15 сентября 1802 г. из афинской гавани должен был выйти бриг "Ментор" с грузом, принадлежавшим лично послу Англии при дворе Порты Томасу Брюсу - лорду Элджину¹ . Семнадцати тщательно упакованным ящикам предстояло в тот день начать свой путь в столицу туманного Альбиона. За погрузкой следили особо доверенные лица посла. Брюс надеялся, что груз дойдет благополучно. Бури в такое время года еще редки. Не угрожала и встреча с французскими кораблями, которые после разгрома французского военного флота в 1798 г. при Абукире адмиралом Нельсоном редко появлялись в Восточном Средиземноморье. Однако погрузка затянулась, и корабль вышел в море лишь утром 16 сентября. Вначале "Ментору" благоприятствовал северный ветер. Капитан рассчитывал к вечеру достигнуть мыса Тенар и обогнуть его, но в полдень ветер изменил направление и резко усилился. К шести часам вечера показался Тенар, однако все попытки обогнуть его и продолжить путь на запад оказались безуспешными: корабль относило в сторону. "Ментор" лег в дрейф, чтобы переждать начавшийся шторм. За ночь корабль отнесло на юго-восток почти на 40 миль, а на рассвете показались скалистые берега острова Антикиферы. Положение становилось тревожным. К тому же в трюме открылась течь. Уровень воды поднимался непрерывно, несмотря на то, что матросы безостановочно откачивали ее. Резкий крен на нос затруднял маневрирование, корабль постепенно становился неуправляемым. Чтобы спасти судно, капитан попытался войти в бухту Св. Николая и там переждать шторм. Грозные скалы у входа и плохо управляемый корабль делали попытку опасной. "Ментор" сумел войти во внешнюю гавань, но ветер был столь силен, что стоять здесь оказалось

¹ Лорд Элджин принадлежал к шотландскому роду Брюс, обладавшему наследственным графским титулом Элджин и Кинкардин. Родоначальник фамилии прибыл в Англию еще в XI в. вместе с Вильгельмом Завоевателем, а потомки получили титул графов Элджин после прекращения старшей ветви рода. Ранее они обладали титулом графов Кинкардин. Английский посол в Турции граф Томас Брюс Элджин и Кинкардин был седьмым лордом Элджин и одиннадцатым лордом Кинкардин по счету. Он родился в 1766 году. До назначения в Турцию служил послом в Берлине. Умер в 1842 году.

еще опаснее, чем дрейфовать в открытом море. Волны бросали корабль к прибрежным скалам. Тогда, осторожно маневрируя, бриг направился к входу во внутреннюю гавань. Резкий порыв ветра подхватил и понес его, и судно, ударившись о скалы, застряло в расщелине. Оно сильно накренилось носом, вода залила палубу. В несколько минут команда и пассажиры перебрались на берег.

Через день ветер стих. Теперь можно было осмотреть корабль. Его корпус выдержал удар, но бриг крепко засел в расщелине. Вся его передняя часть вместе с грузом оказалась под водой. Брюс распорядился принять экстренные меры для спасения груза. По соседству были зафрахтованы корабли, наняты водолазы, привлечены лучшие греческие ловцы губок. За 7 тыс. пиастров ныряльщики согласились поднять с глубины тяжелые ящики. Весь октябрь длилась работа. Но удалось извлечь на поверхность лишь шесть из них. Брюс требовал, чтобы, несмотря на осеннюю непогоду, поиски не прекращались, и в марте 1803 г. были подняты остальные одиннадцать ящиков² .

Что же за сокровища находились на "Менторе"? Почему этот груз так волновал английского посла? Для ответа вернемся в нашем рассказе на несколько лет назад. В 1799 г. Томас Брюс лорд Элджин был назначен послом в Турцию. Знакомый архитектор Т. Гаррисон попросил его позаботиться о присылке слепков с некоторых греческих скульптур и капителей (Греция в то время входила в состав Османской империи). Это предложение натолкнуло Брюса на мысль о том, чтобы вообще заняться сбором греческих древностей. Увлечение античностью считалось модным в высшем английском свете. Еще в 1733 г. было создано "Общество любителей искусства", членами которого стали знатные англичане, скупавшие в Италии произведения античного искусства. Затем это общество начало снаряжать экспедиции для исследования и приобретения памятников древности³ .

Первоначально Брюс попытался организовать сбор и изучение древностей на официальной основе, но встретил решительный отказ со стороны английского премьера Питта, не склонного субсидировать из государственной казны подобные предприятия. Тогда Брюс на собственные средства нанял в Италии группу специалистов, которая занялась зарисовкой памятников и снятием слепков. Основное внимание Брюса привлекли Афины, и в первую очередь Парфенон - храм Афины-девы, воздвигнутый на Акрополе в 447 - 438 гг. до н. э. Руины Парфенона и поныне украшают греческую столицу. Этот храм был задуман как символ величия Афин, добившихся победы в войне с Персидским царством и создавших союз демократических полисов Эллады⁴ . Не меньшее значение в истории искусства имеют и скульптуры Парфенона, отделка которых велась под руководством величайшего скульптора античности Фидия и была закончена в 432 г. до н. э.⁵ . Центром всего комплекса служила великолепная, выполненная из золота и слоновой кости статуя Афины, стоявшая в глубине целлы (центральной части, святилища) храма. Статуя была создана самим Фидием. Скульптурное оформление Парфенона состояло из двух фронтонных композиций, 92 метоп (плит с рельефными изображениями) и фриза длиною в 160 м, вмещавшего в себя более 550 фигур. Значительную часть работы сделали другие мастера, но вся композиция объединена единством замысла, единством стиля и пронизана духом творческой фантазии именно Фидия⁶ . Сюжетами фронтонных композиций послужили древние мифы. На восточном фронтоне представлено рождение Афины из головы Зевса; на западном - ее спор с Посейдоном за владычество над Аттикой. В метопных композициях изображена борьба богов с титанами, войны с амазонками, битва лапифов с кентаврами, разрушение Трои и мифы, непосредственно связанные с Афинами. Для фриза Фидий смело выбрал сюжет не мифологический, а из реальной жизни - торжественную процессию афинян в день Панафиней - старинного городского празднества.

Эти скульптуры дошли до нашего времени далеко не полностью. В 426 г. эдиктом римского императора Феодосия II было предписано разрушить все языческие храмы. Статую Афины увезли в Константинополь, а Парфенон превратили в христианский храм. При переделке здания сильно пострадала восточная фронтонная группа. В 1460 г., после завоевания Афин турками, Парфенон стал мечетью. Самый страшный удар был нанесен ему в 1687 г., во время войны турок с Венецией. Парфенон сделали складом пороха в турецкой цитадели на Акрополе. При обстреле в него попала бомба, произошел сильный взрыв; средняя часть здания рухнула, пострадали многие скульптуры. Победитель турок Ф. Морозини решил привезти в Венецию в качестве трофея коней с колесницы Афины (западный фронтон Парфенона). Их спускали на землю так неумело и небрежно, что великолепные фигуры упали и

² Подробнее см.: В. Д. Блаватский, Г. А. Кошеленко. Открытие затонувшего мира. М. 1963, стр. 13 - 15.

³ А. Михаэлис. Художественно-археологические открытия за сто лет. М. 1913, стр. 29.

⁴ К. М. Колобова. Древний город Афины и его памятники. Л. 1961, стр. 113.

⁵ Б. В. Фармаковский. Художественный идеал демократических Афин. Птгр. 1918.

⁶ М. И. Максимова. Искусство древней Греции. "Древняя Греция". М. 1956, стр. 522.

разбились вдребезги. При этом они увлекли за собой часть других фигур. В таком состоянии находился Парфенон, когда в 1800 г. доверенные лица Брюса получили туда доступ. Акрополь был еще турецкой крепостью, и, помимо официального фирмана, (султанского разрешения), понадобились значительные средства на подкуп турецких властей, от которых непосредственно зависел допуск иностранцев на Акрополь. Вначале им разрешили срисовывать фигуры за 5 гиней в день⁷ . Так продолжалось с августа 1800 г. по апрель 1801 года⁸ . Благоприятное для англичан развитие международных событий (изгнание французов из Египта) усилило влияние британского посла в Стамбуле. Воспользовавшись этим, Брюс добился у султана нового фирмана, допускавшего расширение поля деятельности в Парфеноне. В фирмане указывалось: "Никто не должен им (послу Великобритании, его секретарю и художникам. - Г. К. ) препятствовать, если бы они пожелали взять некоторые камни с надписями или фигурами на них"⁹ .

Брюс постарался истолковать последнюю фразу как можно шире. С помощью бакшиша турецким чиновникам ему удалось добиться разрешения снимать скульптуры с их мест. Началась бурная деятельность. В течение года почти 400 рабочих были заняты этим. Добыча Брюса состояла из 12 фронтонных групп, 15 метоп, 56 плит фриза. Последние сняли главным образом с внешних стен храма, причем у фронтонных статуй ничего не повредили. Но при извлечении метоп разрушили находившийся под ними карниз. Самым варварским способом изъяли одну из фигур портика кариатид Эрехфейона, заменив ее просто столбиком. Скульптуры Парфенона оказались наиболее драгоценной частью коллекции Брюса, хотя, помимо них, в нее входили еще одна из скульптур Эрехфейона, куски фриза из храма Ники, надписи и скульптуры из разных частей Греции и, наконец, большое количество слепков и рисунков.

Лучшую часть коллекции погрузили на бриг "Ментор". О ней-то мы и рассказывали. Но кораблекрушением и последующим спасением коллекции приключения ее не кончились. Брюс в 1803 г. был отозван со своего поста и отправился в Англию. Он избрал путь через Францию. Однако в мае 1803 г. между Англией и Францией возобновилась война, и Брюса арестовали в Париже. В заключении он пробыл до 1806 г., одно время даже содержался в крепости. Часть груза, вывезенная из Греции, оказалась в Англии, другая была секвестрована французами в портах Италии, третья - турками в Афинах. Позднее Брюсу все же удалось собрать коллекцию и доставить ее в Лондон. Если во время его пребывания в Турции и в период пленения английской публике почти ничего не было известно о сокровищах, то после возвращения его в Лондон вокруг коллекции начались бурные споры, порожденные, видимо, предложением лорда продать коллекцию правительству. Многие любители древностей были глубоко возмущены теми варварскими методами, которыми пользовался Брюс при составлении коллекции. В то время в ходу была поговорка: "Чего не сделали готы, то сделали шотландцы". Наиболее резко выразил мнение общества Байрон, назвавший Брюса жалким вором. В поэме "Проклятие Минервы" великий английский поэт, описывая возмущение богини Минервы (Афины), храм которой разграбил Брюс, говорил ее устами:

Ведь меньшие мне причинили раны 
Пожары, войны, варвары, тираны. 
Грабителей турецких, готских злей 
Пришел грабитель из земли твоей... 
Всем показали грабежа пример 
Король вестготов и шотландский пэр! 
Один добычу взял, как победитель, 
Другой ее похитил, как грабитель!

.

Но были и такие, как Ричард Пэн Найт, своего рода художественный оракул Англии, который, даже не видя скульптур, утверждал, что серьезной художественной ценности они не представляют, что скульптуры Парфенона - это грубая ремесленная работа, а часть их вообще относится к римскому времени¹¹ . Столь вопиющее непонимание дела можно объяснить отчасти тем, что греческое искусство классической эпохи было еще слишком мало известно европейцам. Они знакомились с ним главным образом по поздним римским копиям. В ответ на критику Брюс предпринял такой шаг: он организовал публичную выставку привезенных скульптур в Парк-Лейн. Только тогда публика поняла всю их непреходящую ценность. Художник Гайдон говорил, что он увидел здесь "осязательно перед своими глазами соединение натуры и идеала". Один из известных французских археологов, Катример де Кэнси, отмечал: "Я не видел ничего столь живого в своем роде, как эта конская голова. Это уже не изваяние: морда ржет, мрамор живет; думаешь, что он двигается". Один учитель

⁷ A. Smith. Lord Elgin and His Collection. "The Journal of Hellenic Studies", 1916, vol. XXXVI, p. 181.

⁸ С. А. Жебелев. Введение в археологию. Ч. I. Птгр. 1923.

⁹ A. Smith. Op. cit., pp. 190 - 191.

¹⁰ Дж. Г. Байрон. Избранные произведения. М. 1953, стр. 73.

¹¹ См. А. Михаэлис. Указ. соч., стр. 40 - 41.

верховой езды посоветовал своим ученикам вместо уроков в манеже посвятить хотя бы час изучению всадников фриза, так мастерски сидели те на своих неоседланных конях. Гёте, когда увидел только рисунки этих скульптур, счел себя счастливым, что ему довелось дожить до этого дня¹² .

Переговоры между Брюсом и правительством по поводу продажи коллекции тянулись долго. Успеху их содействовали (помимо признания художественной ценности сокровищ) слухи, что директор музея в Париже, прибывший в Англию посмотреть "мраморы Элджина", сделал лорду предложение продать скульптуры в Лувр. Первоначально Брюс оценил коллекцию в 62440 фунтов стерлингов¹³ , затем сумма эта несколько раз пересматривалась. Вопрос о приобретении коллекции был поставлен в палате общин, которая создала специальный комитет, где рассматривались как методы создания коллекции, так и ее стоимость. Если по первому пункту комитет не нашел нужным выразить неодобрение Брюсу, то вопрос о цене решился не в пользу владельца: комитет высказал мнение, что вполне достаточной суммой явятся 35 тыс. фунтов стерлингов. 7 июня 1815 г. начались дебаты в палате общин; после горячих споров большинством в 82 голоса против 30 предложение комитета было утверждено, а коллекцию купил Британский музей в Лондоне... С тех пор прошло много лет. Ныне коллекция Брюса считается украшением Британского музея¹⁴ . Когда вернется она в Афины? Будущее покажет.

¹² В. П. Бузескул. Открытия XIX и начала XX века в области Древнего мира. Ч. II. Древнегреческий мир. Птгр. 1924, стр. 20.

¹³ A. Smith. Op. cit., p. 310.

¹⁴ "An Historical Guide to the Sculpture of Parthenon". L. 1962.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Г. А. КОШЕЛЕНКО:

Комментарии: