетовали на притеснения со стороны местных жителей, которые узнали, что решение об отводе земли русским крестьянам еще не принято. Узнав, что часть семей, не дождавшись официального разрешения, начала обосновываться и обзаводиться хозяйством на новом месте, Управление государственными имуществами пошло навстречу переселенцам, и 13 мая 1899 г. помощник управляющего государственными имуществами подтвердил распоряжение "о поселении проживающих в Ишкартах крестьян в местности Чапчак и Зунд"¹¹.

Желая ознакомиться с положением дел на месте, Управление государственными имуществами предприняло осмотр, при котором выяснилось, "что 6 семейств (Андрея Грюкана, Авраама Мацанурова, Ивана Гадюкина, Емельяна Нестеренко,

Василия Гркжана и Демида Богдана) начали уже строить себе дома и произвели значительные посевы хлебных растений, кукурузы и огородных овощей". При опросе выяснилось, что из 50 семей, подавших прошение о поселении, "до 10 семейств уже выбыло в другие местности"¹². Кроме того, большинство переселенцев - баптисты, часть - субботники, а православных среди них не более двух - трех семей.

В декабре 1899 г. последователи протестантского учения предприняли еще одну попытку остаться на облюбованной ими земле и обратились с просьбой к "главноначальствующему об оставлении их на жительство вместе с православными", но генерал-адъютант князь Голицын оставил их прошение "без последствий"¹³.

Вновь прибывшим переселенцам и заявившим о своем желании переселиться приходилось проходить жесточайший отбор. В соответствии с законами 1889 и 1899 гг. администрация давала разрешение на переселение лишь крестьянам коренного русского происхождения, которым к тому же необходимо было представить удостоверения от священника, что они действительно православные и "в предшествующем и нынешнем году были на исповеди и приняли Святое Причастие". Но, тем не менее, уже к 1897 г. в Темир-Хан-Шуринском округе насчитывалось 208 протестантов¹⁴, а к 1911 г. только представителей штундо-баптистов числилось 154 человека¹⁵.

Динамика увеличения численности переселяемых русских крестьян, а также рабочих, была связана со строительством железнодорожной линии Беслан-Грозный - Петровск (1894 г.)¹⁶.

Русские переселенцы - представители протестантского вероучения обосновались также в слободе Чирюрт и ее окрестностях. На хуторе Шушанов, в 11 верстах от Чирюрта, проживало 34 семьи адвентистов-субботников числом 149 человек (77 мужчин, 72 женщины)¹⁷. В начале XX столетия православный священник Емельян Молодченков предостерегал власти о том, что Шушанов - это "гнездо сектантства в Дагестане и центральный пункт, откуда расплывается баптизм во все стороны". По его данным русских переселенцев насчитывалось 28 семей. Из них православных - 8, сектантов - 20. Сектанты подразделялись на баптистов (16 семей), иеговистов (1 семья), субботников-адвентистов - (3 семьи). Преимущественную роль играли баптисты¹⁸.

В поселке Ново-Александровске в 1908 г. проживали семьи русских переселенцев и среди них субботников и баптистов - 27 дворов¹⁹.

Несмотря на то, что с начала XX в. переселенческое движение в Дагестан резко сократилось, особенно после издания закона от 6 июня 1904 г., когда в Дагестан прибыл всего 391 человек²⁰, а убыло 4029²¹, численность представителей протестантской идеологии в регионе нисколько не сократилась. Возможно, северокавказский регион был предпочтителен в смысле религиозной свободы, где надзор за сектантами со стороны администрации, благодаря естественным неудобствам сообщения с ними, оказывался менее бдительным, чем в открытых и густонаселенных регионах Российского государства.

Таким образом, несмотря на изменения к концу XIX в. в кавказской политике правительства, когда на смену военно-стратегическим и политическим соображениям пришли задачи экономического, социального и культурного освоения края, а также радикальное изменение контингента переселенцев из Центральной России (к переселению допускались лишь русские крестьяне православного вероисповедания), здесь продолжали оседать протестантские группы баптистов, субботников-адвентистов, иеговистов, осуществляли свою миссионерскую деятельность протестантские проповедники.

Примечания

1. МУСАЕВ М. А. Попытки христианизации дагестанцев как один из методов уменьшения влияния ислама и упрочения позиций Российской империи на Кавказе в середине XIX века. - Научные проблемы гуманитарных исследований. Пятигорск. 2006, N 1, с. 83.

2. Кавказский календарь (КК) на 1874 г. Тифлис. 1873, с. 160.

3. СУЗДАЛЬЦЕВА И. А. Русское переселенческое движение на Северо-Восточный Кавказ в конце XIX - начале XX вв. Автореф. канд. дисс. Махачкала. 1997, с. 12.

4. КК на 1891 г. Тифлис. 1890, с. 26 - 27, 28 - 29.

5. ЛИПРАНДИ А. П. Кавказ и Россия. Харьков. 1911, с. 141.

6. СУЗДАЛЬЦЕВА И. А. Ук. соч., с. 69.

7. Обзор Дагестанской области за 1903 г. Темир-Хан-Шура. 1904, с. 16 - 17.

8. Центральный государственный архив республики Дагестан (ЦГА РД), ф. 2, оп. 3, д. 133, л. 5.

9. Там же, л. 9 - 9об.

10. Там же, л. 33об., 71 - 71об.

11. Там же, л. 19, 21.

12. Там же, л. 25.

13. Там же, л. 45.

14. Статистический справочник. Махачкала. 2001, с. 34 - 35.

15. ЦГА РД, ф. 167, оп. 1, д. 4, л. 3.

16. МИЛОВАНОВ Г. И. Очерк формирования и развития рабочего класса в Дагестане (90-е гг. XIX - июнь 1941 года). Махачкала. 1963, с. 44 - 49.

17. Обзор Дагестанской области за 1903 г., с. 16.

18. ЦГА РД, ф. 167, оп. 1, д. 4, л. 3.

19. Там же, ф. 42, оп. 1, д. 2, л. 160об.

20. МАНСУРОВ М. Х. Русское население Дагестана в конце XIX - нач. XX вв. Докт. дисс. Махачкала. 1995, с. 130.

21. ИСМАИЛ-ЗАДЕ Д. И. Русское крестьянство в Закавказье. 30-е гг. XIX - нач. XX вв. М. 1982, с. 150.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - О. Б. Зуева:

Comments: