В истории русской культуры XIX века едва ли можно найти фигуру, равнозначную Я. К. Гроту не только по богатству и глубине исследовательских интересов и оригинальности находок и открытий, но и по той действительно исключительной роли, которую он сыграл в судьбах отечественной науки. Достаточно сказать, что Я. К. Грот единственный из русских филологов в конце жизни занимал ответственный пост вице-президента Императорской Академии наук и сумел осуществить на этом поприще немало полезного, что было подхвачено и развито в дальнейшем его последователями. О Гроте даже сейчас нельзя говорить однозначно, и споры особенно по поводу его некоторых идей в области правописания не утихают до сих пор. Но личность ученого, его яркая, полная исключительных событий и встреч жизнь не могут не быть предметом интереса. Изучая его биографию и труды, мы невольно проецируем сделанное им на сегодняшний день - так много актуального и современного в работах Я. К. Грота и для историков литературы, и для лингвистов, и для переводчиков, и для историографов русской и мировой науки и культуры. В этом небольшом очерке, конечно, не удастся рассказать обо всех достижениях ученого. Наша задача - освежить в памяти и проанализировать лишь некоторые его труды и ознакомить читателей с неподражаемой личностью человека, всю свою жизнь отдавшего служению одной музе - Науке.

Яков Карлович Грот родился 15(27) декабря 1812 г. в дворянской семье. Его прадед был адвокатом в резиденции герцогства Holstein-Plon, а прабабушка - дочерью придворного проповедника Иоакима Шмиттена (здесь и далее биографические данные даются по источникам: Грот К. Я. Материалы для жизнеописания академика Якова Карловича Грота (1812 - 1893). Вступительный очерк. Предки, семья и детство. СПб., 1912; Грот К. Я. Материалы для жизнеописания академика Якова Карловича Грота (1812 - 1893). Хронологический обзор его жизни и деятельности. СПб., 1912). Дед будущего академика, Ио-

стр. 74

аким (Яким, Ефим) Христиан Грот, родился в 1733 г. в Голштинии. В 1751 г. он поступает в Йенский университет, по окончании которого возвращается в свой город, где становится проповедником. С 1758 г. он на службе у русского губернатора в Кенигсберге барона Н. А. Корфа. Когда ему минуло 27 лет, он приехал в С. -Петербург домашним учителем в семью овдовевшей генеральши Корф. С тех пор Россия стала его вторым домом. В 1770 г. у пастора Грота родился сын Карл, отец Якова Карловича. По воле императрицы Екатерины II в 1785 г. он был приглашен "для упражнения в немецком языке" к наследнику великому князю Александру Павловичу и к его брату великому князю Константину. В 1795 г. Карл Грот, бывший студент Академии наук определен в 3- ю экспедицию для свидетельства государственных счетов и вскоре пожалован в коллежские регистраторы. Он умер в 1818 г. в должности коллежского советника, начальника отделения Государственных имуществ.

Через несколько лет после кончины мужа мать Я. К. Грота пишет на имя государя прошение о приеме ее двух сыновей в Царскосельский лицей "на казенный счет". Просьба была удовлетворена, и в январе 1823 г. Яков Грот поступает в лицейский пансион. С этого времени он находится в центре культурных событий и незабываемых встреч, поразивших его (впоследствии он не раз будет возвращаться к этому периоду своей жизни). Так, в 1828 г. во время приезда Пушкина в лицей он находился в числе лиц, его сопровождавших, а будучи уже на старшем курсе, в 1831 г., он снова удостоился чести видеть великого поэта.

Там же, в Царском Селе, рождаются первые научно-публицистические опыты Я. Грота. В 1830 г. в "Литературной газете" Дельвига был помещен его перевод статьи профессора Тилло о "Курсе французской литературы" Ферри де Пиньи. В лицее молодой Грот пробует себя и в других родах словесности: издает журнал "Лицейский муравей", занимается итальянским языком и пишет сочинение "Об итальянских глаголах". В июне 1832 г. состоялся выпуск из лицея, который он окончил с первой золотой медалью, и в сентябре того же года поступил на службу в Канцелярию Комитета министров под начальство барона М. А. Корфа.

Первые литературные опыты Я. К. Грота относятся к 1835 - 1837 гг. Тогда он работал над переводом поэмы Байрона "Мазепа", которая была опубликована в знаменитом "Современнике" (Т. IX, 1838 г.). В 1830 - 1840-е годы он не раз печатает свои стихотворения в этом журнале, а также рассказы и очерки научно- популярного характера в детском издании - "Звездочке".

В 1838 г. Я. К. Грот впервые знакомится с Финляндией и вскоре (1840 г.) становится чиновником по особым поручениям при Статс-секретарстве великого княжества Финляндского. За время своего пре-

стр. 75

бывания в Гельсингфорсе он принимает деятельное участие в 200-летнем юбилее Александровского университета и избирается членом финского литературного общества. Непреодолимая тяга к литературным трудам и ученым занятиям в области филологии приводит его к мысли о необходимости сконцентрировать свою деятельность в направлении научного исследования и преподавания.

В 1841 г. Я. К. Грота определяют ординарным профессором русской словесности и истории при Императорском Александровском университете. Первая его лекция состоялась 8 сентября 1841 г. Находясь в Финляндии, он знакомится с эпосом "Калевала". В конце 1830-х гг., когда Я. К. Грот был профессором Гельсингфорского университета, он и в печатных своих трудах, и в выступлениях, и в поездках по северным странам "был наиболее усердным и компетентным посредником между русской и скандинавской культурами" (Осповат А. Л. [Грот Яков Карлович] // Русские писатели. 1800 - 1917. Биограф, словарь. Т. 2. М., 1992. С. 49). И действительно, не обращаясь специально к исследованию этого вопроса, можно заметить вполне четкую и выделяющуюся линию в творческой биографии Грота 1830 - 1850-х гг.: страноведение как культурный процесс им осваивается посредством погружения в истоки скандинавской народной культуры, которая во многом понятна и близка русскому человеку. Отсюда возникают переводы и статьи о "Калевале", по сути, открывшие этот замечательный памятник нашему читателю, работы о фольклоре народов севера, путевые заметки и др.

Все это, словно мостиком, скрепляется в сознании Я. К. Грота как осязаемые ветви одного большого древа - филологии, познать которое без ощущения различий и одновременно сходства языков и сюжетов разных народов, их причудливого переплетения и метафорических "иллюзий" едва ли возможно. Ведь скандинавский эпос удивительно импульсивен и сообразен нашим северным преданиям и, конечно же, был близок самому Я. К. Гроту - европейцу, тяготевшему к изучению истоков, древностей, покоящихся на столпах народных, изустных бесед, причудливого говора...

Стоит сказать, что этот период жизни был полон и других впечатлений и событий: знакомство с П. А. Плетневым и сотрудничество в "Современнике", встреча с В. А. Жуковским и лестный отзыв последнего о рукописи перевода "Фритиофа" Я. К. Гротом, знакомство с Одоевским и Крыловым, Далем, Панаевым и Погодиным. Таким образом, еще в молодые годы Грот был вовлечен в круг самых просвещенных людей того времени.

Мы не имеем возможности здесь коснуться другой стороны его творчества, но заметим в двух словах, что Я. К. Грот проявил себя и как незаурядный исследователь истории русской литературы XVIII - XIX вв. При этом работы этого цикла отличались документальное-

стр. 76

тью, основанной на исследовании архивов, в сочетании с применением некоторых новаторских приемов (см., например: Грот Я. К. Пушкин, его лицейские товарищи и наставники. СПб., 1887,1889; Его же. Пушкинский лицей. (1811 - 1817). Бумаги 1-го курса, собранные академиком Я. К. Гротом. СПб., 1911 и др.). Занимаясь творчеством Державина, Грот сделал подробный историко- литературный и биографический комментарий, справочный аппарат к его собранию сочинений, которое в отечественной науке справедливо называют первым академическим и наиболее полным.

Начальные опыты Грота в области языкознания относятся к середине 1840-х гг. Тогда ему было поручено наблюдение за печатанием шведско-русского лексикона, изданного в Гельсингфорсе в 1846 - 1847 гг. В журнале "Современник" (т. XXXVIII, 1845) появляется его первая большая статья "Об основных формах русского глагола". Одновременно с этим он увлечен и литературными исследованиями, особенно серьезно изучает творчество Державина (впоследствии, как известно, он подготовил к изданию собрание сочинений великого поэта, написал его биографию и составил "Словарь к стихотворениям Державина"). Кроме собственно русского языкознания для русских, еще в период своей работы в Скандинавии, Я. К. Грот занимался печатанием шведских пособий по русскому языку.

К 1851 г. относятся первые сношения ученого с Отделением русского языка и словесности Императорской Академии наук. В эти годы начинают издаваться "Известия II Отделения", и Я. К. Грота привлекают к академической работе. Как специалист по скандинавским языкам, он оказывается вначале полезен и с этой стороны. Так, еще в том же 1851 году ОРЯС обращается к нему с просьбой об определении русских слов, заимствованных из скандинавских языков, для готовящегося "Опыта областного словаря русского языка". Позднее, как мы знаем, деятельность Я. К. Грота будет сконцентрирована более на сравнительном изучении русского языка, и на этом поприще он сделает немало открытий. Здесь особое значение имеют труды по истории и этнологии русского языка, грамматике и лексикографии, до сих пор считающиеся авторитетными.

В 1876 году вышло второе, "значительно пополненное издание" "Филологических разысканий" Грота в 2-х томах, в которое вошли основные работы по русскому языку. Обзор этих трудов сам по себе может занять не одну страницу, но все же и здесь можно отметить такие части, выделенные, вероятно, самим ученым. Это: 1) "Народный и литературный язык", 2) "К соображению будущих составителей словаря" и 3) "Спорные вопросы русского правописания от Петра Великого доныне". Последнюю (2-й том) составила обширная книга Я. К. Грота (более 400 стр.), значительно дополненная и пересмотренная, по сравнению с предыдущим изданием (СПб., 1873), имеющая своей целью,

стр. 77

как и прежде, "историческим путем уяснить мыслящему читателю настоящее состояние русской орфографии и способствовать к большему единообразию письма" (Грот Я. К. Спорные вопросы русского правописания от Петра Великого доныне // Грот Я. К. Филологические разыскания. Т. 2. СПб., 1876. С. IV). В первом же абзаце книги ученый настоятельно советует: "(...) пусть наши физиологи займутся наконец исследованием звуков родного языка: тогда лингвисты будут с благодарностью пользоваться их указаниями" (Там же. С. III). Этой же проблематике была посвящена наиболее популярная и спорная книга "Русское правописание", выдержавшая 22 издания (последнее - СПб., 1916).

Именно настоящее руководство стало известно всем, поскольку во многом регламентировало нормы русской орфографии, существовавшие с некоторыми изменениями до реформы 1917 - 1918 гг. Еще в свое время оно вызывало немало нареканий и подвергалось разбору. Известна, например, брошюра А. В. Миртова с характерным названием: "Русско-немецкое правописание академика Якова Карловича Грота" (Пг., 1915), в которой автор, в то время преподаватель 1-й Петроградской гимназии и Смольного института, считал, что "правописание Грота есть узаконенное произношение петроградских немцев" (Там же. С. 4) и что, "изгоняя общепринятые выражения, Грот заменяет их своими неуклюжими нововведениями" и пренебрегает законами русского произношения (Там же). В книге дается пословный разбор неудачных, по мнению автора, примеров, вроде безыменный вместо безымянный, Великобританния вместо Великобритания, жеребей вместо жребий и др., разбираются также некоторые грамматические и акцентологические позиции труда академика.

Не во всем, однако, был прав А. В. Миртов, если иметь в виду современные нормы. Так, он пишет: "Грот игнорирует более распространенную и вполне литературную норму военноначальник, заменяя ее более редкой "военачальник"" (С. 10), или о слове компас (А. В. Миртов настаивает на ударении -ас, в противоположность Я. К. Гроту. Такие примеры не единичны. Стоит сказать, что именно сейчас труд Я. К. Грота является необычайно актуальным.

Последним значительным достижением академика Я. К. Грота, о котором до сих пор с почтением говорят исследователи современного языка и лексикографы, явилась идея подготовки и издания толкового "Словаря русского языка", вобравшего в свой состав по возможности весь лексический строй почти двухсотлетней традиции отечественной словесности в ее современных литературных формах. Этот труд явился по сути первым академическим нормативным изданием с довольно широким синхронным срезом языка. В нем как никогда ранее было широко использовано наследие русской классической литературы и лексикографических источников со времени Ломоносова до конца

стр. 78

XIX в. С 1891 г. Я. К. Грот возглавил работу над ним совместно с II Отделением Императорской Академии наук. При жизни ученого вышли три выпуска (вып. 1 - 3), объединенные позднее в 1-й том (СПб., 1895).

Котошихин, Петр I, Ломоносов, Шувалов, Екатерина II, Державин, Жуковский, Карамзин - вот далеко не полный перечень лиц, которые были не единожды в центре внимания Я. К. Грота; о них он не раз писал, создавая колоритные портреты далеких и близких времен. И ему это удавалось, как никому другому. Наверное, здесь причина не только в живом интересе к неординарным личностям, но и в генеалогии рода Гротов, в котором косвенно или прямо пересекались судьбы этих людей.

В юбилейных торжествах 1882 г. по случаю 50-летия научной деятельности академика Я. К. Грота прозвучало немало прочувствованных речей. Один из выступавших, академик А. Ф. Бычков, так выразил свое отношение к юбиляру: "<...>) вы постоянно стоите за все прекрасное и полезное, справедливое и честное; <...> вы дорожите успехами отечественного просвещения, потому что любите Россию; <...> вы уважаете и цените отечественных ученых; <...> вы науку ставите выше всего и выделяете ее из обыденных отношений, весьма часто мелочных и себялюбивых; наконец, вы ни на миг не отступили от того, что сами с лишком 40 лет тому назад сказали:

Я перед ангелом благим

Добру и правде обещаю

Всегда служить пером моим!

И если я обет нарушу,

И если низости змея

Когда-нибудь вползет мне в душу

И развратится речь моя,

Пускай мой белый гость обратно

К тебе умчится, помрачась,

И стих исчезнет благодатный...

И вы не нарушили этого прекрасного обета" (Библиографический список сочинений, переводов и изданий ординарного академика Императорской Академии наук Я. К. Грота. Отд. отт. СПб., 1883. С. 39).

В заключение необходимо сказать, что фигура академика Я. К. Грота требует более пристального внимания, а его идеи и разработки во многом остаются актуальными для современной филологии. Хочется надеяться, что наш небольшой рассказ об этой самобытной личности заинтересует читателей и обратит их интересы в сторону "гротоведения".

Постоянный адрес данной публикации: