С ПОМОЩЬЮ ЭКСПОРТА КНР СТРЕМИТСЯ ДОГНАТЬ И ПЕРЕГНАТЬ США

В. ГЕЛЬБРАС, Доктор исторических наук

Идея становления единого экономического пространства, охватывающего КНР, Сянган (Гонконг), Аомэнь (Макао), Тайвань не нова. Она выдвигалась политиками и экономистами разных уровней много лет. Пекин добивался, прежде всего, политического воссоединения всех этих территорий и одновременно активно привлекал капитал зарубежных китайцев к подъему экономики материковой части страны. Единое экономическое пространство должно было, по идее, сформироваться в соответствии с принципом, выдвинутым в КНР: "одна страна - две системы". Эта идея дала свои плоды: инвестиции хуацяо (зарубежных китайцев) составили преобладающую массу прямых иностранных капиталовложений в народное хозяйство страны; Сянган и Аомэнь, сохранив прежний экономический строй, на правах особых административных районов вошли в состав КНР.

Власти Тайваня избрали осторожную политику по отношению к КНР, проводя постепенную и дозированную либерализацию связей между островом и материком, жестко контролируя там все свои более или менее значимые капиталовложения.

Ситуация изменилась радикально после избрания в 2000 году Чэнь Шуйбяня президентом Республики Китай (Тайвань). Выступив с долгосрочной программой создания "Зеленого силиконового острова", каким должен стать Тайвань, Чэнь высказался не просто за расширение экономических связей с материком, а допустил возможность создания "общего рынка" с КНР. Бывший премьер-министр В. Сяо выступил с идеей формирования КНР и Тайванем после их вступления в ВТО "сообщества экономического сотрудничества", подобного Европейскому союзу (ЕС). А если будет создан китайский "общий рынок", на экономической карте мира появится самое мощное после США, Канады и Мексики (Соглашение о зоне свободной торговли в Северной Америке) и Европейского союза объединение.

Можно ли сказать, что этот процесс уже идет? Если так, то на какой стадии он находится? Каковы перспективы формирования китайского "общего рынка"?

РАЗНЫЕ ПУТИ - РАЗНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ

В отношениях материкового Китая и Тайваня ясно просматриваются два этапа: первый занял период с 1949 по 1978 год, второй - с 1979 года по настоящее время.

Первый характеризовался острым антагонизмом сторон, взаимным политическим неприятием, фактическим отсутствием каких-либо связей. Второй ознаменовался постепенным изменением отношений: на острове было прекращено действие закона о военном положении, начались политические переговоры сторон на неправительственном уровне, означавшие по сути дела взаимное признание. Возникли и стали постепенно расширяться экономические связи между КНР и Тайванем.

На рубеже XX и XXI веков отношения КНР и Тайваня отличаются, прежде всего, сохранением политической напряженности, отсутствием прямых межправительственных контактов и договорно-правовой базы в их экономических связях.

Иными словами, имеет место крайне редкая для международных отношений ситуация. Как правило, нестабильность и неурегулированность межгосударственных отношений, несформированность и несовершенство законодательной базы, неопределенность гарантий прав собственности, распространенность коррупции и взяточничества, сильные позиции теневой экономики служат серьезной преградой для активных экономических отношений, особенно для иностранных инвестиций. Однако зарубежный китайский капитал приспособился действовать именно в такой сложной обстановке. А объем товарооборота между островом и материком в несколько раз превышает этот показатель в отношениях России с КНР и Тайванем вместе взятыми. Прямые инвестиции из китайской "ойкумены" устремились на материк намного раньше и в гораздо больших масштабах, чем из развитых стран.

Власти и на Тайване, и на материке принимали и принимают меры, направленные на упорядочение и стимулирование экономических отношений двух сторон. В частности, Пекин установил льготный режим для инвесторов-хуацяо. В 1999 - 2000 годах специально для тайваньских предпринимателей в материковом Китае был разработан ряд дополнительных льгот; власти Тайваня заняли аналогичную позицию. В 2000 году появились симптомы того, что экономические отношения с материковым Китаем стали превращаться в важный компонент экономической стратегии правительства и деловых кругов Тайваня.

Насколько долговечны такие тенденции? Означает ли это, что власти Тайваня совершили поворот в своей политике или близки к принципиальному ее изменению? Какое значение экономические связи острова и материка имеют в настоящее время и будут иметь в будущем для модернизации их экономик?

Ответы на эти вопросы чрезвычайно важны для определения перспектив не только всей совокупности отношений между Пе-

стр. 5

кином и Тайбеем, но также в значительной мере для мировой политики и экономики в целом.

Ответ на них надо искать, прежде всего, в истории.

1949 - 1978 годы ознаменовались поиском стратегических решений насущных проблем развития и в материковом Китае, и на Тайване. На острове и на материке этот процесс возглавили мощные партии, опирающиеся на армии, занявшие монопольное положение на политической арене и обладавшие в силу этого неограниченной властью. Исполнителем их воли стали государственные структуры. Монолитные партии-государства на острове и на материке в течение длительных периодов обеспечивали политическую и социальную стабильность, придавали всем действиям властей целеустремленность и организованность (некоторое исключение применительно к КНР составляют годы так называемой "культурной революции"). Партии-государства выступали в качестве народных опекунов, не терпевших даже малейших посягательств на их роль обладателей истины в последней инстанции. Общим для них был и один из главных идеологических столпов - стремление к национальному возрождению и подъему, обращение к национальным чувствам населения.

При всей общности политических устоев и устремлений поиск путей развития на острове и на материке пошел по принципиально разным направлениям. На острове почти 30 лет создавали условия для развития частной хозяйственной деятельности и предприимчивости населения, объединяемого и направляемого партией-государством. А на материке партия- государство пыталась развить хозяйственную самостоятельность и предприимчивость государственных и контролируемых государством хозяйствующих субъектов, полностью запретив проявление любой частной инициативы. КНР не раз приходилось страдать от экстремистских политических крайностей, например, "большого скачка" и "культурной революции", приводивших к политическим и экономическим потрясениям, гибели десятков миллионов людей. В то же время накапливалась горечь от бессмысленных утрат и опыт просчетов, неудач и ошибок.

Различия в избранных путях ярко проявились во время аграрных реформ, положивших начало всем последующим экономическим процессам как на Тайване, так и в материковом Китае. Интересно, что они проводились под одним и тем же лозунгом: "Земля - тем, кто ее обрабатывает!" Но на этом общность, собственно говоря, и кончалась, что хорошо видно из таблицы 1.

На Тайване с первых же шагов по преобразованию экономики острова был взят курс на формирование предпринимательского слоя населения. Этот курс выдерживался все последующие годы. В результате была заложена основа для развития мелкого и среднего бизнеса. Со временем именно мелкие и средние предприниматели стали одной из главных сил, обеспечивших динамизм и преуспевание тайваньской экономики.

Закономерно, что Тайвань и КНР в ходе тридцатилетних поисков путей развития пришли к разным результатам.

Тайвань вошел в число наиболее динамично развивающихся стран мира. На острове сложилась мощная промышленность, развитое сельское хозяйство. Экспортоориентированная экономика базировалась на развитии как традиционных, так и новейших отраслей, растущих благодаря высокому уровню грамотности населения и международным культурным и научным связям. Тайвань стал одним из активных участников всемирных экономических отношений, мирового разделения труда. Возникло стабильное общество, для которого характерен динамичный рост благосостояния. Со временем в нем сложились устойчивые социальные группы населения. Постепенно развернулся процесс их политического самоопределения. На этой основе в 1980 - 1990 годы стало формироваться многопартийное общество. Партия-государство выполнила свою историческую роль. Демократия стала естественным результатом общественного развития.

В КНР итог первых 30 лет существования нового государства был во многом трагичным. Хотя стране удалось сделать значительный шаг по пути индустриализации, за это достижение была заплачена непомерно высокая цена. Сельское хозяйство, бывшее главным источником средств для развития экономики города и подъема промышленности, оставалось самой отсталой отраслью народного хозяйства.

250 миллионов граждан страны были официально признаны "голодающим населением". Экономия на личном потреблении, ставшая важным источником фи-

стр. 6

нансирования индустриализации, привела к негативным последствиям, сдержав становление здорового, уверенного в себе общества. В условиях самоизоляции от мировых экономических отношений КНР не удалось построить промышленность на современной технологической базе.

На протяжении всего этого периода политические и экономические решения принимались без учета морального старения техники и технологий. Огосударствление всех сторон жизни общества, прикрепление рабочих и служащих к предприятиям, крестьян - к земле, придало небывалую мощь партии-государству, но в то же время вызвало его отрыв от общества. Увеличение экономического потенциала сопровождалось консервацией низкого уровня жизни населения.

В первые 30 лет существования КНР не смогла найти пути плодотворного развития общества. Коренные перемены в политике стали неизбежными, и они были произведены в результате частичного внутреннего преобразования партии-государства. Это уникальное для истории XX века самопреобразование захватило разные стороны общественной жизни, позволив Компартии Китая сохранить монополию на государственную власть. Важнейшим результатом перемен стала политика реформ и открытости. Другим не менее важным их результатом стал отказ КПК от классовой борьбы как рычага исторического движения и переход к созданию и поддержанию общественного консенсуса в отношении политики реформ и открытости. Наконец, КПК отказалась от ряда фундаментальных положений своей идейно-политической платформы.

ШАГ ЗА ШАГОМ

Путь к развитию экономических отношений Тайваня и материкового Китая открыл переход к политике реформ и открытости, начатый в КНР в 1980-е годы. Пекин был готов использовать малейшую возможность с тем, чтобы вырваться из тисков острейших проблем, накопившихся в стране к концу 1970-х годов. На Тайване же к тому времени уже сформировался обширный слой предпринимателей, имеющих опыт и знание международных экономических связей, добившихся успехов в развитии экспортоориентированного производства, располагавших капиталом и нуждавшихся в укреплении и развитии своих конкурентоспособных позиций на мировом рынке. Деловое сообщество острова нуждалось в сокращении издержек производства и новых рынках. Дешевая рабочая сила на материке и крупный внутренний рынок сулили тайваньским бизнесменам заманчивые перспективы. Путь на материк они начали прокладывать не сразу, сталкиваясь и с запретами властей, и с отсутствием знаний об экономической и политической ситуации на материке, и с рисками ведения дел в КНР. Как это часто бывает, первопроходцами стали любители быстрой наживы.

В развитии экономических связей Тайваня и материкового Китая можно выделить несколько этапов.

Если считать со времени принятия на Тайване первого нормативного акта, регулирующего эти связи, то начальный этап охватил период с 1977 по 1987 год. Этим актом власти разрешили ввоз из КНР на остров через Сянган лекарств и некоторых видов сельскохозяйственного и промышленного сырья. Все остальные импортные товары тогда подлежали конфискации. В 1984 - 11987 годах была проведена некоторая двусторонняя либерализация торговли и банковских расчетов через третьи страны, расширен список разрешенных к импорту сырьевых товаров из КНР. В эти годы запрещалась прямая торговля с материком и контакты с организациями и персоналом компартии Китая, то есть фактически предельно ограничивались экономические отношения с государственным сектором КНР.

Второй этап продолжался со второй половины 1987 до середины 1992 года. Появились разрешения на трехмесячные ежегодные частные поездки для посещения родственников, почтово-телеграфную связь с материком через третьи страны. Были выработаны три принципа либерализации импорта промышленного и сельскохозяйственного сырья: обеспечение государственной безопасности, недопущение отрицательного воздействия на соответствующие отрасли внутреннего производства и содействие повышению конкурентоспособности тайваньских товаров на внешних рынках. 9 июня 1989 года, то есть через несколько дней после трагических событий на площади Тяньаньмэнь, был принят акт, не только либерализовавший косвенную торговлю с материком, но разрешивший тайваньцам организацию мелкого производства на материке. Тем самым был открыт путь для вывоза капитала в КНР. Отношения между сторонами обрели новое качество.

Следующей ступенькой стало расширение частных контактов, а также экспорта тайваньской продукции через третьи страны (за исключением отдельных высокотехнологичных изделий). Был либерализован режим капиталовложений в проекты на материке. Затем последовало разрешение тайваньским ученым и представителям официальных органов принимать участие в международных научно-технических конференциях и симпозиумах в КНР, проведена дальнейшая либерализация инвестиционной деятельности и технического сотрудничества, а также сотрудничества в области рыболовства, приняты решения о развитии туризма, о расширении межбанковских контактов через третьи страны.

Судить о размахе торгово-экономических связей на протяжении большей части первых двух этапов крайне трудно. Они еще носили эпизодический характер, их учет затруднялся тем, что в торговлю начали втягиваться фирмы, базирующиеся как на острове, так и в других странах Юго-Восточной Азии. На Тайване опубликованы оценочные данные о торговле с материком за 1987 - 1990 годы (см. табл. 2). Систематическая статистика о торговле на материке и на Тайване начала публиковаться только с 1990 - 1991 годов.

Позже оценочные данные за 1990 год были пересмотрены и несколько снижены, но существо осталось прежним: более чем трехкратный рост всего за три года. При этом положительное сальдо Тайваня подскочило почти в 3,9 раза. Эти результаты не могли не заинтриговать тайваньских бизнесменов. Они открыли для себя потенциально самый крупный источник получения прибыли. Предпринимательство на материке сулило огромные доходы.

Третий этап охватил период с 1992 по 1994 год. 18 сентября

стр. 7

1992 года принимаются "Правила отношений народов Тайваньского региона и материка", определившие нормативную базу для поездок и контактов тайваньцев, в том числе представителей официальных органов, с гражданами материкового Китая, участия представителей Тайваня в международных, межправительственных и полуофициальных организациях, а также привлечения научных организации и научно-технического персонала из материкового Китая для научной деятельности, стажировки и учебы на Тайване. В эти же годы принимается целый свод правил торговли между Тайванем и материком. Как и в предшествующие годы, экспортно-импортные операции и инвестиционная деятельность на материке подлежали строгому правительственному контролю и должны были осуществляться только через третьи страны. Одновременно начинает поощряться деятельность, направленная на привлечение на Тайвань научно- технических достижений материкового Китая. Для активизации экономических связей с КНР принимаются решения о защите авторских прав и торговых марок.

Четвертый этап начался в 1994 году. Его периодизация остается пока затруднительной. Вполне возможно, что со временем появятся основания говорить о начале нового важного периода, непосредственно связанного с изменениями во внутренней и внешней политике Тайваня после президентских выборов 2000 года. Именно в это время были провозглашены политика, ориентированная на превращение Тайваня в "Зеленый силиконовый остров", и десятилетний план "Удвоение Тайваня", предусматривающий увеличение в два раза валового внутреннего продукта (ВВП) в расчете на душу населения. Чрезвычайно важная трансформация экономических отношений Тайваня и материкового Китая происходит после их вступления во Всемирную торговую организацию. Иными словами, время для периодизации процессов, развернувшихся после 1994 года, еще не пришло.

ТАЙВАНЬ - ОДИН ИЗ КРУПНЕЙШИХ ИНВЕСТОРОВ В КНР

О размахе торгово-экономических связей Тайваня и материка на протяжении 1990-х годов можно судить на основе данных о капиталовложениях "островитян" на материке и об объеме взаимной торговли. Однако точное определение того и другого по ряду причин достаточно сложно.

Рассмотрим имеющуюся информацию о масштабах капиталовложений тайваньских предпринимателей на материке. Все они относятся к категории прямых капиталовложений. Ни власти острова, ни тайваньские бизнесмены не выступали и не выступают в качестве кредиторов КНР. Чтобы иметь возможность обстоятельного анализа масштабов и тенденций, целесообразно пользоваться статистикой и острова, и материка. Тем более, что она является результатом скорее оценки, нежели прямого и точного учета.

Имеющаяся информация, как видно из представленных в таблице 3 данных, довольно противоречива: статистика острова отличается от материковой и пока-

стр. 8

затели сильно расходятся. В большой мере разрыв объясняется тем, что на Тайване учитываются официально разрешенные и зарегистрированные прямые капиталовложения в материковую экономику. Их масштаб характеризует одно из важнейших направлений экспорта тайваньского капитала. Статистика КНР, судя по всему, использует свои методы определения происхождения капитала, инвестируемого в экономику страны.

Но при всех расхождениях эти данные свидетельствуют об одной важной тенденции - постепенном росте тайваньских капиталовложений в экономику материкового Китая. За 1991 - 1999 годы, согласно данным КНР, тайваньские прямые инвестиции составили 7,9 процента от общей суммы иностранных инвестиций в КНР. Если не считать капиталовложения из Сянгана (Гонконга) и Вирджинских островов, то в 1998 году Тайвань занимал четвертое место, уступая лишь США (8,6 процента), Японии и Сингапуру (по 7,5 процента). При этом тайваньские инвестиции равнялись прямым капиталовложениям, поступившим из Великобритании, Германии, Франции и Италии, вместе взятым ¹ . По состоянию на конец 1999 года в КНР в общей сложности было санкционировано учреждение 43,9 тысячи предприятий с тайваньским капиталом на общую сумму 44,7 миллиарда долларов. При этом фактически инвестиции составили 24 миллиардов долларов.

Представленные данные могут служить только ориентиром. Министерство экономики Тайваня в своем аналитическом обзоре о первых итогах 2000 года указало, что многие предприниматели делают капиталовложения на материке через третьи страны, и специально выделило в качестве таковых Вирджинские острова, Сянган и Сингапур. По некоторым оценкам, появившимся в островной печати, общая сумма тайваньских инвестиций на материке за период после 1987 года фактически составила десятки миллиарда долларов ² .

РОСТ ТОРГОВЛИ

Прямые капиталовложения Тайваня в экономику КНР стали мощным двигателем развития взаимной торговли. В ближайшие годы можно ожидать дальнейшего роста и прямых тайваньских инвестиции в экономику материкового Китая, и взаимной торговли. Экономическая ситуация на Тайване, с одной стороны, и политика властей на острове и на материке, с другой, побуждают тайваньских предпринимателей обращать больше внимания на использование возможностей, создаваемых для инвестиционной деятельности в КНР и торговли на мировых рынках.

Масштабы внешнеторговых связей острова и материка оценить сложно, так как все они осуществлялись через третьи страны.

Официальная статистика разноречива. Но она показывает, что торговля с материком играет для тайваньской экономики более важную роль, чем для экономики КНР (см. табл. 4).

Если не анализировать подъемы и спады во взаимном экспорте и импорте в отдельные годы, то в целом обозреваемое десятилетие характеризовалось очень быстрым их поступательным развитием. Примечательно, что тайваньская статистика приводит более высокие показатели экспорта и импорта, нежели статистика КНР. В то же время представленные данные создают впечатление, что как Тайвань, так и материковый Китай прилагают немалые усилия для их дальнейшего роста. Существенно также и то, что обе стороны фиксируют значительное положительное сальдо Тайваня в торговле с материком. Трудно представить, чтобы эта ситуация не беспокоила и не раздражала Пекин. Однако, судя по всему, материковый Китай, по крайней мере, пока, не

стр. 9

в состоянии развернуть в больших объемах производство товаров, способных найти спрос на острове (см. табл. 5).

Многомиллиардное положительное сальдо в торговле с КНР имеет огромное значение для тайваньской экономики. Для более полной его оценки необходимо рассмотреть торговлю Тайваня с Сянганом, хотя произвести надежный и всесторонний анализ здесь непросто. С одной стороны, объем внешнеторговых операций достаточно точно фиксируется таможенными службами двух сторон, но только в том случае, если имеет место прямая поставка товаров из Тайваня в Сянган. При этом не учитывается торговля через третьи страны, а также торговля с Сянганом или через Сянган тайваньских фирм, работающих в других государствах. С другой стороны, трудности возникают тогда, когда необходимо выяснить, какая часть тайваньских товаров, поступающих в Сянган, реэкспортируется затем в КНР.

К концу XX века торговля с Сянганом, а точнее, через Сянган составила примерно одинаковую долю во внешнеторговом обороте и Тайваня, и материкового Китая. Процессы на мировом рынке в период, предшествовавший азиатскому финансовому кризису (1997 - 1998 годы) и после него отрицательно сказались на их внешней торговле. В 1999 году положение стало выправляться (см. табл. 6).

Сянган, как свидетельствуют приведенные данные, играет уникальную роль во внешнеэкономических связях Тайваня и материкового Китая (см. табл. 7).

Связи с Сянганом и через Сянган выгодны и Тайваню, и материковому Китаю, и, естественно, Сянгану. Достаточно сказать, что положительное сальдо во внешней торговле Тайваня со всеми остальными партнерами на мировом рынке, на протяжении 1990-х годов колебалось в пределах от 7,6 до 13,5 миллиарда долларов. Это значит, что оно, по сути, было обеспечено за счет развития торгово-экономических связей с материковым Китаем, и решающий вклад в формирование положительного внешнеторгового сальдо внес Сянган. Эта торговля стала одним из важных факторов экономического благополучия Сянгана. Немалое значение она имеет и для экономики КНР.

ВЗАИМНАЯ ВЫГОДА

Если суммировать наиболее существенные черты в экономических отношениях между Тайванем и материком за 1980 - 1990-е годы, то нужно отметить: а) их динамичный характер; б) постепенное накопление количественных (распространение на все новые сферы) и качественных (детализация, конкретизация параметров и принципов) перемен; в) использование эко-

стр. 10

комических отношении для утверждения и защиты суверенитета Тайваня.

Эти отношения были жестко подчинены интересам успешного социально-экономического развития острова, укрепления его конкурентных позиций на мировом рынке. Не будет большим преувеличением сказать, что Тайваню удалось построить свои торгово- экономические связи с материковым Китаем таким образом, что последний на протяжении длительного времени фактически если не финансирует, то, по меньшей мере, способствует развитию и модернизации экономики острова.

Иначе говоря, Тайваню удалось выгодно использовать сложную ситуацию на материке, острую потребность КНР в притоке капиталов, техники и технологий из-за рубежа. Вместе с тем, нельзя не отметить и известное совпадение их интересов. Новым элементом в отношениях двух сторон стало заимствование опыта Тайваня во внутренней и внешней политике КНР, особенно ярко проявившееся в провозглашении политики экспортной ориентации.

Развитие экономических отношений было и остается выгодным для обеих сторон, объективно способствуя росту взаимопонимания, стимулируя политические контакты и прокладывая путь к расширению их сотрудничества.

По итогам 1990-х годов можно говорить о развертывании интенсивного процесса становления интеграционных производственных и торгово-экономических связей, охватывающих страны Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии, участниками которых являются Тайвань и материковый Китай. Наметились контуры нового геоэкономического образования, именуемого чаще всего "Большим Китаем" и обозначающим интеграционный процесс на территории материкового Китая, Тайваня, Сянгана (Гонконга), Аомэня (Макао). Часто его распространяют также на Сингапур и практически на всю китайскую диаспору в странах АСЕАН. Возможно, на каком-то этапе благодаря развитию экономических отношений улучшится и политическое взаимопонимание властей острова и материка. Однако пока интересы КНР и Тайваня связаны с другими странами форума Азиатско-Тихоокеанского сотрудничества (АТЭС) в значительно большей степени, нежели друг с другом ³ .

На рубеже XX и XXI веков реальные экономические, производственно-хозяйственные и глобальные интересы двух сторон были и остаются различными. Материк и остров руководствуются разными мотивами, расширяя двухсторонние экономические контакты, и получают далеко не одинаковые результаты.

Если говорить о Тайване, то благодаря становлению и расширению экономических отношений с материковым Китаем он получил возможность заметно интенсифицировать модернизацию своего производственно-экономического потенциала и укрепить геоэкономические позиции. Это во многом стихийный процесс, но в нем проявляется единство интересов тайваньских властей и предпринимателей, действующих как на острове, так и в других странах.

Можно выделить следующие основные направления предпринимательских усилий, прямо или косвенно способствующих росту современного экономического потенциала Тайваня:

- происходил вывод на материк вредных, отсталых в технико-технологическом отношении, трудоемких и материалоемких производств; за ними последовал процесс частичного перемещения на материк предприятий традиционных отраслей;

- на материке размещалось производство частей, комплектующих изделий, производство которых отличалось особенно большими затратами труда;

- на материке организован выпуск конечных видов продукции, важнейшие компоненты которой поступают с Тайваня;

- обеспечивается загрузка тайваньских предприятий, поставляющих оборудование, сырье, материалы, комплектующие изделия на заводы и фабрики на материке;

- ограничен импорт из материкового Китая товаров, способных оказать неблагоприятное воздействие на экономику острова;

- ограничен также перевод на материк высокотехнологичных производств, производственного использования новинок техники и технологии.

О результативности усилий Тайваня можно судить, в частности, по данным тайваньского Института информационной индустрии: в 2000 году объем производства в этой отрасли на материке достиг 25,5 миллиарда долларов (без учета программной продукции), а на острове -23,2 миллиарда. В КНР выпускается 95 процентов тайваньских компьютерных "мышек", 90 процентов электровыключателей, 86 процентов компьютерных клавиатур, более 60 процентов мониторов и т.д.

В конечном счете, тайваньские предприниматели помогают себе и властям "расчищать" территорию острова для новых отраслей и видов производств, укреплять позиции на мировых рынках, накапливать финансовые средства для модернизации экономики и сохранения места для маневра в экономических связях с другими странами, обеспечивать лидирующие научно-технические позиции по отношению к материковому Китаю.

ЭКСПОРТ С ПРИЦЕЛОМ НА 2050 ГОД

Власти материка и острова разработали долгосрочные стратегии развития в условиях глобализации, а также роста "новой" и наукоемкой экономики.

Согласно перспективным планам, в КНР намечено к 2010 году удвоить объем ВВП по сравнению с 2000 годом. Для реализации столь масштабных задач разработана целая система политических установок, экономических форм организации и методов действий.

Еще в 1997 году на XV съезде Коммунистическая партия Китая поставила задачу постепенного перехода к экспортной ориентации экономики страны.

Дальнейшее следование экстенсивной, ресурсозатратной модели экономического роста, создающей нетерпимую более нагрузку на окружающую среду, стало грозить стране многими неприятностями. Позволяя в какой-то мере решать одну из самых главных социально-экономических проблем страны - обеспечение занятости гигантских масс трудящихся, эта модель ориентировала общество и государство на погоню за количественными показателями роста в ущерб качественным. Государство и общество не могли более мириться с низкой экономической эффективностью государственного сектора - основы народ-

стр. 11

ного хозяйства. Убыточность государственных предприятий достигла таких масштабов, что создалась угроза финансового краха страны. Выход напрашивался сам собой: назрел переход к интенсивной модели экономического роста, повышению эффективности экономики, что достижимо лишь в условиях ее экспортной ориентации. Было, в частности, подсчитано, что за 1979 - 1997 годы рост экспорта позволил обеспечить 21 процент роста ВВП. В обстановке глубокой дефляции, определившей внутреннюю экономическую ситуацию в стране в последующие годы, значение экспортной ориентации для народного хозяйства КНР стало еще более существенным.

В стране объявлен целый комплекс стратегических установок: "идти вовне", использовать "два вида сырья, два рынка" (сырье страны и всей планеты, внутренний и мировой рынок), "два импорта, один экспорт" (импорт сырья и капиталов, экспорт капитала), развертывать "трансграничное хозяйствование". Решено обратить "слабость в силу", то есть полностью использовать в интересах внешнеэкономической экспансии гигантские ресурсы дешевой рабочей силы страны.

В XXI веке, как объявлено, Китай начнет реализацию стратегии "транснационального хозяйствования". При этом предполагается развитие деятельности по нескольким направлениям: внешняя торговля, зарубежные капиталовложения, создание транснациональных компаний.

Реализацию стратегии намечено осуществить в четыре этапа ⁴ .

Первый этап - "выращивание групп предприятий". Запланировано отобрать 100 лучших групп предприятий, которые получат поддержку государства, право на зарубежные капиталовложения и экспортное предпринимательство.

Второй этап - развитие экспортоориентированных групп предприятий, который явится начальным этапом их интернационализации, проявляющейся в развертывании прямых экспортно-импортных операций, создании за рубежом сбытовых органов, а также в постепенном расширении прямой инвестиционной деятельности в разных частях мира, в сбыте продукции зарубежной переработки и сборки в третьих странах.

Третий этап - транснациональное предпринимательство экспортоориентированных групп предприятий. На этом этапе их зарубежная деятельность станет основной. Они будут создавать в других странах свои филиалы и дочерние компании, тесно связанные с материнскими.

Четвертый этап - формирование транснациональных корпораций (ТНК). Это период, когда международная деятельность групп предприятий достигнет определенной степени зрелости, а материнские компании групп развернут свою деятельность во всех уголках планеты. Деятельность таких групп в сфере научно-исследовательских и опытно- конструкторских работ (НИОКР), а также в освоении, производстве, сбыте, снабжении сырьем охватит "все наиболее выгодные районы мира" и внутри групп предприятий сложится всестороннее международное разделение труда.

2000 - 2010 годы выделены в качестве ключевого периода реализации задач первых двух этапов. В эти годы Китай намерен "всеми силами" выращивать группу экспортоориентированных групп предприятий, использующих потенциал транснационального бизнеса и "постепенно теснящих" 500 самых мощных в мире ТНК ⁵ . Реализация задач третьего и четвертого этапов начнется после 2010 года.

Намечено добиться к 2010 году вхождения в состав 500 крупнейших ТНК мира "трех крупных армий" ⁶ - "армии Центра", "армии основных предприятий, поддерживаемых государством" и "армии "семенных" предприятий".

"Армию Центра" представляет группа центральных финансовых учреждений (Промышленно-торгового, Сельскохозяйственного, Строительного и других банков) и группа центральных ведомств (например, Китайской продовольственной и Китайской химической экспортно-импортных компаний), основанных на государственном капитале. В эту "армию" войдут также крупные предприятия, находящиеся в центральном подчинении. Многие из них, как убеждены китайские эксперты, уже достигли ряда показателей 500 крупнейших ТНК и отличаются от них лишь тем, что, как говорится в одной из газетных публикаций, "...многие такие компании Китая считаются административными, а не рыночными, и поэтому их не включают в список 500 самых мощных ТНК".

В "армию основных предприятий, поддерживаемых государством" выделено шесть крупнейших групп, в каждое из которых ежегодно вкладываются многомиллионные средства с тем, чтобы к 2010 году они вошли в состав 500 крупнейших ТНК. Перед этими предприятиями государством поставлена задача "теснить 500 мощнейших". Некоторые китайские эксперты убеждены, что для выполнения поставленной цели не потребуется много времени. Действительно, в эту "армию" входят крупные, даже по мировым масштабам, хозяйствующие субъекты. Например, общая сумма продаж сычуаньской электронной компании "Чанхун" в 1998 году составила 14,1 миллиарда юаней (1,7 миллиарда долларов)*. У компании "Бэйда фанчжэн" объем продаж в том же году достиг 7,4 миллиарда юаней. И таких немало.

Круг "армии "семенных" предприятий" четко не очерчен. Имеются в виду предприятия, "достигшие международной конкурентоспособности". Такой статус присвоен 68 известным корпорациям страны. Среди них -группы "Ляньсян", ежегодный объем продаж которой достиг 17,1 миллиарда юаней, шанхайской "Гуандянь" -11,8 миллиарда юаней, "Канчжуй" - 10,5 миллиарда юаней.

В 2000 - 2010 годах среднегодовой темп роста внешнеторгового оборота Китая планируется в пределах 8,5 - 9 процентов, причем объемы экспорта и импорта будет в основном сбалансированными. В 2010 - 2030 годах среднегодовой темп роста оборота прогнозируется на уровне примерно восьми процентов. Периоды положительного и отрицательного баланса, как предполагается, будут чередоваться, при этом в 2030 - 2040 годы отрицательный баланс будет преобладать. В 2040 - 2050 годах темпы роста внешнеторгового оборота снизятся до 7,2 - 7,7 процента при увеличении положительного баланса. К середине XXI века внешнеторговый оборот должен достигнуть 20 триллионов долларов, то есть возрасти почти в 50 раз. Примечательно, что на протяжении всей первой половины нынешне-

* 1 доллар США - 8,3 юаня.

стр. 12

го века темпы роста внешней торговли должны заметно опережать рост ВВП.

Ясно, что даже частичное осуществление этого плана будет иметь серьезные международные последствия, особенно для России.

"УДВОЕНИЕ ТАЙВАНЯ"

На Тайване пока еще не разработана столь же детальная, расчлененная по этапам расстановка сил и средств, не готовы и конкретные схемы тактических экономических маневров. В какой-то мере это объясняется тем, что в КНР все еще господствует мобилизационный тип экономики, делающий возможным и даже предполагающий такие расчеты, а на Тайване он уже стал достоянием истории.

"Зеленый силиконовый остров" - скорее концепция будущего развития, нежели программа. Ее суть состоит в определении таких направлений экономического, социального, культурного и экологического развития, которые максимально учитывали бы тенденции становления "новой" и наукоемкой экономики, равно и актуальные проблемы сохранения среды обитания. Концепция основывается на достижениях тайваньских фирм в области высоких технологий и предусматривает организацию целеустремленной деятельности, направленной на обеспечение потребностей бизнес- сообщества в осуществлении глобальных операций как в интересах всего населения, так и с позиций укрепления экономической мощи и независимости государства.

Программа "удвоения Тайваня" носит более конкретный характер и предусматривает в течение 10 лет двукратное увеличение ВВП и среднедушевого годового дохода - с 14 до 30 тысяч долларов. Она состоит из пяти главных разделов, определяющих основные направления будущего развития ⁷ .

Тайвань должен стать "зеленым" за счет проведения масштабных работ по улучшению среды обитания - сохранения гор, восстановления лесов, совершенствования землепользования и управления водными ресурсами. Намечено модернизировать ирригационные системы, обеспечить защиту от наводнений, улучшить санитарные условия и экологические системы.

Следующее направление обеспечение динамичного и эффективного развития экономики. С этой целью предстоит осуществить крупные проекты развития энергетической, транспортной, Интернета и информационной инфраструктур, улучшения инвестиционной среды. Особое внимание уделяется развитию научно-промышленных парков, призванных интенсифицировать исследования в области высоких технологий и их промышленного использования. Тайвань планируется превратить в привлекательный для постоянного проживания остров за счет восстановительных работ, развития заповедников и исторических мест, расширения туристических маршрутов, развития экотуризма. Согласно программе, предстоит изменить структуру расходов центрального бюджета, увеличив удельный вес ассигнований на нужды образования до семи процентов и на исследования -до трех процентов ВВП.

Правительство обещает стимулировать технологическое обновление в основных отраслях экономики. На протяжении десяти лет предстоит добиться, чтобы технико- технологическая модернизация обеспечила 75 процентов экономического роста. В результате должна произойти реструктуризация экономики, причем удельный вес продукции наукоемких отраслей предусмотрено увеличить до 60 процентов ВВП ⁸ . С этой целью правительство предполагает создать ряд центров наукоемких услуг, способных помочь бизнесу вести научно-исследовательские разработки, осуществлять информационный менеджмент, обеспечивать Интернет-безопасность, выступать посредниками между высокотехнологичными и традиционными отраслями ⁹ .

Несмотря на то, что на острове намечено поддержать и развитие предприятий, принадлежащих к традиционным отраслям, ускорился их перевод на материк. Этот процесс в значительной степени связан с вступлением КНР в ВТО, поскольку побуждает тайваньские фирмы заблаговременно подготовиться к расширению своих глобальных операций, используя возможности сокращения издержек за счет дешевизны рабочей силы и аренды земельных участков на материке, а также заинтересованность властей КНР в привлечении иностранного капитала. При этом островные власти также поощряют прямые капиталовложения на материке. Так, министерство финансов Тайваня разрешило реинвестировать в КНР до 50 процентов прироста капитала, полученного на зарубежных рынках (прежний предел составлял 20 процентов) ¹⁰ .

Разделение труда между двумя сторонами пролива побуждает Тайвань расширять применение Интернет-технологий, так как компании остро нуждаются в информационной базе, необходимой для координации производства на предприятиях, размещенных на острове и на материке. Правительство Тайваня намерено способствовать созданию сети услуг, обеспечивающих сокращение издержек бизнес-сообщества в этой важной области.

Сравнение перспективных устремлений властей на материке и на острове показывает сколь велико желание тех и других привести экономическое развитие в

стр. 13

соответствии с тенденциями глобализации, становления "новой" и наукоемкой экономики. Можно предположить, что Пекин и Тайбэй, отложив в сторону политические противоречия, рано или поздно пойдут на полное или частичное объединение усилий для реализации своих перспективных программ использования процессов глобализации в интересах собственного экономического процветания. Однако по состоянию на начало 2003 года ситуация остается неопределенной: Тайвань демонстрирует готовность идти на углубление экономического сотрудничества с материком, но власти КНР свои позиции еще не определили. Тем не менее, отвергая предложения о формировании "общего рынка", Пекин одновременно активизирует привлечение тайваньского капитала на материк и тем самым - дальнейшую интеграцию двух экономик.

Бывший премьер Тайваня В. Сяо недавно предложил конкретный план формирования "общего рынка" между двумя сторонами пролива. На первом этапе предусматривается нормализация торговли и экономических отношений между сторонами. На втором мыслится создание зоны свободной торговли и установление экономического порядка за счет общей систематизации и стандартизации. На третьем предполагается обеспечить поощрение общего экономического взаимодействия, координацию и сотрудничество в области денежной политики, налоговой системы, обменных курсов и денежных переводов ¹¹ . В качестве главного инициатора формирования "общего рынка" между сторонами пролива В. Сяо осуществил девятидневный визит в КНР, который, однако, не дал видимых результатов.

Правда, ожидать иного было трудно. Пекин стремится, прежде всего, решить проблему политического вхождения Тайваня в состав КНР. Оформление же "общего рынка" или любого иного экономического объединения с Тайванем неизбежно потребует признания последнего в качестве самостоятельного субъекта международных отношений. В итоге политическое воссоединение острова и материка юридически может превратиться из внутрикитайской в международную проблему.

Впрочем, важно другое: реальная экономическая интеграция идет своим ходом, и, более того, каждая из сторон стремится придать ей ускорение, преследуя, однако, разные политические и экономические цели.

2000 - 2002 годы, несмотря на сложную экономическую ситуацию на материке и на острове, отягощенную спадом в США, Японии и ряде стран Европейского союза, ознаменовались дальнейшим углублением экономических связей в рамках китайского экономического пространства. В 2001 году КНР и Тайвань вступили во Всемирную торговую организацию. Благодаря этому КНР получила дополнительные возможности расширения своей глобальной экономической деятельности, а Тайвань, давно завоевавший солидные международные внешнеэкономические позиции, - некоторые политические гарантии экономического суверенитета.

КИТАЙСКИЙ "ОБЩИЙ РЫНОК" И ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ

Со времени перехода КНР к политике реформ и открытости в системе внешнеэкономических связей страны произошли огромные изменения.

В последние 20 с лишним лет они были ориентированы в первую очередь и главным образом на страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Экономические отношения КНР с государствами АТР отличались поразительным динамизмом: быстро росли масштабы внешней торговли, интенсивно менялась ее страновая и товарная структура.

Особенно заметно устойчивое развитие в регионе, где капитал этнических китайцев давно заво-

стр. 14

евал господствующие позиции в экономике. Примечательны интенсивность и поступательный характер их отношений. Так, в 1985 - 1990 годах КНР смогла увеличить свой экспорт в страны ЮВА на 1,1 миллиарда долларов, в следующее пятилетие - на 6,4 миллиарда, а в 1996 - 2000 годы -еще на 6,8 миллиарда долларов.

В свою очередь и страны Юго-Восточной Азии целеустремленно наращивали свой экспорт в КНР: в первое пятилетие -на 1,9 миллиарда долларов, во второе - ,8 миллиарда и в последнее пятилетие XX века - еще на 12,2 миллиарда долларов. Если рассматривать страны ЮВА с учетом исторически сложившихся их тесных отношений с Тайванем, Сянганом и Аомэнем, то нельзя не заметить, что в этом регионе многое свидетельствует о тенденции к постепенному формированию единого экономического пространства. Во всяком случае, можно с полным основанием говорить о том, что государства региона явно демонстрируют настроенность на взаимное экономическое сближение.

КНР, как и многие иные страны региона, была и остается кровно заинтересованной в максимально широких торгово-экономических связях с США, Японией, Республикой Корея, со всеми промышленно развитыми странами мира, способными содействовать ее индустриализации и модернизации. Одно из крупнейших достижений КНР в минувшем десятилетии состоит в том, что она смогла прорваться на рынки ряда развитых государств и завоевать на них прочные позиции, материально обеспечивающие крупные закупки техники и технологий для наращивания собственного экономического потенциала. Теперь, после вступления в ВТО, у КНР появилась возможность и необходимость перейти к следующей стадии экспансии - борьбе за рынки в самых разных частях земного шара. Не приходится сомневаться, что ближайшие годы КНР в своих внешнеэкономических связях будет стремиться выйти за рамки АТР.

Для экономических отношений КНР со странами ЮВА характерны интенсивный ввоз капиталов из этого региона. В таблице 8 зафиксированы прямые капиталовложения в Китае. Под прямыми капиталовложениями в данном случае имеются в виду все поступления иностранного капитала за исключением разного рода займов стран и организаций-доноров Китая.

Прямые капиталовложения, поступающие в КНР из стран Юго-Восточной Азии, особенно примечательны, поскольку страны региона в не меньшей степени, чем Китай, заинтересованы в притоке иностранных капиталовложений. Поэтому сам факт поступления прямых капиталовложений из ЮВА в КНР свидетельствует о существовании достаточно мощных сил, движущих интеграционные процессы в этом регионе.

Для десятилетия 1986 - 1995 годов прямые капиталовложения из названных в таблице стран составили свыше 90 процентов общего притока иностранных инвестиций в КНР, в 1996 - 2000 годы - более 83 процентов. Следовательно, представленная в ней картина достаточно объективно характеризует общую ситуацию в этой важной сфере внешнеэкономических отношений.

Приведенные данные недвусмысленно свидетельствуют о том, что львиная доля прямых иностранных капиталовложений в КНР обеспечена предпринимателями отнюдь не самых развитых стран планеты. Поразителен своей устойчивостью и ростом прилив прямых инвестиций из Юго-Восточной Азии. Их объем сопоставим с поступлением капиталовложений из Великобритании, Германии, Франции и Италии.

Значит, можно с полным основанием говорить о существовании достаточно динамично расширяющегося процесса экономической интеграции на огромном пространстве, охватывающем КНР, Сянган, Аомэнь, Тайвань, страны ЮВА. Возникает вопрос: не является ли этот процесс одним из показателей постепенного становления существенно более масштабного китайского "общего рынка" по сравнению с тем, о котором говорят некоторые политики? Если ответить на этот вопрос утвердительно, то невозможно не задаться еще одним вопросом: есть ли у такого "общего рынка" страна-создатель? Или, может быть, подобно кристаллу, он вырастает стихийно, под воздействием объективных условий глобализации, не поддающейся какому-либо управлению?

Для оценки ситуации и перспектив ее развития важно, что в КНР официально признано: страна приступила к экспорту капиталов, и деятельность в этом направлении будет интенсифицироваться. Официально, по состоянию на середину 2000 года, власти страны санкционировали зарубежные капиталовложения в общей сложности в размере семи миллиардов долларов. За рубежами страны было образовано 6142 предприятия. В них, по соглашениям, было вложено 10,65 миллиарда долларов, в том числе 7,15 миллиарда - китайской стороной ¹² . На фоне мировых финансовых потоков эта сумма пока еле заметна. Но реальный масштаб инвестиций, поступающих из КНР, намного больше. В 1998 году объем санкционированных зарубежных капиталовложений финансовых организаций оценивался в КНР в 28 миллиардов долларов.

стр. 15

На протяжении последних 20 с лишним лет имел место и нелегальный отток капитала из КНР. По убеждению некоторых китайских экспертов, масштабы вывоза капитала из страны составляли от четверти до половины объема его притока; в иные же годы его отток превышал общую сумму поступлений капитала из-за рубежа. Вполне возможно, что какая-то часть этого китайского капитала через офшорные зоны поступала обратно в страну под видом иностранного капитала, что позволяло в полной мере пользоваться установленными для него многочисленными льготами. Во всяком случае, прямые капиталовложения в Китай, поступившие в 1999 - 2000 годы только из Каймановых и Вирджинских островов, были больше прямых капиталовложений за эти же два года, поступивших из Великобритании, Германии, Франции и Италии, вместе взятых; они в полтора раза превышали объем инвестиций, поступивших в КНР в 2000 году из США, Канады и Австралии ¹³ . Иными словами, проследить реальные пути финансовых потоков в КНР и из нее чрезвычайно трудно.

Стремясь в кратчайшие сроки "догнать и перегнать" США по абсолютным размерам ВВП, Пекин в своей внешнеэкономической стратегии стремится к решению крупных задач, выходящих далеко за рамки региональных проблем. Можно быть уверенным в том, что в число этих задач входит и формирование китайского "общего рынка". Что касается Тайваня, то власти и предпринимательское сообщество острова прямо и непосредственно строят свою стратегию и тактику действий на основе процессов глобализации. Государства ЮВА также ориентированы на развитие своих экономик с учетом всемирных интеграционных процессов.

В течение ближайших десяти лет страны-члены АСЕАН и КНР намерены создать зону свободной торговли. Если она возникнет, то в мире появится крупная экономическая группировка с общим ВВП в два триллиона долларов, объемом взаимной торговли в 1,23 триллиона долларов в год и населением около 1,8 миллиарда человек. Предпосылки для этого постепенно растут, несмотря на то, что страны -члены АСЕАН и КНР являются одновременно и экономическими конкурентами, и партнерами, взаимно экономически дополняющими друг друга.

Заинтересованность в интеграционном процессе в регионе проявляют и другие государства. Япония и Сингапур уже подписали соглашение о свободной торговле, которое вступило в силу в апреле 2002 года. Япония выступает инициатором формирования зоны свободной торговли, охватывающей страны Юго-Восточной Азии, Китай, Южную Корею и Японию. Токио явно беспокоит активность КНР, подписавшей ряд соглашений о свободной торговле со странами региона. Австралия и Новая Зеландия также решили ускорить переговоры о свободной торговле с АСЕАН. В этих условиях Тайвань оказался в положении, грозящем экономической изоляцией в ЮВА. Власти острова, стремясь обеспечить прорыв к новым рубежам развития, похоже, решили ускорить выработку соглашений о свободной торговле с Новой Зеландией, Сингапуром, Японией и США.

Таким образом, процесс торгово-экономической интеграции в регионе набирает обороты, но при этом сталкиваются интересы ряда стран, прежде всего КНР и Японии, и говорить о его конкретных результатах пока еще рано.

--------

¹ Zhongguo tongji nianjian, 1999. Е. 596 - 599.

² Joe Hsu. Timetable announced for "small three links" // Taipei journal - 2000, Vol. 17, N 42, p.2.

³ "Эксперт", 10.04.2001.

⁴ Ma Veigang, Ma Veijie. Zhongguo: Xia yi wushi nian: guangrong yi mengxiang. -Haikou: Nanhai chuban gongxi, 2000, p. 178.

⁵ Там же, с. 178.

⁶ Там же.

⁷ Подробнее см.: Li Francis. Premier Outlines Plan for Nation // Taipei journal. 2001. Vol. 18, N 20, p. 3.

⁸ Подробнее см.: Chiu Y. Knowledge the Key to Economic Development // Tapiei Journal. 2000. Vol. 17, N 44, p. 2.

⁹ Sinorama, Taipei. 2001. Vol.26, N 2, p. 19.

¹⁰ Taipei journal. 2001. Vol. 18, Mil, p. 3.

¹¹ Former ROC Premier Visits Mailand // Taipei journal. 2001. Vol.18, N 19, p.6.

¹² Guomin jingji he shehui fazhan di shi ge u nian jihua ganyao 500 ti je da (500 разъяснений программы десятой пятилетки национального экономического и социального развития). Е. 344 // Guojia fazhan jihua weiuanhui Wang lang zhu piang/ Beijing Zhong zhung iang dangxiao cubangshe, 2001.

¹³ Zhongguo tongji nianjian, 2001. E. 604 - 606.

Постоянный адрес данной публикации: